Глава 2
Что сказала госпожа Оладьева
-Лёнчики мои, Леонидочки,- верещала на всю адвокатскую контору Мудильда, приветствуя двух своих знакомых,- Леониду́шечки! Как там дела в суде? Как скоро моя халупа освободится от запаха чужих носков?
-Здравствуй, дорогая Мудильда,-кланяясь отвечали, юристы,- Ещё немного терпения и апартаменты можно будет проветривать.
-Терпеть не могу терпеть!-рявкнула писательница, скинула пиджак и рухнула без приглашения в кресло.
- Тебе понравилась наша книга, дорогая Сандалетто,-спросил один из Леонидов.
-Книга? Какая книга? Ааааа, про этого, как его там? Кандея Акакича Гадинского?
-Гандея Аакьича без к,-поправил её второй Леонид. -Ах, Аакьича,-захлопала накладными ресницами Мудильда, поднимая пыль,- Зашла, книжулька, ага, неплохо так зашла, ну. Только что за имечко такое? Нельзя было назвать просто Иван Иванович? Конечно, это дело ваше, я советов без запросу не раздаю, могу только напомнить, что Мудильда Сандалетто может не только хвалить, но и обзирать... через с. Всё зависит от того, какое решение примет суд.
-Не беспокойся, Мудильда, как минимум через два-три месяца он освободит твою квартиру,
-Через два-три месяца,- взревела амбассадор добра и швырнула в адвокатов свой набитый книгами рюкзак.
-Не всё так просто, Мудильда, но не стоит нервничать,- попытался утихомирить гостью один из Леонидов оставшийся в сознании, второй - лежал у стола, придавленный увесистым рюкзаком.
-Вот ссссамец монобородый, - продолжала бушевать Мудильда,- Двадцать лет и один год я прожила в коконе беспокойствия, а он всё никак не напьётся кpoви матери-одиночки. Два-три месяца! Это слишком долго, я обещала Медульбеку, что освобожу апартаменты через месяц, максимум -полтора.
-Хочешь продать жилье? - спросил пришедший в себя Леонид, поднимаясь с пола.
- Сдать! - рявкнула писатель,- Я уже нашла жильцов. Скоро к ним родня приедет из Узбекистана, они не станут долго ждать и найдут другую квартиру, а я останусь без денег.
- Но у тебя хорошо идут дела, это видно по частоте твоих выступлений- удивился не покалеченный Леонид,- Неужели совсем не хватает средств?
-Мне почти достаточно, но у меня двое детей вот им не хватает, -горько вздохнула Мудильда, изображая вселенскую скорбь,- Я тут недавно платьюшко концертное купила за сорок тысяч. Ну я же девочка, к тому же артистка, нужно разрешать себе позволить то что хочется, ой, кажется я запуталась. Разрешила себе позволить, разрешила позволить... а что, метафоричненько прям. Так вот, значит, купила я себе это платье, а детям на питание не хватает. И как жить прикажете? Вот приходится сдавать. А кто ещё мою халупу снимет? Вы её изнутри видели? Там же уборки на месяц и мусора пара камазов. А вы как думаете, я всегда занята, а дети не должны привыкать к физическому труду. Пусть у поломоек наследники работают, а мы интеллигенция и к тряпкам не приучены. Не хочу, чтобы мои тренажёры получили такой жестокий опыт как я.
На этой ноте, писатель всплакнула и громко высморкалась в галстук Леонида.
-Подожди, ты хочешь сдать квартиру узбекам? - переспросил из под стола, всё ещё приходящий в себя Леонид, потирая ушибленный затылок,- но послушай, это же...
- Это же что? - перебила его Мудильда,- Мой милый Леонидушка, за сегодняшний день, ты уже восьмидесятый по счету, кому я об этом рассказала, и пятнадцатый из тех кто попытался мне сказать то, что говоришь ты, только запомни, Мудильда Сандалетто никогда никого не слушает, она поступает так как хочется ей, и даже вселенная спрашивает у неё совета. А сейчас мне пора. Ещё нужно заскочить в магазин, потом на подкаст, а после успеть на собрание. Опаздывать нельзя. И вас, Леониду́шечки, я возможно, приглашу в наш узкий круг, всё зависит от того как пройдет судебное заседание и сколько лохов читателей поведётся на вашу книжульку. Пока-пока! Я помчала.
Мудильда подхватила протянутый ей тяжеленный рюкзак и с лёгкостью, будто пустой мешок, закинула его на плечи.
-Конь, а не баба,- удивился один из Леонидов, когда за писателем закрылась дверь.
-Конь не конь,- ответил ему тёзка,-Но от её болтливости зависит наш успех.
- Или провал.
-Будем надеяться на положительный исход дела.
День подходил к концу. Психоповар Хватья Дай закончил очередную лекцию, Темнослав три раза помирился с женой и уговаривал её на четвертый, Пираний зуб собирала супруга на работу в ночную смену и одновременно писала статью о том как они всей семьей улетают этой ночью в Дубай, Мужлана Бабэцкая общалась по телефону с очередным альфонсом китом. Вообщем, пятница у всех удалась. Оставалось только съездить на сходку. На сегодня был запланирован телемост с госпожой Оладьевой, такое пропускать нельзя. Госпожа Оладьева находилась в исправительной колонии, но за отдельную плату ей позволялось раз в месяц выходить на связь с внешним миром.
Для инфотабора это всегда было главным событием, так как Оладьева на таких встречах делилась опытом и давала мудрые советы, как, например, обойти налоговую и вывести средства в офшор.
И вот ближе к половине восьмого, наши инфогерои собрались в заброшенном кинотеатре на окраине Москвы.
Помимо них там присутствовали представители разных вредительских "профессий": шулера, маги, экстрасенсы, межпланетные вещатели, тараканьи психологи и прочая прочая современная интеллигенция.
В двадцать ноль-ноль засветился старенький экран и перед гостями предстало изображение комнаты с серыми стенами, столом посередине и госпожой Оладьевой с ноутбуком за этим столом.
-Без предисловий, господа, - начала она не здороваясь,- Мне сегодня во сне было откровение от вселенной, о том что наши ряды поредеют. Пять человек находятся в большой опасности. Они могут потерять дар инфоцыганства, а это значит, мы лишимся наших коллег. Эти люди перестанут вывешивать мечты на прищепочки, идти к своей цели через преодоление, они обретут зону комфорта и...
- Госпожа Оладьева, выйдете из образа, здесь все свои,- выкрикнули из зала.
-Кхм, простите. Короче так, други, сегодня кто-то из нашей братвы исчезнет.
-Загребут что-ли,-снова послышалось из зала.
-Нет. Они вообще выйдут из игры и есть опасения, что навсегда.
-Ну так и пускай валят, нам больше лохов достанется,- кричали из зала.
-Да-да, итак конкурентов полно, Коуч на коуче и коучем погоняет.
- Нет, господа, так дело не пойдет,- снова взяла речь Оладьева,- Мы один табор, у нас один общак, кстати, насчёт общака, пора бы уже и подогреть, у меня омары и красная икра заканчиваются. Чем я по вашему питаться должна, одной мраморной говядиной? Ладно, продолжим...
Но не успела она договорить, как в зал ворвалась запыханная и вечно растрёпанная Мудильда Сандалетто.
-Я не опоздала!-закричала она с порога, - Это вы рано начали.
-Мудильда, дорогая, имей совесть, собрание уже пол часа как идёт, а начали в двадцать ноль-ноль, как и договаривались,- ответил ей Хватья Дай.
-Вот я и говорю, что рано, - гаркнула писатель, - Подождать не судьба?
Вдруг в зале поднялся ветер, все закружилось, завертелось, послышался нарастающий гул, как будто где-то поблизости приземлился вертолет. Затем вспыхнул яркий свет, настолько яркий, что ослепил на мгновение присутствующих и сразу же погас. Ветер исчез, а вместе с ним исчезли Мудильда, Мужлана, Анютка, Темнослав и Хватья Дай.
-Свершилось!-раздался скрипучий голос Оладьевой, когда всё утихло и перепуганные гости начали подниматься на ноги.
-Не хватает ровно пять человек,-произнес кто-то из коучей.
-Я вижу кого не хватает,-проговорила тихо Оладьева,-Исчезли лучшие из лучших. Нет нашей дорогой Мудильды, Темнослава, Анютки, Бабэцкой, Хватьи, а ведь он только пришел к нам.
-Ну и что, зато сколько места освободилось,- каркнула Белая ворона, непонятно каким образом отказавшаяся среди инфоцыган, хотя её туда никто не приглашал. - Кто он такой, этот Хватья?-распылялась она во всё воронье горло,-Я о таком не слышала, да и Сандалетто-ходячая ветряная мельница, только и знает что лопастями махать, того и гляди, зашибёт.
-Что ты понимаешь, глупая птица,- осадила её Оладьева,-Хватья с девяностых годов в теме. Ты ещё под стол пешком ходила, он уже народ дурил, а у Мудильды самая большая аудитория, одни её подай-посты чего стоят. Так слезу выжимают, что даже я рыдаю и делаю мобильный перевод. Никто так не сможет.
В зале послышалось громкое всхлипывание. Плакала поэтесса Рад.
-Поплачь, дитя,-обратилась к безутешно ревущей поэтессе Оладьева,- На тебя только вся надежда, теперь тебе придется встать на место безвременно исчезнувшей Мудильды, взять её лохов под свою опеку. Я лично буду помогать.
Глаза поэтессы радостно заблестели.
-На этой печальной ноте, господа, мы расстаёмся до следующей сходки. Не забывайте переводить деньги в инфообщак и наращивать аудиторию. Слишком много людей поумнели и перестали ходить на лекции. Вселенная вам в помощь, господа. Экран погас и люди потихоньку разошлись, думая каждый о своём.