Когда речь заходит о столицах государств, большинство людей автоматически предполагают, что это крупнейший или хотя бы самый известный город страны. В случае с Австралией логичным выбором кажется Сидней — крупнейший город, символ страны, или Мельбурн — её культурный и экономический центр. Однако, как ни странно, столицей оказалась совсем другая точка на карте — сравнительно небольшая и малоизвестная Канберра. Почему так вышло — вопрос не просто любопытный, но и весьма поучительный с точки зрения географии и истории.
Так, ещё в начале XX века, когда Австралия только формировалась как единое государство, возник острый вопрос: какой город станет центром новой федерации? В 1901 году Австралийские колонии объединились в Содружество, и практически сразу началось соперничество между двумя главными претендентами — Сиднеем и Мельбурном. Первый — крупнейший и старейший город, второй — процветающий финансовый центр. Ни одна сторона не хотела уступать.
А вот в этом случае нашёлся весьма элегантный выход. Чтобы избежать споров, был достигнут компромисс: столицу решено было строить с нуля, на нейтральной территории. Это решение было зафиксировано конституционно. Интересно, что по условиям Австралийской Конституции столица должна была находиться в пределах штата Новый Южный Уэльс, но при этом не ближе чем на 160 километров от Сиднея. До её строительства, как правило, федеральный парламент заседал в Мельбурне.
Выбор участка тоже не был быстрым. Сначала, в 1904 году, парламент принял закон, по которому столицей должна была стать местность Далгети. Однако этот вариант вскоре был отвергнут — в том числе и из-за отказа властей уступить федеральной власти нужные земли. Только в 1908 году был принят новый «Seat of Government Act», по которому столицу разместили в регионе Ясс–Канберра. Он, между прочим, устраивал обе стороны — и Сидней, и Мельбурн: находился в пределах Нового Южного Уэльса, но был ближе к Мельбурну и достаточно далеко от побережья.
Это внутреннее расположение, к слову, имело важный смысл. Так, внутреннее размещение Канберры снижало риски с моря. Более того, местность имела подходящие климатические условия — умеренный континентальный климат, водообеспечение за счёт рек Молонгло и Канберра, а также защищённость горными хребтами.
Проект города разрабатывался с нуля, что само по себе уникально. Концепцию предложили американские архитекторы Уолтер и Мэрион Гриффин. Их идея «города-садa» реализовалась в виде широких зелёных зон, озёр и радиальной планировки. В отличие от органически выросших мегаполисов, Канберра с самого начала создавалась как административный центр, а не торгово-промышленный узел.
На сегодняшний день население Канберры составляет около 473 тысяч человек, в то время как в Сиднее проживает 5,45 миллиона, а в Мельбурне — 5,35 миллиона.
Это, конечно, делает её почти карликовой на фоне других столиц. Но у такого размера есть свои причины. Основная из них — функциональная. Канберра так и осталась городом чиновников, университетов и дипломатических миссий. Промышленность и крупные бизнес-кластеры здесь практически отсутствуют.
В некоторых отношениях это даже плюс: экология, качество жизни, плотность застройки здесь на весьма высоком уровне. Благодаря федеральному управлению и сервисной экономике, ВРП на душу населения в Австралийской столичной территории (ACT) в 2024 году составляет около 117 900 австралийских долларов — один из самых высоких показателей по стране. Но при этом разрастанию города мешают ограничения по землепользованию: обширные зелёные зоны, заповедники и строгие градостроительные нормы.
Таким образом, выбор Канберры в качестве столицы Австралии не был случайным. Он стал результатом баланса, географических расчётов, а также градостроительного планирования.