В башкирском издательстве «Китап» вышел новый сборник переводов башкирской поэзии «Поиски счастья», где представлены 22 поэта республики. Один из авторов стихов – народный поэт Башкортостана Тамара Ганиева. UFA.AIF.RU поговорил с ней о современном слове, трендах в литературе и творческой зависти.
«Читаю опусы в интернете и расстраиваюсь»
Юрий Татаренко, UFA.AIF.RU: – В последнее время проводится много мероприятий с участием писательской общественности. Открыли Дом писателя, очень красивый, выходят сборники как со стихами башкирских поэтов, так и в переводе. Можно ли говорить, что к этому жанру возвращается популярность?
Тамара Ганиева: – Мне кажется, что активизировалась наша республика в этом плане. Стали больше обращать внимания на творчество местных литераторов. И это правильно, потому что, к сожалению, осталось не так много знающих свой родной язык, владеющих хорошим литературным языком. Последнее время читаю в интернете разные опусы и расстраиваюсь. В целом, пишущему на башкирском будет проще.
Жаль, но сегодня в принципе высокая поэзия не слишком востребована. Чтение стихов – сложная внутренняя работа, а людям больше хочется развлекаться. Во дворе часто наблюдаю такую картину: идет молодая семья, все уткнулись в телефоны, даже ребенок-дошкольник. Зачем им книги? Нередко родители детей приучают к гаджетам с детства – держи, только не плачь, не докучай. В результате смартфон становится главным воспитателем...
– Вас ведь тоже можно отнести к числу продвинутых пользователей интернета, вы там активно общаетесь. Интересно, в процессе коммуникации вы переняли модные словечки, вставляете их в свои произведения?
– Да, стараюсь ориентироваться в Интернете, хотя это непросто в моем возрасте. Осваивать новые слова, заимствования из английского мне уже поздновато. Очень радуюсь лайкам моих постов в соцсети «ВКонтакте». Нередко начинаем с читателями с удовольствием обмениваться комментариями.
Но, честно признаться, в Сети я редко читаю башкирские литературные журналы, хотя номера выкладываются – стало мало интересных авторов. Книжные новинки читаю в привычном бумажном формате. Только что написала небольшую статью о книге стихов Фаниля Булякова, вышедшей в издательстве «Китап». Это серьезный литератор, интересно пишет на башкирском. Сильные тексты – у Юрия Горюхина, Светланы Чураевой, Игоря Фролова, Мунира Кунафина. Но хотелось бы новых ярких имен.
«Меня долго не воспринимали всерьёз»
– Вы же начинали свою творческую биографию как журналист, верно?
– Я человек провинциальный, жила в небольшой деревне. Любимый предмет в школе был литература. Хотя мама знала хорошо математику, но почему-то не смогла приучить меня к точным наукам... Училась в Стерлитамакском пединституте. Потом в Стерлитамаке преподавала в культпросветучилище и писала стихи, печаталась. Но довольно быстро поняла: не учительская у меня натура.
И переехала из Стерлитамака в столицу Башкирии. Сначала стала сотрудницей газеты «Ленинец», мне дали комнату в общежитии. Потом проработала в журнале «Агидель» 21 год, писала разного рода публицистику, делала много рецензий на уфимские спектакли. Всю жизнь зарабатываю литературным трудом.
Написала 12 поэм и пьесу в стихах «Тамарис», ее поставили в Сибайском театре драмы. Главную героиню пьесы, неуемную натуру, писала с себя. Перевела на башкирский язык знаменитую пьесу Лопе де Веги «Собака на сене», старалась сделать текст озорным. В 80-е в Башкирском театре драмы Диану великолепно играла Тансулпан Бабичева. Еще для театра переводила Шиллера, Кальдерона, Камю...
– То есть Уфа вас сразу приняла?
- Конечно, было не просто. Меня долго не воспринимали всерьёз. Я вынуждена была вести себя тише воды, ниже травы, хотя приехала с уверенностью всех затмить! В Уфе столкнулась с писательской завистью, я ведь была тогда очень наивна: мне казалось, что писатель – это очень авторитетный честный человек. Жизнь показала, что это не всегда так. Но я очень трудолюбивый человек, никакой работы не боюсь. Наверное, благодаря этому смогла сама купить квартиру на писательские заработки. И этим очень горжусь.
В молодости я долго скрывала, что пишу стихи, стеснялась показывать их другим людям. Потом у меня стали выходить книги. Но, судя по общению в Интернете, меня как поэта стали узнавать многие, особенно молодое поколение, только сейчас. Вот такой получается длинный путь к читателям.
– Да, это, действительно, достойно восхищения. Ведь в те времена многие любили получать подарки от государства. Кстати, у вас 20 июня день рождения. Что вам обычно дарят?
– У меня дома довольно много подаренных живописных полотен. Радуюсь, когда смотрю на них. Как и все женщины, люблю цветы.
– На что вам не жалко тратить деньги?
– Не забывайте, что я одинокая женщина, вынуждена считать все доходы. Многие годы тратила деньги на книги, оставила дочери огромную библиотеку.
– Тогда спрошу про личное, с вашего позволения. Почему в союзе мужчины и женщины нередко один любит, а другой позволяет себя любить.
- Знаю много женщин, которые никого не любят. Так у них жизнь сложилась. В браке нередко жены строптивых мужей просто терпят.
Вот почему я в свое время оставалась в одиночестве? Потому что не очень хорошо понимаю мужскую сущность. Мне очень трудно прощать мужские недостатки и ошибки.
Мне не верится, что в башкирской семье равноправие. Женщины подчинены мужской воле. Далеко не каждая назовет себя по-настоящему счастливой.
- В новом сборнике есть перевод вашего лирического стихотворения про голубоглазого гармониста. Оно основано на реальных событиях?
- Да. В молодости всегда ведь кем-то увлекаешься, влюбляешься... А тот гармонист жив – и глаза у него по-прежнему цвета неба.
Я написала много стихов, сосчитать трудно, и почти все знала наизусть. Но самое мое любимое отнюдь не про девичью любовь. Оно называется «Моя душа».
Но всем нам – Бог судья!
– Однажды вы сравнили поэта со звездочетом – почему?
– Мне кажется, поэты очень близки к звёздам. Иногда я смотрю на небо и призываю на землю ту или иную звезду. Когда наблюдаю звездопад, всегда мысленно радуюсь.
Только поэты понимают, что над земной суетой – небеса, где обитают звёзды. Поэты умеют печалиться. И свои ощущения, понимание жизни описывают в стихах.
– А вас лично, как человека, чьи стихи цепляют сильнее – Ахматовой, Ахмадуллиной или... ?
– Мне очень близки стихи Ларисы Васильевой. В 2021-м на 90-м году жизни умерла Людмила Шикина, высоко ценю ее творчество. Некоторые стихи Ольги Берггольц прошибают до слез. А вот Цветаева и Ахмадуллина – не мое. Мне ближе Ахматова.
Но мастером слова для меня на всю жизнь остается Мустай Карим. Его превзойти невозможно.
– Каждый творческий человек тщеславен, так как убеждён: то, что он создал, интересно не только ему одному!
– И я тщеславная. А как же иначе? Очень приятно, когда твою работу хвалят.
– Часто завидуете коллегам?
– Такого чувства у меня нет. Уважаю, восхищаюсь – да, однозначно: большие, настоящие поэты Мустай Карим, Баязит Бикбаев, Рами Гарипов, Тимер Юсупов. Из современных выделяю Фаниля Булякова, Галию Файзулину, Гульнару Хальфитдинову, Риту Фаткуллину. Но завидовать? Никогда, это безбожно. Я не призываю каждого верующего пять раз в день читать намаз, но важно чтить божественное в глубине души! Это без Бога все дозволено. Бороться с несправедливостью бесполезно. Все русские поэты боролись за справедливость – ни одному не улыбнулась удача. Со мной обходились несправедливо, и много раз. Кто-то считает, что я не достойна ни ордена, ни медали. Но всем нам – Бог судья!
Из творчества Т.Ганиевой (перевод с башк. языка Ю.Татаренко)
Послушная
Ты говоришь: спаси меня, тону,
Я погибаю, я иду ко дну...
И я бросаюсь в омут с головой –
Живи, дыши, о, драгоценный мой.
Ты говоришь: спасен и счастлив я,
Теперь клянись, что ты навек – моя!
И я в ответ киваю головой –
Будь всем доволен, ненаглядный мой.
Ты говоришь: сожги мою суму,
Пришел конец скитанью моему,
Я проживу всю жизнь с одной тобой...
Пусть будет так, любимый, милый мой.
Ты говоришь: мужчин нельзя пасти,
Дай мне свободу, просто отпусти...
Ну, что ж – плыви по морю кораблем,
Мы скоро вновь окажемся вдвоем.
Ты говоришь...
А я - то погибаю,
То оживаю –
И тебе внимаю.
В разных жанрах
Лучами любви мы шалаш освещаем.
Цветам не срывать их, смеясь, обещаем.
И шепчет друг дружке цветочная завязь:
Роман – всем на зависть,
Роман – всем на зависть.
Все гладко. Но сердце вдруг рвется на части
И бьется посуда без фразы «на счастье»,
Сменяется нежность потоками брани...
Ну, точно, как в драме.
Ну, точно, как в драме.
Горящий очаг. Но теплей бы одеться!
Вдвоем – одиноко. Никак не согреться.
Угасла любовь. Страсти канули в Лету.
Трагедия это?
Трагедия это.