Полет «Аполлона-11» и высадка на Луну окружены в американской прессе ореолом легендарности. Но вот The Atlantic публикует расшифровку стенограмм переговоров астронавтов, чтобы каждый мог убедиться, что они — обычные люди, которые в перерывах между рискованными космическими маневрами валяют дурака, теряют свои вещи, слушают музыку и злоупотребляют кофе.
Полет «Аполлона-11» был полностью посвящен одной цели, но запомнился не только этим. Нил Армстронг (Neil Armstrong), Базз Олдрин (Buzz Aldrin) и Майкл Коллинз (Michael Collins) отправились в восьмидневное путешествие на Луну, преодолели на своем пути немало препятствий и вернулись в целости и сохранности. Выполняя ответственные задания, они успевали шутить и подтрунивать друг над другом. В конце концов космонавтам предстояло немало часов наедине — можно и поразвлечься немного
Стенограммы "Аполлона-11" словно приоткрывают завесу в эту инопланетную реальность, сквозь дебри технического жаргона пробиваются искры обыденности. Эти разговоры кажутся до боли знакомыми, хоть и происходят в декорациях, которые сложно назвать "обычными". Астронавты пьют горячий кофе с сосисками на завтрак, слушают музыку, подтрунивают друг над другом и над центром управления полетами. Читая эти строки, порой забываешь, что эти трое парней мчатся сквозь космос со скоростью звука, без малейшей гарантии, что достигнут цели, и тем более, что вернутся домой. Иногда кажется, что это просто компания друзей, отправившаяся в долгое путешествие. "Если мы не отвечаем сразу, – отшутился Коллинз, спустя несколько часов после старта с мыса Канаверал, – то это потому, что мы уплетаем сэндвичи".
Спустя всего сорок пять минут после старта эти ребята пытались обустроиться в своем космическом доме, словно друзья, устраивающиеся поудобнее в машине перед долгой дорогой. Коллинз искал на небе звезду Менкент, чтобы помочь навигационной системе корабля сориентироваться в бескрайнем космическом океане.
Коллинз: Менкент. Боже, ну и название.
Олдрин: Кому только в голову…
Коллинз: Хорошая звезда.
Олдрин: …взбрело так ее назвать?
Коллинз: Менкент — это хорошо.
Олдрин: Слушай, достань-ка эту, как ее, карту звездного неба.
Армстронг: Ни черта не видно, а?
Коллинз: Она там, в этом…
Армстронг: В телескопе искать пробовал?
Коллинз: В секстанте. Ни в телескопе, ни в секстанте не вижу. Ничего не вижу.
Армстронг: Ясно.
Олдрин: Что-то стало холодать…
Армстронг: А мне нормально.
Олдрин: Что, никому не хочется потеплее?
Армстронг: Да нет, даже наоборот…
Олдрин: Ручной режим.
Армстронг: Да нет, даже близко не… Даже наоборот, как-то жарковато.
Олдрин: Да? А вот у меня ноги замерзли.
***
- Виды открываются великолепные. Все трое уже бывали в космосе и видели Землю, но зрелище от этого не менее захватывающее. Но глядя, как солнце заходит за горизонт, они никак не могут найти камеру.
Коллинз: Боже, только гляньте на горизонт!
Армстронг: Вот это да!
Коллинз: С ума сойти, как красиво. Просто невероятно. В голове не укладывается.
Армстронг: Давай, сними.
Коллинз: Непременно. А где мой «хассельблад» (шведская марка фотоаппарата — прим. перев.)? Мимо не проплывал? Он не мог далеко уйти, подлец.
Армстронг: Ну так что, есть у нас…?
Коллинз: Там внутри переключатель. [Неразборчиво]. Ладно. Хорошо. [Неразборчиво] экспозиция устанавливается автоматически.
Коллинз: Ну все, я разозлился. «Хассельблад» исчез. Найдите мне этого гада, а не то я [неразборчиво]. Все ищем фотоаппарат. Вот ручка проплывает. Никто шариковую ручку не терял?
Олдрин: Моя при мне. Шариковая или [неразборчиво]?
Коллинз: Шариковая. Вот. То есть нет, фломастер.
Коллинз: Неловко признавать, но фотоаппарат мы посеяли. Везет мне.
Коллинз имеет в виду свой прошлый полет «Джемини-10», когда он потерял камеру во время выхода в открытый космос.
***
«Аполлон-11» все больше удаляется от Земли, и экипаж устраивается на первый ночлег. Проснувшись, астронавты готовят завтрак и слушают, как ЦУП передает новости дня. Еда — лучшее время суток. Время дружеских приколов.
Коллинз: В следующий раз устроим с Олдрином соревнование, кто больше слопает овсянки.
Брюс МакКэндлесс, ЦУП: А он в этом силен?
Коллинз: Ну, он тут хорошо справляется.
МакКэндлесс: Секунду, вы же недавно поели, нет?
Олдрин: Еще доедаю.
МакКэндлесс: И что же, получается…
Коллинз: Да он уже девятнадцатую миску трескает.
Приблизившись к Луне, они засматривались на ее поверхность, словно дети, разглядывающие пасущихся лошадей из окна автомобиля. Да и фотоаппарат к тому времени нашелся.
Армстронг: Ну и вид!
Коллинз: Поглядите только!
Коллинз: Фантастика. Глядите, вон там дальше. Смахивает на гигантский кратер. А вокруг горы. Просто чудища какие-то!
Армстронг: Смотрите, какая здоровенная…
Коллинз: Не поверите, но это вылитый лось. Пока что это самая здоровая. Блин, ну и огромная же гора. Даже в окно не влазит! Ребят, гляньте. Вы таких огромных еще не видели! Нил? Глянь на гору в середине.
Коллинз: Правда, огромная?
Армстронг: А как же [неразборчиво]. Ты снял?
Коллинз: Да, щелкнул один кадр. Будет ближе, сниму еще раз. Обалдеть!
Армстронг: Иллюминатор запотел.
Коллинз: И вообще мы не там. Жаль, что приходится снимать через это окно. Блин, да тут только на изучение одного этого кратера можно целую жизнь положить, прикиньте?
Армстронг: Да уж.
Коллинз: Свою жизнь я бы, конечно, потратил на другое, но все равно надо снять. Красотища!
Олдрин: И вон там еще одна хреновина.
Коллинз: Базз, соберись. Придумай уже что-нибудь научное вместо «хреновины».
***
Когда пришло время, Армстронг и Олдрин забрались в спускаемый аппарат «Орел», а Коллинз остался в командном отсеке «Колумбии». Космический корабль отделился, и «Орел» начал приземляться на лунную поверхность. Стенограмма выглядит так, будто двое путешественников проверяют, все ли на месте. А Олдрин даже в шутку отчитывает Армстронга за «превышение» — тот вывез из командного модуля кое-что, не предусмотренное инструкцией.
Олдрин: Где часы? Хронометр взял?
Армстронг: В кармане.
Одрин: Значит, [неразборчиво], да?
Армстронг: И еще. Посмотри, взяли ли мы…?
Олдрин: Что?
Армстронг: Карту.
Олдрин: Тебе какую? У меня тут…
Армстронг: [неразборчиво].
Олдрин: Так тебе какую? Эта пойдет?
Олдрин: Махнемся на жвачку? Вот тебе.
Армстронг: А она у тебя откуда? Ладно, давай.
Олдрин: А на кой ты взял с собой барахло с командно-приборного модуля?
Армстронг: Да вот, в кармане завалялось.
Топливо на «Орле» чуть было не кончилось перед самым приземлением. Когда в баке осталось горючего всего на 30 секунд, директор полета Джин Кранц (Gene Kranz) сказал Чарли Дьюку (Charlie Duke): «Пора бы напомнить Нилу, что заправочных станций на Луне нет».
***
По дороге домой они решили послушать музыку. Армстронг выбрал композицию «Радар-блюз», джазовый номер с эфирными трелями терменвокса. И, как это бывает в любой поездке, выбор одобрили не все.
Чарли Дюк, ЦУП: Спасибо, «Апполон-11». Мы рады, что вы, наконец, это выключили.
Армстронг: Чарли, а вы, что, там, внизу, слышали нашу музыку?
Дюк: Что-что слышали?
Армстронг: Нашу музыку?
Дюк: Еще как. А кто ее поставил?
Армстронг: Это моя любимая, с альбома двадцатилетней давности. Называется «Музыка с Луны» (Music Out of the Moon).
Дюк: Нам показалось, что запись очень трескучая. Ну или у вас кассету заедает.
Олдрин: Так и надо.
Дюк: Так это одна из тех…
Коллинз: Да нам тоже показалось, что запись трескучая, но вот царю нравится.
Во время последней трапезы в космосе вечный остряк Коллинз решил подшутить над следующим экипажем — «Аполлоном-12», которому предстояло аналогичное путешествие. Их самих ждало опасное возвращение, но задачу свою они выполнили и считали, что уже почти дома.
Коллинз: Отличный завтрак, как всегда. Я поел персиков, жареных колбасок, выпил пару чашек кофе. Всего уже не упомню.
Оуэн Гэриотт, ЦУП: Звучит аппетитно. Вообще, я тут сам давно не ел и здорово проголодался.
Коллинз: Так освободи Митта минут на пять, пусть тебе за гамбургером сгоняет.
Гэрриотт: Да я ему уже говорил. А он мне давай про лишний вес. Надо, мол, поменьше калорий. Так что придется без гамбургера.
Коллинз: «Аполлон-11» — Хьюстону. Мы тут немного прикинули насчет «Апполона-12».
Гэрриот: Вас понял. Продолжайте.
Коллинз: Мы тут посчитали, сколько спагетти и фрикаделек можно будет захватить для Эла Бина [пилот лунного модуля на «Аполлоне-12»].
Гэрриот: Не думаю, что на корабль влезет столько лишнего груза. Вы хорошо прикинули?
Коллинз: Довольно точно.
Гэрриот: Хьюстон — «Аполлону». Врачи сообщают, что единственное животное, которое за сутки съедает вшестеро больше собственного веса — это землеройка. Это вам для ориентира в ваших расчетах. Отбой.
Коллинз: Вас понял. Спасибо. Работаем дальше.
***
Как мы видим, эти бравые парни не только не потеряли аппетит перед таким опасным мероприятием, и плотно позавтракали, но и во время экспедиции сохраняли присутствие духа и отличное, даже игривое настроение.
Наши герои так увлеклись шутками и праздными разговорами, что забыли кто из них делал фото. Действительно, никто из героев-астронавтов не может подтвердить, что именно они авторы этих знаменитых, очень качественных фотографий.
Неизвестно, кто из астронавтов сделал снимки Земли над лунным модулем. Возможно, Нил ненадолго одолжил камеру у Базза, но ни один из них не может это подтвердить.
Во время объявленного фотографирования Земли астронавты вообще не упоминали о Земле. Более того, до и после этого времени они говорили на совершенно другую тему, они изучали возможные повреждения посадочной ступени Лунного Модуля (ЛМ) из-за удара при посадке.
Аудиозапись переговоров между Хьюстоном и экипажем, находящимся на лунной поверхности, не даёт никакого намека на их возможное восхищение видом Земли.
Только после относительно долгого молчания прибл. в течение 50 сек., когда оба астронавта были вне поля зрения видеокамеры, произошёл следующий диалог:
110:50:26 Олдрин: «Слишком большой угол, Нил» .
[и восемью секундами позже]
110:50:34 Армстронг: «Да. Я думаю, ты прав» .
Если фотографии Земли были действительно сделаны в этот момент, почему Армстронг и Олдрин молчат? И почему Хьюстон также хранит молчание в то же время?
Я думаю, что если бы кто-то из астронавтов были авторами этих знаменитых фотографий, то им положено все заслуженные права по закону об авторском праве. Но нигде даже не указывают автора и сами они обо всём благополучно забыли. Никто из астронавтов никогда не заявляли, что являются авторами этих фотографий.
НАСА признает, что авторство этих фотографий остается
"маленькой загадкой".