Начало глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6.
Зря, конечно, согласилась. Зрелище не для слабонервных и для детей погода не лучшая. Ветер и довольно прохладно. Одно утешение, что с Марком встретилась, отблагодарила человека. Презент взял, благодарность выслушал, широко улыбнулся - обращайтесь!, - и умчался.
Алексей их на трибуне усадил и тоже исчез. Вскоре гонки начались. Максим от восторга не мог на месте сидеть, а Наташа сначала поканючила, потом устроилась у Любы на руках и уснула. Даже крики и свист на трибунах её не разбудили.
После гонок Алексей привёз их домой и остался пить чай. Максим от счастья на седьмом небе был, от Алексея ни на шаг не отходил, засыпал его вопросами, обнимал от избытка чувств. Спать укладывать себя позволил только Алексею.
Дети уснули, а гость уходить не спешил. Любе было неловко выставлять его из квартиры, а он совсем не торопился. Налила ему чашку чая:
- Спасибо за прогулку. Теперь у Максима разговоров на неделю будет.
Только, очень прошу, не надо больше к нам приходить.
- Почему?
- Алексей, пойми, пожалуйста, правильно. Ты парень молодой, у тебя ещё вся жизнь впереди. Тебе развлечение, а мне беду разгребать придётся. Разговоры пойдут, сплетни. Мне прежде всего о детях думать надо. Ну встретимся мы ещё несколько раз, привыкнут дети к тебе и ты исчезнешь. Как я им буду объяснять, что мы тебе просто надоели?
- Этого не будет.
- Будет, мой хороший, ещё как будет. Ты моложе меня. Мнение родных и друзей не последнее дело. Жизнь надо будет перестроить под семью и её заботы, а тут девушки рядом с вами яркие и необремененные заботами. Совсем другая жизнь. А что тебе родители скажут когда их порадуешь выбором в спутницы вдову с двумя детьми? Мне одной свекрови на мой век хватит. Вторую я уже не переживу.
- Ты не совсем права. Мы с тобой ровесники. Я сам рос без отца. А мать, что - мать? Моя мама разумная женщина. Думаю, она меня поймёт.
- Я так не думаю. Спасибо тебе за все большое, но - нет! Я твою, да и свою жизнь усложнять не буду. Да пойми ты: не нужен мне никто. Мне бы горе пережить.
Алексей кружку поставил, руку её взял, поцеловал:
- Мне пора. Не провожай.
Несколько дней Люба прокручивала разговор с Алексеем в мыслях и убеждалась, что поступила правильно. Алексей отличный парень, но это не её Гена. И не её судьба. Зачем портить парню и себе жизнь. Ещё раз пережить боль утраты у неё просто не хватит сил. Зачем дарить надежду детям? Если Наташа переживет разлуку с новым папой, возможно, легче, то Максиму это будет ещё один удар.
Задумалась, даже вздрогнула, когда к ней тихо обратилась женщина:
- Девушка, вы меня слышите?
- Ой, простите, задумалась. - Руку к груди приложила, умоляюще на посетительницу посмотрела. - Слушаю вас.
- Хочу в библиотеку записаться.
Люба формуляр заполнила, на стеллажи рукой показала:
- Выбирайте.
Посетительница прошла между стеллажей, выбрала пару книг и вернулась к стойке. Пока Люба записывала книги в карточку женщина внимательно её рассматривала.
- Хорошо провести время, ждём вас ещё в нашей библиотеке. До свидания.
- И вам всего хорошего.
Посетительница ушла. Люба взяла её карточку и посмотрела ещё раз. Интересно, фамилия читательницы была ей знакома. Да мало ли в городе однофамильцев. Вскоре отвлеклась на шумную ватагу мальчишек и о посетительнице забыла.
Через неделю она появилась снова. Сдала книги, выбрала новые и завязала с ней разговор. Сначала поделилась впечатлениями о книгах, спросила её мнение. Потом, как бы между прочим, перевела разговор на семью, детей. Люба не стала откровенничать. Разговор поддержала, но от прямых вопросов ушла.
Через неделю женщина пришла ещё раз, сдала книгу и больше брать не стала. Вскоре Люба о ней забыла.
Алексей ей не докучал. Звонил, иногда приезжал, спрашивал нужна ли помощь. Катал Максима на мотоцикле и опять пропадал на какое-то время. Максим её теребил:
- Мам, когда дядя Лёша приедет? Я покататься хочу. Я на гонки хочу!
- Не знаю. Он уехал надолго.
- Как дядя Сема?
- Наверное.
Видела как сын расстраивался и переживала. Зато Наташа всегда ждала дядю Сему. Он приезжал, привозил подарки детям. Помогал Любе в бытовых проблемах: что-то починить, погулять с детьми пока она занята делами. Оставлял деньги и опять уезжал. Своим присутствием не обременял. Деньги, оставленные Семеном, складывала на отдельный счёт. Мало ли?
Соседи первое время удивлялись, конечно, чего, мол, сосед так о молодой вдове заботится? Наверное, виды имеет. Но время шло, а дальше простой помощи по-соседски ничего не продвигалось. Да чего говорить? Семён мужик хороший и рукастый. Не только Любе, а всем престарелым и одиноким подъезда помогает.
Даже злые языки не могли сказать ничего лишнего. Только свекровь с золовкой не унимались: то срочно начинали скучать по детям, то устраивали скандалы якобы из-за непотребного поведения бывшей невестки:
- Это что же такое делается? - Рыдала свекровь напоказ у Любиного подъезда. - Не успел сыночек глаза закрыть, как хоровод из мужиков устроила. Дети растут заброшенные.
- Чего буровишь? - Урезонивали соседки. - Чего околесицу плетешь?
- Какая околесица? Вчера специально посмотреть приходила, вот туточки, за гаражом, стояла. Видела что сосед с ребятишками гулял. А она где шлялась?
- Так и мы видели. Ну, приглядывал. Так ты сама бы подошла и досмотрела, а не за гаражами пряталась. Коли смотрела, так видела: Люба сумки отнесла и сразу вышла.
- Вышла, ага, и к мужику подсела!
- А окромя мужика ещё три соседки на той же скамье сидели ты не видела? Иди ка отсюда пока мы тебе проводы не устроили.
То Инна явится и по надуманному поводу скандал устроит. Все скандалы как под копирку одним заканчивала:
- Загребла все под себя! Где наша доля?
Этой все покоя не давала "несправедливая" дележка наследства. В мечтах квартиру невестки делила и себе угол заполучала. Иного выхода съехать от матери не видела, а жить вместе им уже невмоготу было.
Уже два года прошло как Гены не стало, а родственники все не успокаивалась. Даже памятник на могиле в укор поставили:
- Что, деньги прожила, теперь на Геночке экономишь? Могла бы побольше поставить. Вон, у других, даже статуи стоят.
- Возьми и поставь. Все же брат твой.
- Может и поставлю когда нашу долю отдашь. И учти: не одумаешься, не дам тебе жизни.
- Суд присудит - отдам. В рассрочку.
- Умная? Я тебя без суда достану. Сама прибежишь и на блюдечке принесёшь.
У Максима в садике выпускной. Предстоят расходы на праздник. Не за горами подготовка к школе и опять траты. Ещё одна головная боль: надо его как-то после школы дома оставлять, а как? Одного не оставишь, с собой не возьмёшь.
- Да води сюда, не заморачиваться. - Рукой махнула Екатерина Петровна. - Он у тебя мальчишка смышленый. Где поиграет, где позанимаетесь, а если поспать или поесть так в бытовой комнате покормишь и уложишь. Куда нам деваться? Сама так ребятишек растила. У меня двое тут выросли.
- Спасибо, Екатерина Петровна. Это мне Господь дал вас в начальницы.
- Что-то ты часто про бога говорить стала. Тебя там никакие сектанты не кружат?
- Что вы? Нет!
- А Семён твой, случайно, не сектант? Уж больно мрачный и скрытный.
- Вот кто - нет, то точно - нет! Молчаливый? Пережил много.
- Смотри, Любушка, не губи свою жизнь и детей тоже. Если есть что на сердце лучше расскажи. Вдвоем думать будем.
- Устала я. Наверное, уезжать мне придётся. Сил больше нет.
- Совсем достали? Знаешь, милая, не дурила бы ты. Куда поедешь? И к кому? Думаешь если отсюда сорвёшься, то проблемы тебя не догонят? Уйдут эти, придут другие. Здесь у тебя квартира, работа, сад и школа ребятишкам. А там все заново начинать надо будет. Легко ли? Ты вот что, милая, выходи замуж.
- Никто мне не нужен.
- Нужен, Любушка, нужен. Заступник нужен, плечо мужское нужно. За красотой не гонись. Главное чтоб надёжный был.
- Не смогу. Я Гену любила.
- И второго полюбишь. Любовь она ведь разная бывает. В молодости одна: там страсти, эмоции. А в зрелом возрасте другая: тут уже разум правит. Можешь мне поверить. Уж я-то знаю. Тоже досталось в жизни горького до слез.
Продолжение тут.