Очень опасный трюк.
«Спокойствие Коноваленко передается команде. Стена, непробиваемая стена за нашими спинами — это чувство раскрепощает хоккеистов, придает дополнительную уверенность. Что бы Виктор ни делал перед матчем: читал книгу, зашивал вратарские щитки, слушал музыку — в нем всегда столько уверенности и покоя, что ты и сам невольно заражаешься его оптимизмом», — рассказывал Анатолий Фирсов.
Многолетний голкипер горьковского «Торпедо» и сборной СССР Виктор Коноваленко прославился самоотверженностью. Всем без исключения стражам ворот середины прошлого века требовалось тотальное бесстрашие, поскольку их защитная амуниция и близко не выполняла свои функции так, как это происходит в современном хоккее. Многие части тела у них были открыты, а некоторые вратари долгое время выходили на лед даже без масок. Однако Коноваленко выделялся среди всех еще и тем, что после неизбежного получения травмы от попадания шайбы в незащищенное место он как ни в чем не бывало выходил на лед и блестяще справлялся со своей работой. Храбрость и мужество были визитной карточкой двукратного олимпийского чемпиона. Но однажды два этих качества его чуть не погубили.
Трагедия с кумиром Владислава Третьяка могла произойти в 1960 году. Коноваленко отправился в Северную Америку на турнир в составе молодежной сборной. И там голкипер продемонстрировал партнерам отчаянную смелость, граничащую с настоящим безумством.
«Впервые я познакомился близко с Виктором в 1960 году. Мы были в Колорадо-Спрингс, и в свободное время нас повезли на прогулку в горы. Показали трассу слалома, и кто-то из наших ребят предложил спуститься. Не с самого верха, конечно, а с той точки, куда доставляет нижний подъемник. Это была примерно половина трассы (или немного меньше). Самые смелые, а с ними и те, кто не хотел обнаружить свою робость, поднялись на гору. Поехали с нами, кстати, и тренеры Николай Семенович Эпштейн и Дмитрий Николаевич Богинов», — вспоминал Анатолий Фирсов.
Когда хоккеисты спрыгнули с подъемников, то решили не медлить и сразу скатиться вниз. Никто из игроков в то время еще не думал о высокой травматичности горного спуска, а в их контрактах не было пунктов о запрете занятий опасными видами спорта. Лишь тренеры в лице Эпштейна и Богинова перестраховались и скатились с горы старым дедовским способом, не прибегая к помощи лыж. А когда все спустились в низшую точку этого снежного путешествия, то не заметили, куда пропал Виктор Коноваленко. Хоккеисты взглянули наверх и потеряли дар речи. Слово непосредственному участнику тех событий — Анатолию Фирсову.
«И вот наконец мы собрались внизу, все оживлены, подсмеиваются друг над другом. Неожиданно кто-то замечает, что нет Коноваленко. Все всполошились. И вдруг мы замечаем темную точку на самой вершине, там, у начала трассы слалома-гиганта. Когда мы поняли, что это Виктор, то, кажется, лишились дара речи. Наш вратарь не слишком искусен в горнолыжном спорте, он летел по ледяному склону и не помышлял, конечно, ни о каких виражах, и как Виктор уцелел — я не понимаю до сих пор. Мало того, мы стояли у трассы и не успели отскочить в сторону. Виктор пронесся по заднику лыж Эдуарда Иванова, и если бы полметра в сторону… Мы все чуть не умерли от страха».
Страшно даже представить, чем могло обернуться для Коноваленко падение при спуске с такой высоты. Выжить при подобных обстоятельствах было бы большой удачей. Благо рассматривать негативные сценарии не пришлось: легендарный голкипер вышел из этой ситуации невредимым и продолжил радовать болельщиков надежной игрой.