Глава 5. "Развод. Пока сердце бьётся"
Пол уходит из-под ног. Потрясение не позволяет пошевелиться несколько драгоценных секунд. Потеряв пару мгновений, я не успеваю увернуться и отодвинуться.
Неловко прикрываясь, я замираю, не веря в происходящее. В горле уже пересохло, воздуха катастрофически не хватает. Смотрю в бешеные туманные глаза супруга и не могу разглядеть в них ничего человеческого. Он как зверь, что готов растерзать меня в любой момент. Испуг сковывает и мысли, и тело, но где-то в глубине души медленно просыпается ярость. Ярость на себя, на него, на девушку из кафе, на обстоятельства и на всю эту ситуацию.
— Не трогай меня, — пытаюсь обронить спокойно, без паники, но голос дрожит, предательски выдавая мои эмоции. Вадим совсем рядом, я чувствую его тяжелое дыхание на своем лице.
— Ты моя жена. Я буду делать с тобой все что захочу.
Еще одно грубое движение, и ткань вновь трещит, отлетает последняя пуговица. Я чувствую себя обнаженной, хотя полы рубашки разошлись лишь немного. Мне противно от смелого голодного взгляда, гуляющего по телу, от прикосновений Вадима, когда он скользит пальцами по моему плечу. Хочется смыть с себя эту грязь и варварство.
— Только попробуй! — выплевываю с ненавистью. Да! Да, я ненавижу его в этот момент! Пытаюсь оттолкнуть, но он лишь сильнее налегает, опуская голову. — Вадим, иди проспись!
Руки скованы, спина уже плотно прижата к текстурным обоям. Губы обезумевшего супруга жалят, колкая щетина и неухоженные, неаккуратно отросшие усы оставляют на коже зуд и дискомфорт, а зубы впиваются в шею. Я пытаюсь оттолкнуть мужа, но не получается его даже лягнуть. В этой неравной борьбе проигрываю… я.
Он разворачивает меня лицом к стене, ладонью давит на лопатки, заставляя согнуться. Я все еще пытаюсь сопротивляться, и именно сейчас перестаю чувствовать его жалящие касания. Потому как именно в этот момент Вадим опускает твердую ладонь мне на затылок и, не рассчитав силу, надавливает так, что бровь обжигает огнем, а перед глазами вспыхивают искры.
Резкая боль и отчаяние, смешанное с остатками ярости, придают сил. Я отскакиваю в сторону и, улучив момент, бью Вадима локтем в живот. Он хрипит от боли и, скверно ругаясь, на мгновение ослабляет хватку. Этого достаточно.
Хватаю напольный торшер. Он увесистый и с двумя плафонами. Даже не успеваю задуматься о последствиях, как замахиваюсь и обрушиваю тяжесть светильника на разгневанного супруга.
Не соображаю, куда именно попадаю ему, разворачиваюсь и со всех ног бегу в спальню, плотно прикрываю дверь, торопливо запираюсь.
Мысли лихорадочно носятся в голове. Что же делать? Если Вадим сейчас придет сюда, то начнет колотить в дверь. Тогда точно разбудит сына, а уж что будет тогда, когда муж разозлится еще сильнее, я и представить боюсь. Роняю затравленный взгляд на детскую кроватку, где тихонько посапывает малыш. Мне нужно его собрать, и поскорее. Потом под мышку захвачу свою куртку и комбинезончик Ромки, и, очень надеюсь, мне удастся выскочить в подъезд незамеченной. Ключи от маминой квартиры ждут в моей сумке. Карта в кармашке. На всякий случай надо захватить паспорт и закинуть в рюкзак самое необходимое для Ромочки. Справляюсь я быстро. Через десять минут уже стою одетая и собранная. Удивительно, но Вадим не рвется в спальню, не шумит, не выламывает дверь. Может, он уже вообще уснул? Осторожно заворачиваю Ромку в одеяльце. Рюкзак за спиной немного мешается — получился тяжелым.
Ромка не просыпается, лишь немного куксится во сне.
Ну что ж. Нужно выходить…
Легонько приоткрываю дверь спальни, всего на пару сантиметров… и выглядываю в коридор. Тихо, но горит свет. Мужа нигде не видно. На цыпочках выхожу из комнаты. Сердце колотится в груди, словно запертая в клетке птица. Путь открыт. Вроде…
Сыночек тихонько сопит у меня на руках. С кухни доносятся звуки негромкой возни. Я разворачиваюсь и поскорее несусь к выходу. Обувшись, хватаю сумку. Аккуратно проворачиваю лапку замка, распахиваю дверь, торопливо укладываю куртку и серенький комбинезон в автолюльку и выбегаю на лестничную клетку.
На улице вдыхаю прохладный воздух и чувствую, как напряжение отпускает. Нашей машины нигде не видно, но оно и логично: если Вадим вернулся в неадекватном состоянии, то машину явно где-то бросил.
На улице темно и тихо. Это позволяет мне слегка успокоиться. Вызываю такси. Нетерпеливо жду у подъезда. Очень хочется верить, что на этом мои сегодняшние приключения закончатся…
Но неожиданно передо мной громко распахивается дверь, и яркая полоска света бьет в глаза.