Мне все говорили, что мой жених изменяет, а я не верила, пока сама не увидела, а потом решила отомстить

Мы с Сашкой работали в одной конторе — удобно, весело, да и вообще здорово. Вместе ездим на работу, вместе домой, весь день на виду друг у друга. Ну разве может он мне изменять, если мы почти не расстаёмся? Поэтому, когда коллеги начали намекать, что у моего жениха что-то с бухгалтершей Леркой, я только посмеялась.

— Да ладно вам, сплетничать не надоело? — махнула я рукой, когда наш сисадмин Серёга снова начал своё.

— Марусь, ну ты же не слепая, — хмыкнул он. — Он же к ней по пять раз на день бегает с этими накладными. Ты думаешь, там только бумажки подписать?

— Да брось, — закатила я глаза. — У Леры жених в другом отделе, а Саша… Ну он же не дурак, чтобы так рисковать.

Как же я ошибалась.

Однажды я зашла в бухгалтерию без стука — а там они. В обнимку, губы в губы, руки… ну вы поняли. У меня даже дыхание перехватило.

ашка аж подпрыгнул, как школьник, пойманный за курением. Лера покраснела, но даже не извинилась. Просто поправила блузку и сказала:

— Марина, ну ты же взрослая, сама всё понимаешь.

Я не знала, что страшнее — её наглость или то, что Саша даже не попытался оправдаться. Он просто стоял, как идиот, и смотрел то на неё, то на меня.

— Всё понятно, — прошипела я и вышла.

Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Первая мысль — уволиться. Вторая — вышвырнуть все вещи Сашки на лестничную площадку. Но… а что дальше? Без работы, без жилья? Возвращаться в свой захолустный посёлок? Нет уж, спасибо.

На следующий день на кухне меня застал Иван Петрович, наш директор.

— Марусенька, чего такая грустная? — прищурился он, наливая себе кофе.

— Да так… личное, — пробормотала я.

— Ага, личное, — он усмехнулся. — Ну, если что — я в курсе.

Я аж подскочила:

— В курсе чего?!

— Да брось, вся контора знает про Сашку и Лерку. Только ты, видимо, последняя узнала.

Меня будто кипятком ошпарило. Вся контора? То есть все вокруг видели, как он меня дурачит, и молчали?

— Иван Петрович, а вы… почему не сказали?

— А зачем? — пожал плечами он. — Не люблю влезать в личное. Но раз уж ты сама всё узнала… Может, хочешь отомстить?

Я насторожилась:

— Как это?

— Да очень просто, — он улыбнулся. — Ты красивая, я… ну, скажем так, не против приятного времяпрепровождения. А тебе карьеру подтянуть не помешает.

Я хотела возмутиться, но… а почему бы и нет? Сашка меня предал, Лера насмехается, а я что, должна страдать?

— Договорились, — сказала я.

Через месяц я стала старшим менеджером. Сашка, который раньше был моим коллегой, теперь подчинялся мне. Лера, кстати, не выдержала офисных сплетен (особенно после того, как пошли слухи про её аборт) и уволилась.

А потом… потом Сашка вдруг подарил мне кольцо с бриллиантом и предложил выйти за него.

— Марусь, давай наконец поженимся, — сказал он, глядя мне в глаза так искренне, что я чуть не поверила.

Год назад я бы расплакалась от счастья. А сейчас… сейчас я просто смотрела на него и думала: "Ты сейчас это серьёзно? После всего?" Но самое интересное — я беременна.

Три месяца.

И я не знаю, от кого.

Иван Петрович детей не хочет, да и жениться на мне не собирается — у него семья. Сашка, судя по истории с Лерой, тоже не рвётся в отцы. Но он предложил руку и сердце. Может, он действительно передумал?

Или просто боится, что я его уволю?

С одной стороны, ребёнку нужен отец. С другой — как я буду жить с человеком, который меня предал?

А может, просто взять декрет, а там видно будет?

Вот сижу, смотрю на кольцо и думаю: "Марина, ну и в какую же ты историю влипла?"