Стамбул. 12.30 по местному времени
Международный аэропорт Стамбула İstanbul Havalimanı
- Я благодарна, что Вы все же решили принять мое предложение, господин Озтюрк.
Кара поспешила выдернуть свою ладонь, всего на секунду испытав чувство неловкости рядом с этим высоким элегантным мужчиной, из его рукопожатия. Буквально в миг она надела на себя маску равнодушного, почти стального хладнокровия, стараясь оценить мужчину, с которым ей предстояло работать.
Мимо мужчины и женщины, не сводящих друг с друга прямого оценивающего взгляда, чинно проследовала группа молоденьких улыбчивых девушек. Выглядящие будто греческие богини, сошедшие с глянцевых картинок современных книг и их представлениях об Афродите и Афине, они привлекали внимание слишком высоким ростом - в особенности на фоне женщины-прокурора, несмотря на надетые ею тонкие каблуки. Короткие юбки-тенниски открывали стройные загорелые бедра, обращая на себя внимание множества мужчин в поле их пребывания.
Кара инстинктивно немного нервным движением поправила лацканы своего пиджака, стряхивая с него несколько только ей заметных пылинок, и гордо выставила длинную шею, чуть задирая голову, едва тряхнув каштановыми волосами.
Но от профессора не ускользнули и эти мимолетные движения.
- Вы были слишком убедительны, госпожа Эльмаз. Международный вызов в качестве нарушителя закона показался мне весьма веским доводом, чтобы досрочно отправить моих студентов изучать криминалистику на практике, - профессор скользнул пронизывающим и насмешливым взглядом по лицу женщины, позволяя ей зардеться легкой краской на лице при упоминании метода ее воздействия на стоящего перед ней человека.
Ослепительная открытая улыбка, в которой столь явно сквозило нечто ироничное и вызывающее, тут же отразилась на лице мужчины и приковала излишнее внимание Кары Эльмаз своими чересчур притягательными ямочками сквозь черную густую щетину, подернутую первыми седыми волосками. Замешкавшись от собственного разглядывания щек профессора, едва заметное для других и слишком заметное для него, Кара одернула себя. Ухватившись за подол светлого легкого пиджака, она поразилась реакции собственного тела, действующего, очевидно, назло своей хозяйке.
- Вы не оставили мне выбора, господин Озтюрк, - все же призналась Кара, ничуть не смущаясь своих действий, как если бы пару секунд назад она во все глаза не рассматривала этого профессора, больше похожего на пижона с подиума. - Пришлось прибегнуть к методу, который обычно действует безотказно.
- Не привыкли получать отказы, госпожа Прокурор? - усмехнулся Левент, продолжая сканировать женщину, напротив, слишком пытливым взглядом.
- Привыкла сажать виновных за решетку со всей строгостью закона, господин Психолог, - в той же манере ответила Кара, мгновенно вспыхивая, как спичка, от ехидства, просквозившего в его голосе, и тут же вернув ему пас, отчетливо подчеркивая пренебрежительность в обращении к должности, которой она наделила мужчину. - И если для этого мне приходится ужесточить свои методы, значит, повод действительно серьезный.
- Это я уже понял. Я читал о совершенном убийстве в прессе.
- Тогда Вы, несомненно, в курсе того, как похожи дело пятилетней давности с сегодняшним преступлением, - отозвалась Кара, глаза которой тут же вспыхнули огнем интереса, когда мужчина напротив дал ей возможность очутиться в привычных ей водах любимой работы.
- Иначе бы моя скромная персона Вас не заинтересовала, - ухмыльнулся Левент. - Я могу задать Вам один вопрос?
- Попробуйте, господин Озтюрк
- Почему сама госпожа Прокурор отправилась встречать рядового консультанта криминалиста в аэропорт? С этой ролью смог бы справиться любой сержант полиции. К тому же, я коренной житель Стамбула, и вряд ли бы потерялся по дороге во Дворец Правосудия. Неужели наше сотрудничество начнется с глубокого недоверия?
Кара коронно изогнула бровь, по-видимому, изучая, насколько ироничен вопрос профессора, и вперила в него огненный глубокий взгляд, теряясь от столь явно оголяющего ее слишком включенное отношение к делу комментария мужчины.
Среди коллег уже давно ходили шуточки о ее усердном отношении к любому вопросу, называя ее никак не иначе, как "охотницей за правдой", и тем самым обозначая количество уголовных дел, которые она с победоносным выражением лица раз за разом закрывала в суде.
Железная леди зала судебных заседаний, не знающая пощады в своей неумолимой логике - так обычно описывали ее адвокаты процессов, не желая встречаться с ней на любом из них.
Однако то, что профессор с такой легкостью сейчас завуалировано обозначил ее импульсивность, задело Кару не на шутку. Не подавая виду, что заглотнула слова-наживку, как рыбка, внутри себя переживая вихрь смущения от задетого чистого любопытства до желания здесь и сейчас карать виновных, женщина прокурор на чистом инстинкте, желая скрыться от слишком внимательного взгляда красавчика-мужчины, скрестила руки на груди, чуть отступая на шаг от него и увеличивая дистанцию.
На мгновение замерев, словно пытаясь подобрать слова, которые не раскроют ее истинных мотивов, она сжала губы в тонкую линию и метнула взгляд в сторону, словно ища поддержки у невидимого свидетеля.
- Я предпочитаю лично контролировать все этапы расследования, чтобы избежать неприятных сюрпризов. И еще, - продолжила Кыара, - я не верю в случайности. Особенно, когда речь идет о делах, которые, как Вы сами заметили, имеют неприятное сходство с прошлым. Так что да, наше сотрудничество начинается с глубокого недоверия. И это, господин Озтюрк, - Кара Эльмаз тут же выставила указательный палец в сторону своего визави, - лучшая гарантия того, что мы будем предельно внимательны к каждой детали. А теперь, господин профессор, может, перейдем к делу? У меня еще много работы, и Ваше присутствие - далеко не единственный вопрос, с которым мне предстоит столкнуться. Машина ждет у выхода, - Кара чинно кивнула в сторону стеклянных дверей, то и дело ходивших в сторону от нескончаемого числа пассажиров и их сопровождающих, снующих в здании аэропорта.
- Ваша излюбленная тактика - сразу переходить к сути, это похвально, госпожа Эльмаз, - заметил Левент.
Речь его была до боли размеренной и неспешной, как будто специально затрагивая за живое вечно несущуюся вперед женщину.
Кара бросила на Левента взгляд, в котором читалось нечто среднее между раздражением и восхищением. Его проницательность начинала действовать ей на нервы, но, в то же время, она не могла не признать, что этот психолог, несмотря на свою самоуверенность, действительно знает, как вывести ее из равновесия.
- Я предпочитаю действовать эффективно, а не производить впечатление, - отрезала Кара, стараясь скрыть раздражение за строгим тоном. - И вот прямо сейчас я уверена, что наш обмен любезностями, господин Психолог, слишком затянулся. На моем столе как минимум еще десять дел ждут своей очереди. И если Вы сейчас так и продолжите применять на мне свои психологические штучки, чтобы описать мои внутренние убеждения, то боюсь, преступления в Стамбуле возрастут в разы, и ответственным за эти преступления я назначу Вас.
На этих словах Левент не смог сдержать своего рвущегося наружу смеха, что и продемонстрировал слишком открыто, глядя, как отчаянно женщина прокурор пытается со всех сторон обходить его словесные ловушки, сразу дающие ему понимание о той, с кем ему предстоит работать некоторое время. Прямая и не умеющая скрывать своих истинных эмоций, загорающаяся от борьбы за справедливость Прокурор-богиня возмездия, с неумолимостью Немезиды, кажется, карала зло и наказывала всех виновных с безаппеляционной решимостью.
От него не укрылось и то, как нервно она теребила полы своего пиджака, когда рядом оказалась компания стройных красоток. Как бросила неловкий взгляд на него в оценке, проводит ли он их своим взглядом. Как засмотрелась на его ямочки - его магнит, который он умело использовал в собственных целях.
Для профессора, привыкшего день и ночь проводить за анализом мимики, жестов, интонаций и знающего сотни разных методик психологического воздействия, не составило труда вычислить женскую неуверенность в собственной привлекательности. А потому - ярко проявляющееся стальное самоутверждение в столь не женской должности, особенно в стране, где до сих пор довлели принципы патриархата.
Невольно возникшее желание подарить ей уверенность не только как хваткому профессионалу, о котором он, предварительно связавшись со своими коллегами, был уже слишком наслышан, но и как особо интересной женщине, проявилось в ту же минуту. Скользнув заинтересованным хитрым взглядом по ее фигуре исподлобья так, чтобы госпожа Прокурор смогла в полной мере ощутить свой особый шарм, профессор, наконец, унял свой смех, глядя, каким пылким и уничижительным взглядом Кара награждает его в эту минуту.
- Ваша способность убеждать начинает мне нравиться, - иронично заметил Левент, слегка наклоняясь к ней и минимизируя расстояние между ними, намеренно нарушая личные границы положения двух тел. - Действие через угрозы - чем не повод быстро идти на сотрудничество. Поэтому, - профессор так же резко отклонился от женщины, как только что был в ее пространстве, и вытянул руку в сторону дверей, приглашая ее следовать к ним, - пойдемте, я весь к Вашим услугам.
Легко представив, как может действовать женщина прокурор на любом из допросов под действием своей импульсивности, из обостренного чувства нравственности и жажды борьбы с преступностью, а вовсе не из желания любым способом добиться признания, Левент в одну минуту ярко вообразил, какие проблемы у госпожи Эльмаз может вызывать такое поведение. В особенности количество исковых дел, которые могут быть возбуждены против непримиримой воительницы за справедливость.
Закатив глаза в огромный высокий, отделанный рейками потолок, под которым скрывались круглые неоновые светильники, Кара громко цыкнула, давая возможность мужчине почувствовать свою показную пренебрежительность.
Немедленно развернувшись на месте, подобно круто начинающему вращение маятнику, женщина прокурор, в свойственной ей манере порывистости и милой неуклюжести, тут же с ходу столкнулась с каким-то грузным светловолосым мужчиной в джинсовке, налетая ему прямо на белоснежные кроссовки и лихо ударяясь плечом к плечу.
В одну минуту рука Левента тут же с мягким усилием, ухватив ее за локоть, привлекла Кару к своей широкой груди, облаченной в темно-коричневую водолазку. Пришлось закрыть ее спиной от мужчины, судя по всему, готового разразиться ругательством на счет вечно спешащей женщины.
- Аккуратнее, госпожа Прокурор, - услышала она насмешливый голос профессора сверху своей макушки и тот же румянец вдруг предательски покрыл ее щеки. - Не все люди вокруг обязаны расступаться при Вашем появлении.
- Еще одно слово, господин Психолог, и я пожалею о своем решении сделать Вас участником расследования, - процедила Кара, рывком освобождаясь от защищающего воздействия его тела и отступая в сторону.
- Что же, тогда я приятно проведу отпуск на родине и вернусь к своим студентам, - незамедлительно, веселясь, ответил ей Левент, не давая возможности женщине оказать на него какое-либо давление без своего ведома. - Кажется, они будут более уступчивы, - добавил он, больше себе под нос, чем в сторону госпожи Прокурора.
Жестом пропуская вперед Кару, Левент двинулся следом за женщиной, едва поспевая своими размеренными широкими шагами за громкой и быстрой поступью ее каблуков по мраморному керамограниту, уложенному ровными квадратами по зданию аэропорта сквозь. Проходя сквозь группы людей или одиноких пассажиров, он тихо усмехнулся грозным эмоциям женщины, рвущимся наружу через ее демонстративно нервные шаги, и глядя, как резко она встряхивает распущенными локонами цвета молочного шоколада.
Почему ему вдруг пришло в голову такое сравнение, он не знал. Однако в один момент со сравнением ему в нос проник стойкий аромат духов с запахом вкуснейшего из десертов, когда-то устроившего революцию в популярном гурманском направлении.
Направляясь вслед за упрямой женщиной по залитому солнцем пространству парковки перед огромным зданием аэропорта Стамбула, являющегося пересадочным хабом бесчисленного числа международных рейсов, своей величественностью и современностью поражающим с первых минут, Левент наблюдал, как колышутся ее волосы на легком сентябрьском ветру. Как покачиваются ее бедра в такт жестким ударам каблуков по асфальту. Как напряжена ее спина, говорящая о многодневной скопившейся усталости и напряжении. Ведь изо дня в день ей приходилось доказывать, прежде всего, самой себе, что она имеет право на существование в системе турецкого правосудия.
Профессор вдруг подумал, что, возможно, их сотрудничество может стать вполне интересным... если, конечно, они оба смогут пережить этот день возле друг друга.
___________________
18 сентября 2024 года
12:15 по Стамбульскому времени
Со вчерашнего дня девушка сменила аватарку в своем аккаунте.
Он еще раз убедился, что теперь вместо искренней, наивной, невероятно красивой девушки на него с экрана большого монитора смотрит какой-то веселый зайчик с розовыми ушами и красным бантом на одном из них, и крайнее неодобрение пробежало по его лицу, останавливаясь на сжатых полных губах в несдержанной гримасе злости.
Молодой мужчина звучно выпустил струю воздуха изо рта, играясь пальцами друг об друга, и перевел взгляд на фотографию на его столе, заслоненную сегодня грудой пластиковых контейнеров с остатками еды, которые за последнюю ночь, пока его пальцы звонко стучали по клавиатуре, умножились вдвое, мысленно посылая статной женщине на ней воздушный поцелуй.
Затмить благородные аристократичные черты любимого лица давно уже никому не было под силу, но девушке, теперь выглядящей как заяц, это удалось. Нервно потирая руки друг об друга, то складывая в замок, то расцепляя, он не находил себе места, желая продолжить ночное общение с виртуальной подругой, так непринужденно начавшееся вчера вечером.
Умело вписываясь в ее романтические образы, мужчина вел себя в переписке так, будто бы только что сошел со страниц сказок, прекращаясь в богатого принца на лихом белом, как он представил свой черный внедорожник, Maserati, усиливая свой положительный образ. Наивная девушка потрясала его чистотой своих рассуждений, несмотря на идиотское название группы, в которой она состояла. Снова представив ее образ в своей голове, он почувствовал прилив жгучей, так свойственной османцам, энергии возбуждения, расширяя свои темные зрачки от предвкушения задуманного.
Вычислить тренировки волейбольной команды Istanbul Bilgi University для него не составляло труда, что он и сделал еще несколько часов назад, сканируя расписание ее учебной деятельности на факультете Связей с Общественностью. И теперь слушал, как шумит электрический чайник на черном металлическом столике на колесиках, больше предназначенном для каких-либо медицинских операций, чем для чайных принадлежностей стоящих на нем.
Откинувшись на спинку своего большого черного вращающегося кресла молодой мужчина потер пальцами подбородок, заросший щетиной и пристально и со всем жаром вгляделся в экран, увидев, как цель его охоты снова появилась онлайн, хотя еще несколько часов назад уверяла его, что времени на общение у нее, будучи занятой парами в университете, просто не будет.
Уставившись в одну маленькую зеленую точку, обозначавшую незримое присутствие абонента в сети, мужчина стучал ногой об пол в нетерпении, пытаясь совладать с охватившим его ознобом от необходимости прямо сейчас увидеть красивые зеленые глаза, обрамленные густыми пышными ресницами и приятную нежную улыбку, дарившую ему минуты эйфории, когда видеочат на платформе собирал участниц для еженедельной болтовни о совершенных успехах женской братии.
Чайник усиленно воззвал к своему хозяину, и мужчина грузно и даже местами неуклюже протопал к металлическому столику, бросая чайный пакетик в любимую кружку с ручкой женщины, неустанно сопровождающей его в любых его начинаниях. За окном, устроенном в мансардном этаже четырехэтажного дома в районе Сарыер, яростно било Стамбульское солнце, которое мешало его планам, когда он уже в красках представлял стройную молодую девочку, сопровождающую его в салоне собственного автомобиля.
Его раззадорило ее присутствие в сети без единого приветственного смайла к нему в сообщения. Заполняя кружку до краев кипятком, он вспоминал, как в своем прежнем, отброшенном в чертоги памяти детстве, девочки его класса стаями увивались за знойным красавцем, а он, будучи прыщавым скромным подростком с лишним весом, уныло наблюдал за ними, стоя возле окна школьного коридора втайне мечтая однажды превратиться в того, кто сможет повелевать всем миром.
"Аккаунт не в сети" - вновь упал его взгляд на экран, когда он снова опустился в привычное ему кресло, где высветились синие окружности вокруг остальных умильных лиц девушек, разными на лад улыбками и горящими хищными глазами смотрели на него, мечтая о своем прекрасном богатом принце.
Он ненавидел алчность. Но не отказывал себе в удовольствии наблюдать за ее проявлениями среди женского пола, иногда ловя голодные взгляды женщин, когда появлялся в ночном заведении в своей кожаной куртке и фирменных темных очках, говорящих о его немалом достатке. Издеваться над охотницами за легкой и беспечной жизнью - было его увлечением, когда он, воспользовавшись их компанией, покидал их на следующее утро в поисках того самого бриллианта, способного разделить его внутренний мир.
И сейчас тот самый бриллиант был не в сети, очевидно, готовясь к тренировке по волейболу, надевая короткую синюю форму, стягивая локоны в густой высокий хвост, непринужденно болтая с членами женской волейбольной сборной в узкой душной раздевалке, где запахи женского пота перекликались с устойчивыми запахами нежных духов.
Уже представляя, как та самая зеленоглазая красавица отбивает мяч своими длинными пальцами, сцепленными в кулак, как дерзко двигается ее тело вдоль физкультурного зала, он инстинктивно нащупал брелок с ключами от своего черного внедорожника, с громким стуком опуская чашку на стол, как раз возле фотографии женщины.
"Тебе она точно понравится", - усмехнулся он ослепительной улыбке молодой женщины на фото, удовлетворительно кивая в место, где стоял небольшой приготовленный для нее букет цветов.
Цокая в ее сторону языком и хитро подмигивая, будто в эту минуту говорил с самим живым человеком, после чего схватил неброский растянутый черный джемпер, натянув его на давно не видавшее тренажерный зал тело, облачил свои ноги в черные широкие штаны со множеством карманов, схватил черную кепку, уже изрядно выцветшую на солнце и вышел из квартиры, как и прежде оставляя свой аккаунт перманентно онлайн.
Попасть в университет оказалось проще простого. Достаточно было оставить свой внедорожник за несколько кварталов от современного здания, отделанного красной плиткой, возле Центральной мечети Силахтар, предварительно заглянув в место успокоения души и сердца каждого мусульманина, отдавая дань молитве великому Пророку.
Пройтись вдоль ручья Алибей по студенческой дорожке, кишащей множеством молодых людей, веселых и не очень, довольных и не слишком, в направлении главного кампуса здания университета, проскользнуть под металлическими балками и опорами, втискиваясь в белые пластиковые двери вместе с группой студентов, спешащих в то же крыло, куда и он, где располагался спортивный зал.
Усевшись на длинную желтую скамья, молодой мужчина направил свой взгляд, потерявший остроту за днями и годами, проведенными за монитором, в прищуре в центр зала, где уже во всю разминались молодые поджарые высокие девушки, перекидывая мяч друг другу. Внезапно обнаружив причину своих душевных терзаний прямо в центре ближе к сетке, он ощутил приятный натянутый трепет нервных окончаний, заставляющий его чуть привстать с лавки, чтобы как можно более внимательно разглядеть чудесную милую девушку, лихо отбивающую мяч с громкими криками в пространство.
Весь спортивный зал, три стены которого занимали огромные окна, заливал солнечный свет, луч которого оставляя в волосах девушке золотистые переливы, спускался по ее ногам вниз, подчеркивая их идеальность. Упругие мышцы бедра принимали на себя отголоски ее прыжков, интенсивно подрагивая от толчков тела.
Словно почувствовав в секунду чей-то пронизывающий взгляд, обаятельная девушка, чья улыбка вызвала у мужчины волнение глубоко в груди, выраженном в страстном перестуке сердца, обернулась и, как часто бывает в таких моментах, предоставленных на волю судьбе, встретилась взглядом с его карими глазами, заставив его склонить голову набок в приветствии и слегка иронично улыбнуться, увидев ее замешательство.
Скрывать себя перед ней он не планировал.
Девушка закатила глаза в потолок, поведя плечами в пренебрежении, и слегка фыркнула, выражая свое незамысловатое во всех смыслах отношение к очередному мужчине, оценившему ее красоту.
Укол задетого самолюбия тут же отозвался в теле мужчины струйным напряжением мышц, заставляя его сильнее сжать изысканный фамильный перстень, в самом центре которого была выгравирована маленькая кобра, капюшон ее был раздут с обеих сторон.
- Эда, повнимательнее! - услышал мужчина голос темноволосой подруги девушки, которая в эту минуту делала ей пас, активно передвигаясь вдоль сетки и следя за движениями других игроков команды. - Кто этот парень? - сказала она, подходя к миловидной девушке, после команды тренера о перерыве.
- Понятия не имею, - ответила Эда, цокая языком и вкладывая в свои слова максимум презрительного отношения к мужчине. - Вижу его уже в который раз на тренировках и иногда возле кампуса. Вечно выглядит как будто только вышел из пещеры, ничего примечательного, - рассмеялась она, бросая мимолетный взгляд в сторону желтой скамьи, где только что сидел незваный гость и с большим удивлением поднимая брови, не обнаружив его в том самом месте.
- Несколько раз? - изумилась девушка, отчего ее брови резко взлетели вверх, выражая крайнюю обеспокоенность таким странным фактом. - Может, обратиться в полицию?
- Какая полиция, ты что? - усмехнулась Эда Эльмаз, сопоставляя образ, который периодически в течение месяца оказывался неподалеку от тех мест, где прибывала она сама. - Ему бы стилиста хорошего вызвать. Ходит всегда в какой-то растянутой одежде, небритый. Неприятный тип, конечно. Пошли, тренер зовет, - и она указала на вытянутую руку тренера с мячом, держащего свисток наготове.
Мужчина, стоящий чуть сбоку от входа в зал, скрытый парочкой высокий студентов-баскетболистов, сверкнул черными большими глазами, еще раз оценивая ладную фигуру, обтянутую узким топиком, и поспешил на выход из университета, спеша вернутся к своему привычному наблюдению через монитор.
Однажды она все равно на него посмотрит.