Можно ли остановить старость? Нет это не про возраст, годы не остановить. И не про болезни, от них тоже никуда не деться. А вот как быть с душой? Чувствую стареет она вместе с моим телом. Говорят, что когда перестаёшь удивляться, то именно тогда приходит старость. Вот меня уже как-то потихоньку засасывает это болото безразличия. Ничего не интересно, совсем ничего. Ни телевизор, ни книги, ни общение, только лежать и не о чём не думать. И лет то мне ещё не так много, шестьдесят пять только.
Вспоминаю женщину, к которой ходила помогать по хозяйству Розу Асадулловну. Было ей восемьдесят восемь, ждала она меня с нетерпением, но не для того чтобы убраться у неё, а чтобы поговорить. И не ворчала она никогда, хотя была сильно больна, говорить с ней можно было о чём угодно, все понимала и советы давала. Какая деменция, мысли как у молодой женщины. Правда может быть секрет её молодости был в том, что она всю жизнь проработала психиатором, была заслуженным врачом, разбиралась в психике, а значит лечила душу человеческую. Всегда ко всему относилась с юмором, а может быть в этом секрет молодости. Вспоминаю её рассказ как она готовилась к своему уходу в небытиё. В пятьдесят лет ей поставили диагноз - рак груди. Сделали операцию, пролечилась, но как врач понимала, что её ждёт. Поэтому решила приготовить похоронный наряд. Была она в то время главным психиатором нашей республики, а значит на похороны придут много людей, и негоже ей выглядеть неопрятно. Купила она себе кремпленовое платье, очень модное по тем временам. Время идёт, двадцать лет прошло, ей семьдесят, кремплен из моды вышел уже, но она не только не умерла, она ещё и преподавать продолжала. Задумалась, что смерть приходит, когда её не ждёшь и надо быть готовой, а кремпленовое платье уже из моды вышло, ей не подойдёт, да и не влезет она уже в него. Но опять-таки люди придут провожать, руководящие работники, студенты. Надо выглядеть подобающе. Купила ещё одно платье. И ещё восемнадцать лет прошло, она уже на пенсии, а вот люди, которые её знали, уже умерли многие, так изредка вспоминали о ней на день медицинского работника. И решила она опять наряд поменять. Только на этот раз попросила меня купить марлю, и похоронить по мусульманским обычиям. Теперь уж никто на неё смотреть не будет. Смеялись мы, когда перебирали все эти наряды, а ушла она из жизни в девяносто пять лет, и до конца дней была в здравом рассудке, читала книги, смотрела телевизор. Всегда на позитиве.
Хотелось бы мне быть как она, но не получается. Серость какая-то кругом и обыденость, и заметила я, что и чувства притупляются, уже не так сильно любишь или ненавидишь, и радуешься, и огорчаешься не так. Единственное, что ещё бодрит это путешествия, далёкие и близкие, смена обстановки. Понимаю, что мне радоваться жизни надо, что всё замечательно, но вот как очнуться и вылезти из этого болота равнодушия не знаю. Вспоминаю старую студенческую песню, которую мы сестрой пели:
"Коперник много лет трудился, Чтоб доказать земли вращение. Дурак, зачем он не напился, Тогда бы не было сомнения."
Я сожалению алкоголь не принимаю.