Как и в этом 2025 году, в 1941 22 июня было воскресеньем, но оно вошло в историю не как красный день календаря…
…Воскресный день 22 июня 1941 года выдался в Казани жарким, и многие казанцы на выходные уехали отдыхать на остров Маркиз. Переполненные людьми трамваи с грохотом беспрерывно отвозили горожан к пристани, кто-то проводил выходные в освежающей тени среди зелени в Парке Горького. Вернувшихся домой людей ждало страшное известие: Война! Кто тогда мог предположить, что она безжалостно затянет в свою кровавую воронку их жизни и судьбы на долгие и беспощадные 3 года 10 месяцев и 18 дней…
22 июня 1941 года, когда немецкие самолеты ковровыми бомбардировками покрывали города и села Советского Союза, армада техники, сотни тысяч немецких солдат перешли границы по всей ее протяженности и продвигались в глубь страны, первыми на пути врага встали пограничники.
Тогда у них не было ни единого шанса выжить, противостоять наступающему врагу можно было лишь ценой своей жизни, в буквальном смысле закрывая ему путь своими телами. И, наверное, главным символом их подвига является героизм, проявленный защитниками Брестской крепости. Среди руководителей обороны был татарин, уроженец д. Конь ныне Пестречинского района Республики Татарстан Петр Михайлович Гаврилов (1900–1979).
Он организовал бойцов в единый гарнизон и принял командование защитой Восточного форта легендарной цитадели. Несмотря на колоссальные людские потери, нехватку боеприпасов, отсутствие воды, продовольствия бойцы стояли насмерть. Взбешенные упорством сопротивляющихся немцы скатывали с валов к амбразурам бочки с горючей смесью и поджигали их, с самолетов сбрасывали бомбы со слезоточивым газом. К 12 июля осталось только 3 защитника крепости. Среди них Гаврилов. В последнем поединке 23 июля он потерял сознание и попал в плен. Гитлеровские офицеры несколько раз приезжали в лагерь, чтобы посмотреть на бойца, поразившего их железной волей и отвагой.
Известный советский журналист Сергей Смирнов в своей знаменитой книге «Брестская крепость» приводит жуткое описание Петра Михайловича, которое дал врач лагерного госпиталя: «…пленный майор был в полной командирской форме, но вся одежда его превратилась в лохмотья, лицо было покрыто пороховой копотью и пылью и обросло бородой. Он был ранен, находился в бессознательном состоянии и выглядел истощенным до крайности. Это был в полном смысле слова скелет, обтянутый кожей. До какой степени дошло истощение, можно было судить по тому, что пленный не мог даже сделать глотательного движения: у него не хватало на это сил, и врачам пришлось применить искусственное питание, чтобы спасти ему жизнь. Но немецкие солдаты, которые взяли его в плен и привезли в лагерь, рассказали врачам, что этот человек, в чьем теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев».
Гаврилов прошел несколько концлагерей. В мае 1945 года он был освобожден из плена частями Красной армии. Затем на родине он много лет незаслуженно подвергался преследованиям. И только, когда в 1955 году по радио С. Смирнов рассказал о подвиге командира Восточного форта, ему была вручена Золотая Звезда Героя.
В нашем календаре Победы мы приводим воспоминания татарстанцев и о трагическом воскресенье 1941 года.
Вспоминает будущий преподаватель Казанского медицинского института Дильбер Вафовна Бурнашева (1929–2020): «22 июня 1941 г. родители обещали взять нас с сестрой на отдых, на Волгу, в Дубки, если мы будем хорошо себя вести. Трамвай довез нас до леса, пешком мы прошли до берега Волги, где нас ждали знакомые моих родителей... Искупавшись и отдохнув, мы стали собираться домой... Когда дошли до мостика через реку Казанку, то увидели, что народ возбужденно переговаривается, а женщины даже плачут. Отец спросил: “Что случилось” и мы услышали ответ: “Война, Гитлер напал”».
22 июня 1941 года известный татарский литературный критик и писатель Рафаэль Ахметович Мустафин (1931–2011) вместе с родителями находился в 3 км от государственной границы с Финляндией. Его отец, командир полка, а потом начальник штаба дивизии немедленно отправил жену и сына в Ленинград, а оттуда – эшелоном в глубокий тыл, а сам отправился в свою часть. Тогда 10-летний Рафаэль на всю жизнь запомнил обстрел их эшелона. Он вспоминал, как в то время, когда вокруг все взрывалось, гремело, стонало и умирало, мама накрыла собой Рафаэля. «Война врезалась в мою память и осталась там навсегда, как нечто ужасное, то, что невозможно забыть. Своего отца я больше не увидел: он погиб под Ленинградом 26 сентября 1943 г. в результате прямого попадания авиабомбы в штабную машину…», – писал он.
22 июня 1941 года Рауль Закиевич Нугманов, уроженец д. Нижние Шуни ныне Кировской области (1920–1998), 20-летний командир батареи встретил на боевом посту, в Каунасе. После сдачи дежурства 21 июня по городу и гарнизону получил приказ срочно выехать на позиции батареи. Выехали ночью 22 июня. Рано утром, в 3 часа 40 минут услышали гул, а затем увидели армаду самолетов немцев, летевших через границу на нашу территорию. Несколько самолетов отделились и сбросили бомбы на аэродром, находившийся неподалеку от дороги. Бойцы батареи рванули на свои огневые позиции. В этот день они совершили первые выстрелы по самолетам и самоходкам врага. К вечеру поступил приказ на отступление. И началось тяжелое, с боями, с потерей людей и техники движение по дорогам, лесам и болотам измученных людей. Лишь 5–7 июля остатки батареи, 22 человека, вышли к р. Западная Двина, перебрались на другой берег и встретили там наши части. С этого момента батарея влилась в состав своего полка. Когда отдохнули, лейтенант Нугманов стал составлять боевое донесение, ему помогали вспоминать все события этих первых дней войны все его сослуживцы. За 6 дней боев, с 22 по 28 июня 1941 года батарея уничтожила 5 вражеских самолетов, 4 вражеских танка, 4 немецких бронетранспортера, 5 пулеметных точек врага, около 60 человек.
И снова бои, наступления, потери, голод, холод...И так, до героической обороны Москвы зимой 1941 года. А дальше были победное участие в прорыве блокады Ленинграда, освобождении Прибалтики. День Победы 9 мая 1945 года кавалер 7 орденов Красной Звезды, Отечественной войны I степени, Александра Невского, «Победа», «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» I, II и III степеней, Жукова встретил в г. Рига.
22 июня 1941 года Николай Иванович Никитин, танкист, уроженец с. Урюм ныне Тетюшского района вспоминает так:
«Была ночь на 22 июня 1941 г. Рано утром подъехала легковая машина. Вышел военный. Война. Полетели сургучные печати с огромного пакета, вынутого из сейфа. Я держал в руках семь повесток. Занес повестки в Баиковку (родная деревня Н. Никитина) и объявил, что война. Поднялся вой, забегали бабы с решетами в руках, загремели листы, началась сушка сухарей и потащили водку из кооперации. Дома меня уже ждала повестка: 25 июня явиться на комиссию, приготовить ложку, кружку и сухари. После комиссии, 28 июня я отправился в Саратовское танковое училище. Учиться на офицера. На всю жизнь врезалась в память последняя минута: отец укладывает мои вещи в телегу, а мать ловит меня руками и хочет поцеловать. Я говорю, что еду только на испытания, а потом вернусь еще. Не сразу же будут занятия. Мать не верит: «Нет, сынок, насовсем». Оглянулся – мать, согнувшись и вытирая тыльной стороной руки глаза, машет рукой и идет к своим вечным делам по хозяйству».
Алина Галимзянова
Альфия Галлямова
Ильдар Каримов
Ильнара Ханипова