В маленькой ванной не было окон, но я всё равно включила свет — не хватало ещё натолкнуться на что-нибудь в темноте и грохнуться с больной спиной. Вытащила из шкафчика мазь, села на край ванны и стянула футболку через голову, морщась от боли.
— Мария, ты там скоро? — раздался из-за двери недовольный голос свекрови.
— Да, Нина Петровна, сейчас, — отозвалась я, пытаясь дотянуться до поясницы.
Замечательно. Не хватало только, чтобы она начала стучать в дверь. Свекровь терпеть не могла, когда я "занимала ванную", хотя сама могла провести в ней битый час. Это была одна из тех мелочей, что сводили меня с ума в этом доме.
Я приложила мазь к спине, поморщилась от холода. В последнее время поясница болела всё сильнее. Доктор сказал, что нужно чаще отдыхать, но попробуй-ка отдохнуть, когда в доме свекровь, требующая внимания, и пятилетняя дочка, носящаяся как угорелая.
Шкафчик над раковиной был приоткрыт. Я поднялась, чтобы закрыть его, и заметила, что задняя стенка немного отходит. Может, гвоздь расшатался? Я потянула её на себя, не ожидая ничего особенного, и вдруг стенка поддалась, обнаружив небольшое углубление. В нём лежала бархатная коробочка тёмно-синего цвета.
Мой первый порыв был вернуть всё как было и забыть об увиденном. Но любопытство победило. Я осторожно достала коробочку. Внутри лежали украшения: колье с прозрачными камнями, серьги, кольцо. Всё это выглядело дорого и изысканно. Странно. Никогда не видела, чтобы Нина Петровна носила что-то подобное. Да и вообще не слышала о семейных драгоценностях.
— Мария! — стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я торопливо положила коробочку обратно, задвинула стенку на место. — Сколько можно там сидеть?
— Уже выхожу! — я поспешно натянула футболку, сунула тюбик с мазью в карман и открыла дверь.
Свекровь стояла, скрестив руки на груди. Её крашеные в рыжий цвет волосы были уложены в идеальную причёску, хотя сейчас был только вечер пятницы, и никуда она не собиралась.
— Что ты так долго делала? — подозрительно спросила она, заглядывая мне через плечо в ванную.
— Спину мазала, — я показала тюбик. — Опять прихватило.
— Хм. Ну ладно. Катя собирается спать, хочет, чтобы ты ей сказку почитала.
— Конечно, я сейчас приду.
Свекровь ещё раз окинула взглядом ванную, но, кажется, ничего подозрительного не заметила.
Катя уже лежала в кровати, прижимая к себе любимого плюшевого медведя. Улыбнулась, увидев меня.
— Мамочка, почитай про принцессу!
Я присела на край кровати, погладила её по светлым, как у отца, волосам.
— Хорошо, милая. Давай про принцессу.
Пока я читала, мысли возвращались к найденной шкатулке. Чьи это украшения? Почему свекровь их прячет? Может, это какая-то памятная вещь? Мы с Андреем были женаты уже семь лет, но о драгоценностях его семьи я никогда не слышала.
Катя заснула на середине сказки. Я осторожно закрыла книгу, поцеловала дочку в лоб и вышла из комнаты. Андрей должен был вернуться с работы через час. Может, стоит спросить его?
В гостиной свекровь смотрела сериал. Я прошла мимо на кухню, заварила чай. Мне хотелось побыть одной, подумать.
— Заснула? — спросила Нина Петровна, входя на кухню.
— Да, почти сразу.
— Я ей купила новую книжку с картинками. Дорогую, между прочим. А она даже не посмотрела.
— Она сейчас больше любит сказки, — я отпила чай. — Ей нравится, когда есть сюжет, а не просто картинки.
Свекровь фыркнула, достала из холодильника творог.
— Ты её разбалуешь. В её возрасте должна уже сама читать учиться.
Я промолчала. Эти разговоры повторялись почти каждый день, и я устала спорить. Мы с Андреем оказались в сложной ситуации, когда пришлось продать квартиру и временно переехать к его матери. Временно — это уже второй год. Андрей всё обещал, что мы накопим на первый взнос и возьмём ипотеку, но пока не получалось.
— Нина Петровна, — я решилась задать вопрос, — у вас в семье есть какие-то фамильные драгоценности?
Она резко обернулась, пристально глядя на меня.
— С чего такой вопрос?
— Да просто... Катя сегодня спрашивала про принцесс и их украшения. Я подумала, может, есть что-то, что когда-нибудь перейдёт к ней.
Это была откровенная ложь, но не могла же я сказать, что нашла её тайник.
— Нет, — отрезала свекровь. — Никаких драгоценностей. Всё, что было ценного, продали ещё при советской власти. На еду меняли.
Она произнесла это так категорично, что я поняла — дальше расспрашивать бесполезно. И тем интереснее стало, что же лежит в синей шкатулке.
На следующее утро Нина Петровна засобиралась к своей подруге. Она часто ходила к ней по субботам, иногда на целый день. Я была только рада — можно было расслабиться и не чувствовать постоянного напряжения.
— Присмотри за Катей, — строго сказала она, надевая пальто. — И не давай ей много сладкого.
— Конечно, — кивнула я. — Когда вас ждать обратно?
— Не знаю. Возможно, к ужину. Или позже.
Как только за ней закрылась дверь, я выдохнула с облегчением. Андрей ушёл на работу рано утром — у него была суббота рабочая. Мы с Катей остались одни.
— Мам, можно мультики? — дочка уже сидела перед телевизором, держа в руках пульт.
— Только один, хорошо? Потом позавтракаем и пойдём гулять.
Катя радостно закивала и включила свой любимый мультфильм. Я смотрела на неё и думала: может, стоит ещё раз взглянуть на ту шкатулку? Пока свекрови нет дома...
Я дождалась, пока Катя полностью погрузится в мультфильм, и проскользнула в ванную. Закрыла дверь. Сердце стучало как бешеное. Я чувствовала себя воришкой в собственном доме. Хотя, конечно, этот дом никогда не был моим.
Шкафчик открылся так же легко, как и вчера. Я отодвинула заднюю стенку и достала синюю шкатулку. На свету украшения выглядели ещё красивее. Но что-то в них казалось странным. Я поднесла колье ближе к глазам. Камни, которые вчера показались мне бриллиантами, сегодня выглядели слишком... идеальными? Слишком одинаковыми? Я не эксперт, но что-то подсказывало мне, что это не настоящие драгоценности.
Перевернув колье, я заметила крошечную надпись на застёжке. Пришлось прищуриться, чтобы разобрать: "Бижутерия высшего класса".
Подделки. Но зачем хранить подделки в тайнике? И зачем так категорично отрицать их существование?
— Мама! — крик Кати из гостиной заставил меня вздрогнуть. — Мультик закончился!
— Иду, солнышко! — я торопливо вернула шкатулку на место, задвинула стенку и вышла из ванной.
День прошёл как обычно: прогулка в парке, обед, игры дома. Катя устала и рано легла спать. Я сидела в гостиной с книгой, когда вернулся Андрей.
— Привет, — он поцеловал меня в щёку. — Как день?
— Нормально. Гуляли с Катей, строили замок из кубиков. А у тебя?
— Устал. Суббота, а работы как в понедельник, — он упал в кресло. — Мама где?
— У подруги. Сказала, будет поздно.
Я помедлила, а потом решилась:
— Андрей, у твоей мамы есть какие-то семейные драгоценности?
Он удивлённо поднял брови:
— С чего ты взяла?
— Просто спрашиваю.
— Нет, насколько я знаю. У нас никогда не было ничего ценного. Бабушка иногда рассказывала, что до революции семья была богатой, но потом всё пропало.
Значит, он тоже не знает о шкатулке. Или делает вид.
— А почему ты спрашиваешь? — он вдруг насторожился.
— Да так, — я пожала плечами. — Катя спрашивала про принцесс и их украшения.
Он рассмеялся:
— Нашей принцессе придётся самой заработать на свою корону.
Через час вернулась Нина Петровна. Она была в приподнятом настроении, что для неё редкость.
— Ух, устала, — сказала она, снимая пальто. — Валентина Сергеевна весь день меня развлекала историями. У её внучки свадьба скоро, так они готовятся как к королевскому приёму.
— Вот как, — отозвался Андрей из гостиной. — И что, богато будет?
— Ещё бы! — свекровь прошла к нам. — Валентина говорит, платье заказали за сто тысяч, а жених подарил кольцо с бриллиантом. Настоящим, не то что сейчас продают.
Она выразительно посмотрела на моё простое обручальное кольцо. Андрей не заметил этого взгляда, а я привычно сделала вид, что не заметила колкости.
— Кстати, мам, — Андрей потянулся, — Маша спрашивала про семейные драгоценности. Есть у нас что-нибудь такое?
Я чуть не подавилась чаем. Зачем он это спросил?
Нина Петровна мгновенно изменилась в лице:
— Зачем она спрашивала?
— Да Катя интересовалась про принцесс, — он пожал плечами, не замечая напряжения.
— Я уже говорила ей, что ничего такого у нас нет, — свекровь посмотрела на меня так, будто я совершила преступление. — И нечего забивать ребёнку голову глупостями.
Вечером, когда мы легли спать, Андрей спросил:
— Что это с мамой? Почему она так нервничает из-за простого вопроса?
— Не знаю, — я лежала, глядя в потолок. — Может, это напоминает ей о чём-то грустном?
— Хм. Может быть.
На следующий день я заметила, что свекровь ходит в ванную чаще обычного. После третьего её визита туда я поняла: она проверяет, не нашла ли я её тайник. Это только убедило меня, что там что-то важное.
Прошла неделя. Жизнь шла своим чередом: работа, дом, Катя, вечные придирки свекрови. Я почти забыла о шкатулке, когда случайно услышала телефонный разговор Нины Петровны.
— Да, Вера, я всё подготовила, — говорила она тихо. — Покажу ей бабушкино колье, пусть думает, что оно настоящее... Знаю, знаю. Но мне нужно произвести впечатление. Ты видела, как она одевается? В таких тряпках даже полы мыть стыдно.
Я замерла за дверью, стараясь дышать тихо. О ком она говорит? Обо мне?
— Завтра она придёт на чай. Я надену украшения, скажу, что это фамильные драгоценности... Что? Нет, Андрей не должен знать. Он считает, что ничего не осталось. Так и должно быть.
Когда свекровь закончила разговор, я осторожно прошла на кухню, делая вид, что только что вышла из своей комнаты.
— А, Мария, — она убрала телефон в карман. — Завтра ко мне придёт подруга. Я бы хотела, чтобы вы с Катей погуляли подольше.
— Хорошо, — кивнула я. — Мы можем в кино сходить.
— Вот и замечательно.
Ночью я долго не могла уснуть. Зачем свекровь врёт о поддельных украшениях? Перед кем хочет похвастаться? И почему скрывает это от сына?
Утром, собирая Катю на прогулку, я заметила, как Нина Петровна достаёт из серванта лучший фарфор. Она явно готовилась к важному визиту.
— Мы пошли, — сказала я, натягивая куртку на дочку.
— Хорошо. Не возвращайтесь раньше четырёх, — свекровь даже не посмотрела в нашу сторону.
Мы с Катей провели день в парке и кино, как и планировали. Фильм закончился в три, и мы решили зайти в кафе.
— Мороженое! — Катя прыгала от радости.
— Только маленькая порция, — улыбнулась я. — А то бабушка будет ругаться.
Мы сидели в уютном кафе, Катя увлечённо рассказывала о фильме, когда мой телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Мария? Это Валентина Сергеевна, подруга Нины Петровны. Вы не могли бы приехать домой? Нине стало плохо.
— Что случилось? — я сразу встревожилась.
— Она... она очень расстроена. Лучше вам приехать.
Мы с Катей взяли такси и через двадцать минут были дома. В гостиной я увидела незнакомую пожилую женщину, которая гладила по спине рыдающую свекровь.
— Что произошло? — я оставила Катю в прихожей, попросив её раздеться и пройти в свою комнату.
— О, вы приехали, — женщина поднялась. — Я Валентина. Нина расстроена... Произошло нечто ужасное.
Свекровь подняла на меня заплаканное лицо:
— Ты! Это ты научила её!
— О чём вы? — я растерялась.
— Катя украла мою шкатулку с драгоценностями! — закричала свекровь. — Семейную реликвию! Мы вызываем полицию!
Я застыла на месте.
— Какую шкатулку? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём речь.
— Не притворяйся! Синюю бархатную шкатулку с бабушкиными украшениями! Катя призналась, что брала её поиграть в принцессу, а теперь не может найти! Это ты её надоумила!
— Катя? — я не могла поверить. — Когда она могла...
— Сегодня утром, пока ты была в душе! — свекровь вытерла слёзы. — Я проверила после вашего ухода, и шкатулки не было! Драгоценности, которые хранились в семье поколениями! Теперь их нет!
Валентина Сергеевна смотрела на меня с укоризной:
— Девочка должна понимать ценность вещей. Эти украшения бесценны.
Я молчала, пытаясь осмыслить ситуацию. Катя не могла взять шкатулку — она никогда не заходила в ванную без меня. И она не знала о тайнике. Но главное — украшения были поддельными. Я точно видела надпись.
— Нина Петровна, — я сказала осторожно, — давайте сначала поговорим с Катей. Может, она просто положила шкатулку в другое место.
— Я уже спрашивала! Она говорит, что не помнит куда дела! — свекровь снова разрыдалась. — Это катастрофа! Они были застрахованы на миллион рублей!
Вот теперь всё встало на свои места. Свекровь хотела получить страховку за поддельные украшения. А для этого нужно было заявить о краже.
В комнату вошла Катя, глаза её были полны слёз:
— Мамочка, я не брала никакую шкатулку. Бабушка кричала на меня, но я правда не брала!
Я обняла дочку:
— Я знаю, милая.
— Ты её ещё и защищаешь! — воскликнула свекровь. — Я вызываю полицию!
— Не надо, — я сказала спокойно. — Я знаю, где шкатулка.
Все замерли. Свекровь уставилась на меня:
— Ты? Ты её взяла?
— Нет. Но я знаю, что она лежит в тайнике в ванной. За задней стенкой шкафчика. И я знаю, что украшения в ней — подделки. Бижутерия высшего класса, как написано на застёжке колье.
Воцарилась тишина. Лицо свекрови стало багровым:
— Ты... ты копалась в моих вещах?
— Я случайно обнаружила тайник, когда лечила спину. И да, я заглянула в шкатулку. Но я вернула её на место.
Валентина Сергеевна откашлялась:
— Нина, о чём она говорит? Ты сказала, что это настоящие драгоценности.
— Она лжёт! — свекровь вскочила. — Украшения настоящие! Их оценщик смотрел!
— Тогда давайте проверим, — я направилась в ванную, чувствуя, как сердце колотится. Если шкатулки там нет, я буду выглядеть полной дурой.
Открыв шкафчик, я отодвинула заднюю стенку. С облегчением выдохнула — синяя шкатулка была на месте. Я достала её и вернулась в гостиную.
— Вот, — я положила шкатулку на стол. — Она всё время была здесь.
Свекровь смотрела на шкатулку, словно на привидение.
— Но... как... я проверяла...
— Видимо, недостаточно внимательно, — я открыла крышку. — А теперь давайте посмотрим на застёжку колье.
Я перевернула украшение, показывая надпись. Валентина Сергеевна наклонилась, чтобы рассмотреть, и ахнула:
— "Бижутерия высшего класса"? Нина, ты сказала, что это бриллианты!
Свекровь рухнула в кресло, закрыв лицо руками.
— Я... я просто хотела... — она не договорила.
— Хотели получить страховку за поддельные украшения? — я закрыла шкатулку. — И обвинить в краже пятилетнего ребёнка?
— Нам нужны деньги! — вдруг выкрикнула свекровь. — Андрей не справляется! Мы погрязли в долгах! Я думала... это был единственный выход...
Валентина Сергеевна поднялась:
— Я, пожалуй, пойду. Нина, мы поговорим позже.
Когда она ушла, я села напротив свекрови:
— Какие долги? Андрей ничего не говорил о долгах.
— Он не знает, — свекровь вытерла слёзы. — Я взяла кредит под залог квартиры. Для лечения. У меня проблемы с сердцем, но я не хотела вас беспокоить. Теперь банк грозит отобрать жильё.
Я смотрела на неё, не зная, верить или нет. Никогда не замечала, чтобы у неё были проблемы со здоровьем. Но если это правда...
— Почему вы не сказали Андрею?
— Он и так много работает. Я не хотела его нагружать.
Я вздохнула. Теперь понятно, почему она была так против нашего переезда — боялась, что мы узнаем о кредите.
— Нам нужно рассказать ему. Вместе мы что-нибудь придумаем.
Свекровь покачала головой:
— Он никогда не простит мне эту аферу со страховкой.
— Если мы не расскажем, будет только хуже.
Вечером, когда Андрей вернулся с работы, мы сидели вместе на кухне. Катя уже спала. Свекровь, всё ещё бледная, держала в руках чашку с чаем.
— Что случилось? — сразу спросил Андрей, увидев наши лица. — Что-то с Катей?
— Нет, с ней всё в порядке, — я взяла его за руку. — Сядь. Нам нужно поговорить.
Свекровь рассказала всё: о кредите, о болезни, о страховке и поддельных украшениях. Андрей слушал молча, только желваки ходили на скулах.
— Почему ты не сказала мне? — спросил он, когда она закончила. — Я бы помог.
— Чем? — горько усмехнулась свекровь. — Ты сам еле сводишь концы с концами.
Она была права. Мы действительно с трудом выживали на его зарплату.
— И сколько нужно выплатить? — спросил Андрей.
Названная сумма заставила нас обоих вздрогнуть. Таких денег у нас не было.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал Андрей после долгого молчания. — Продадим машину, возьмём дополнительную работу. Но больше никаких афер, мама. И никаких обвинений в адрес Кати или Маши.
Свекровь кивнула, глядя в стол.
Через неделю мы с Андреем сидели в кабинете кардиолога. Врач подтвердил: у свекрови действительно серьёзные проблемы с сердцем. Требовалась операция.
— Мне стыдно за то, что я подумала о ней, — сказала я Андрею, когда мы вышли из больницы. — Решила, что она всё выдумала.
— У тебя были основания сомневаться, — он сжал мою руку. — После всего, что она устроила.
Мы молча шли по улице. Впереди была долгая борьба: за здоровье свекрови, за сохранение квартиры, за наше будущее. Но теперь мы хотя бы знали, с чем имеем дело.
— Знаешь, — вдруг сказал Андрей, — я вспомнил, что у меня есть одна настоящая семейная реликвия.
— Какая? — удивилась я.
— Ты, — он обнял меня. — И Катя. Вы моя семья и самое ценное, что у меня есть.
Я улыбнулась, прижимаясь к его плечу. Впервые за долгое время почувствовала, что всё будет хорошо. Даже если у нас нет драгоценностей, даже если придётся бороться с долгами. Главное — мы вместе, и теперь между нами нет секретов.
А синюю шкатулку с поддельными украшениями мы всё-таки отдали Кате. Пусть играет в принцессу. В конце концов, для маленькой девочки не имеет значения, настоящие это драгоценности или нет. Главное — как они заставляют её чувствовать себя.