Знаете, за тридцать семь лет работы в органах прокуратуры я видел всякое. Но то дело, что началось в декабре 1982 года в Минске, до сих пор не дает мне покоя. Иногда, сидя в своем кабинете поздним вечером, я перелистываю пожелтевшие страницы того материала и думаю: как же все-таки странно переплетаются человеческие судьбы...
Помню тот морозный декабрьский вечер, когда мне позвонили из театра. Голос дежурного дрожал от волнения: "Анатолий Петрович, там в театре человек умер. Прямо во время спектакля. Врачи говорят - отравление каким-то неизвестным ядом."
Я тогда еще не понимал, что это станет одним из самых запутанных дел в моей практике. Поехал в театр, думал - обычное бытовое отравление, может, суррогат какой выпил. Как же я ошибался!
Первая жертва
В театре царила паника. Представление "Гамлета" прервалось на самом интересном месте - публика негодовала, актеры метались по закулисью. А в служебной комнате лежал машинист сцены Сергей Кучеров, корчась от боли. Зрелище было ужасающим - изо рта шла пена, человек бился в конвульсиях.
"Помогите!" - только и смог выдавить он, прежде чем потерять сознание. Скорая увезла его в реанимацию, но врачи лишь разводили руками. Сначала поставили диагноз "сердечный приступ", потом - "отравление неизвестным веществом". Через несколько мучительных часов Кучеров скончался.
Судмедэксперт Василий Романович, с которым мы работали не один год, был озадачен. "Анатолий Петрович, - сказал он мне, - я такого еще не видел. В организме покойного обнаружены соли таллия. Это же не обычная крысиная отрава! Где простой машинист мог достать такую экзотику?"
Действительно, таллий - редчайший яд. В свободной продаже его не найдешь. А симптомы отравления... Помню, как изучал медицинскую литературу - процесс длительный, мучительный. Значит, Кучеров мог почувствовать недомогание задолго до смерти.
Дело поручили мне, и я собрал команду. Во главе поставил Михаила Каминского — мужик с мозгами, как стальной капкан, и чутьем, как у старого волка.
Первые зацепки
Жена погибшего, Ирина Кучерова, подтвердила мои подозрения. Рассказала, что муж жаловался на странный металлический привкус во рту. Появился он после того, как Сергей выпил шампанского с коллегой Игорем Лобановым. У того, кстати, были похожие симптомы.
"Я даже посоветовала им к врачу сходить, - всхлипывала вдова. - Терапевт посмотрел и говорит: авитаминоз, мол. Аскорбинки прописал..."
Допросил Лобанова. Мужчина был напуган до смерти, но рассказал интересную деталь: когда они открывали бутылку шампанского, то заметили странность - напиток совсем не пенился. "Я еще подумал, - говорит, - что-то не то с вином. Но Сергей сказал: авось, пронесет."
Не пронесло...
Бутылку с остатками, к счастью, не выбросили. Экспертиза подтвердила: яд был именно в шампанском. Но как он туда попал? Моя первая версия - брак на заводе. Проверил все накладные, выяснил: партия разошлась по всей стране, даже в Москву. Направил запросы в регионы - нет, больше отравлений не было.
Директор завода клялся и божился: "Мы таллий не используем! Откуда он у нас?"
Тупик. Но я не сдавался - за годы работы научился: в каждом деле есть нить, которая приведет к разгадке. Надо только найти ее.
Театральные тайны
Стал изучать личность Кучерова. Оказалось, в драматический театр он устроился всего за месяц до смерти. До этого работал в театре оперы и балета. Подумал: а не там ли искать корни зла?
Опросил бывших коллег. Все в один голос: "Сергей - хороший человек, никого не обижал, врагов не нажил." Но одна из ведущих актрис вспомнила странный случай: в ее гримерной появилась бутылка шампанского. Откуда - неизвестно. Поставила в общий шкафчик, а через несколько дней бутылка исчезла.
Версия прояснялась: яд предназначался актрисе, а Кучеров попал под горячую руку. Возможно, просто украл бутылку. Театральная среда - особый мир, полный интриг и зависти. Даже в советское время это было. При осмотре гримерной нашел записку: "Ты будешь моей. Ты всегда была моей. Пойми, лишь я могу сделать тебя счастливой в этой жизни. Не сопротивляйся, иначе горько пожалеешь."
Почерковедческая экспертиза показала: писал посторонний человек. А вот следы на бумаге - карандаш, краски, пудра - навели на мысль: а не женщина ли автор послания?
Первое задержание
Тут ко мне является гримерша Наталья Курочкина, вся в слезах: "Я виновата! Это я принесла шампанское!" Оказалось, бутылку передал ее брат Виктор Пономарев. Влюбился, видите ли, в актрису. Постоянно просил сестру передавать подарки.
Поехали к Пономареву. Звоним в дверь - тишина. Вдруг дверь распахивается, и оттуда выскакивает полуголый мужик. Понесся по лестнице как угорелый! Но далеко не убежал - на дворе минус пятнадцать, а он в одних трусах.
На допросе упирался: ничего не знаю и знать не хочу. Но когда объяснили, что человек погиб и статья серьезная, признался: да, влюбился в актрису, подарки дарил. Но травить? Никогда!
И ведь логично: обычный слесарь с девятью классами образования. Откуда ему знать про таллий и его дозировки? Нет, здесь что-то не сходилось.
Новые жертвы
Параллельно выяснилось: в театре оперы и балета полгода назад уже были отравления. Двое рабочих выпили лимонад, а потом у них начали выпадать волосы. Анализы показали - тот же таллий. Спас их алкоголь, которым они "лечились" - спиртное частично вывело яд из организма.
Лимонад им передал разнорабочий Владимир Мезенцев. Вызвали на допрос - отпирается: попал случайно, никого не травил. Решили обыскать квартиру. Полный бардак - старый холостяк, уборки не было лет сто. Думаю, ничего не найдем. Но оперативники обнаружили в ванной пакет с белым порошком. Обрадовались - вот он, яд! А оказалось - обычная отрава для крыс.
Тупик опять. Но судьба, как всегда, преподнесла сюрприз.
Соседская находка
Соседка Мезенцева Надежда Руденок нашла на лестничной клетке бутылки грузинского вина. Обрадовалась дармовщинке, принесла домой. Под Новый год дочь позвала друзей. Выпили вина - и через полчаса началось: крики, судороги, рвота.
Скорая увезла в больницу, но врачи ничего не смогли сделать. Молодые ребята погибли. Экспертиза показала: в вине была соляная кислота.
Понял: Мезенцев не убийца, а жертва. Кто-то систематически подбрасывает ему отравленные напитки. Но кто? И за что?
Ревнивая аптекарша
Допросил Мезенцева еще раз. Враги есть? Думает, думает... Вспомнил: поссорился с любовницей, Анной Проскуриной. Работает в аптеке провизором - значит, доступ к химикатам имеет.
Поехали задерживать. Взяли с собой Мезенцева - пусть опознает. Звоним в дверь - не открывает. Смотрит в глазок, видит бывшего любовника, хватает сковородку. Когда дверь открыли, попыталась его ударить!
При обыске нашли соляную кислоту. Но экспертиза показала - сильно разбавленная, убить не может. Да и на работе никто не подтвердил, что что-то пропадало. Пришлось отпустить.
Поиски в университете
Сидим с Каминским, анализируем. Преступник разбирается в химии, свободно передвигается по театру. Возможно, их двое. Но главное - откуда столько редких ядов?
В Минске было всего несколько мест: магазин химреактивов да химфак в университете. Поехали в БГУ. И сразу удача - преподаватель рассказал: пропала соляная кислота высокой концентрации.
Начали проверять всех, кто имел доступ к реактивам. Преподаватели оказались ни при чем. Значит, студенты. Запросил дела всех учащихся химфака...
Роковая фамилия
И вот тут судьба преподнесла нам подарок. Просматривая личные дела студентов химического факультета, наткнулся на знакомую фамилию - Нихаев. Александр Нихаев, второй курс. А его брат Валерий работает машинистом в том самом театре оперы и балета, где начались отравления!
Сердце екнуло - неужели нашел? Поделился догадкой с Каминским, но тот требовал железных доказательств. "Анатолий Петрович, - говорит, - подозрения подозрениями, а дело делом. Нужны улики."
Организовал негласное наблюдение за младшим Нихаевым. И не прогадал! Как-то раз студент направился к магазину химреактивов, но внутрь не зашел. Завернул за угол, к служебному входу. Оттуда вышла девушка - сотрудница магазина.
Мои оперативники видели все: Александр достал коробку шоколадного зефира, вручил девушке, та огляделась и передала ему какой-то сверток. Классическая схема подкупа!
"Берем немедленно!" - приказал я.
Погоня и арсенал смерти
Когда наши подошли к дому Нихаевых, Александр уже приближался к подъезду. Почуял неладное - и бросился наутек! Забежал в соседнюю пятиэтажку, помчался на крышу. В те времена чердаки часто не запирали, думал смыться по крышам.
Но не тут-то было - выход оказался заперт. Попытался спуститься обратно, перепрыгивая через перила, но поздно. Задержали.
А в сумке у него - сверток с мышьяком! Столько, что можно было отравить целый микрорайон. У меня мурашки по коже побежали.
Валерия взяли, когда тот возвращался с работы. И знаете, что мы обнаружили при обыске их квартиры? Настоящую лабораторию смерти! Пробирки, горелки, колбы... На столе - исписанные химическими формулами листы. А в толстой тетради младший Нихаев скрупулезно записывал результаты своих дьявольских экспериментов.
Эксперты потом говорили: "Анатолий Петрович, да он гений! В домашних условиях синтезировать такие яды..." Но какой это гений, если направил свой талант на убийства?
На балконе, в черном портфеле - целый арсенал: мышьяк, соли таллия, соединения бария, даже ртуть. А самое страшное - записная книжка старшего брата со списком потенциальных жертв. Адреса, фамилии... Список смерти, не иначе.
Исповедь убийцы
Но даже с такими уликами братья молчали как партизаны. Пришлось мне лично заняться старшим. И он заговорил...
Знаете, за все годы работы я видел разных преступников. Но такой патологической злобы еще не встречал. Все началось в университете - влюбился Валерий в девушку, написал письмо, а сокурсник его перехватил и всех насмешил. Ударил его тот парень в лицо.
И что бы вы думали? Нормальный человек забыл бы, списал на молодость. А этот затаил злобу на всю жизнь! Стал ненавидеть всех успешных, красивых, умных. Всех, кто, по его мнению, жил лучше него.
"Понимаете, товарищ прокурор, - говорил он мне на допросе, - жизнь со мной поступила несправедливо. Я должен был это исправить."
К тридцати годам Валерий превратился в параноика. Менял работу за работой - то сослуживец косо посмотрел, то начальник не так сказал. Везде видел врагов и заговоры.
Роковой лимонад
Последней каплей стал случай в театре. Мезенцев уронил на него декорацию и вместо извинений обругал. Для нормального человека - рядовой инцидент. А для Нихаева - повод для убийства!
Обратился к брату за ядом. Тот посоветовал соли таллия - действуют медленно, симптомы можно принять за грипп. Валерий сначала хотел подсыпать в столовой, но решил действовать тоньше.
Узнал, что Мезенцев идет на день рождения, а у хозяина только водка, на которую у Владимира аллергия. Тогда Нихаев ввел яд шприцем через пробку в бутылку шампанского, что стояла в гримерке. Планировал, что Мезенцев возьмет ее с собой на праздник.
Но судьба распорядилась иначе - бутылку взял ни в чем не повинный Кучеров...
Когда первое покушение не удалось, подсыпал яд в лимонад. Опять мимо - выпили другие рабочие. Тогда подбросил отравленное грузинское вино к квартире Мезенцева. И снова жертвами стали случайные люди - молодые ребята...
Список смерти
Но самое страшное впереди. Нихаев составил целый список тех, кого считал своими врагами. Планировал отравить торт "Прага" цианистым калием и угостить коллег по театру. Представляете масштабы трагедии, которая могла произойти?
К счастью, мы их взяли вовремя. Младший брат рьяно взялся синтезировать цианид, но опоздал - мы уже были на подходе.
Суд и приговор
Дело получило огромную огласку. Зал суда не мог вместить всех желающих посмотреть в глаза этим изверргам. Помню, как родственники погибших рыдали, когда зачитывали подробности мучений их близких.
Валерий до последнего надеялся на снисхождение, рассуждал о несправедливости мира и своей загубленной молодости. Слушать эту кощунственную болтовню было невыносимо. Младший же вообще вины не признавал - мол, я только химию изучал.
Но суд быстро во всем разобрался. Улики были железные. Валерию - высшая мера, Александру - пять лет. Многие считали, что мало.
Помню, когда Валерию огласили приговор, он побледнел как полотно и прошептал: "Я еще вернусь..." На эти бредни безумца никто внимания не обратил.
Горькие размышления
Знаете, часто думаю об этом деле. Как человек может так озлобиться на весь мир? Сколько невинных людей погибло из-за его больного самолюбия... Сергей Кучеров, те молодые ребята под Новый год... У них были семьи, планы, мечты.
А все из-за чего? Из-за того, что кто-то когда-то не так посмотрел или слово сказал.
Иногда ночами просыпаюсь и думаю: а сколько еще таких Нихаевых ходит среди нас? Сколько озлобленных неудачников вынашивают планы мести? Страшно становится...
Но, слава Богу, большинство людей остается людьми даже в самых тяжелых обстоятельствах. А таких, как братья Нихаевы - единицы. И наша задача - вовремя их остановить, не дать воплотить в жизнь их безумные планы.
Это дело научило меня: никогда нельзя недооценивать человеческую злобу. Она может принимать самые чудовищные формы...