В один ясный и немного странный день, Крокодил Гена шёл по аллее, задумчиво наигрывая на гармошке какую-то тоскливую мелодию. Его шляпа была немного сбоку, а шарф слишком по-зимнему завязан. Но Гена был не в настроении поправлять детали. Его терзала одна мысль:
— Ну не может же человек быть вредным всю свою жизнь! — буркнул он сам себе под нос и остановился. — Или может?.. А если попробовать?.. А если вдруг получится?
Рядом топал Чебурашка, стараясь не отставать. В руках он нес маленький саженец липы, который с утра выкопал в питомнике. Его круглые уши слегка дрожали от волнения.
— Ген, а ты уверен, что она согласится?
— Кто? — не понял сначала Гена.
— Ну Шапокляк! Ты же сказал: «Давай мы её перевоспитаем». А она ведь... ну, она же... Она ж как перец — вроде весело, а потом в глаз попадает.
Гена тяжело вздохнул:
— Если не мы, то кто? Она уже третий день подряд портит таблички «Не мусорить». Сегодня, кажется, дописала: «...мусорьте по-праздничному».
— А помнишь, как она кран на детской площадке на аллигатора перекрасила? — всхлипнул Чебурашка.
— Помню. Но знаешь... я видел, как она вчера смотрела на детскую песочницу. Долго. С грустью. Может, что-то внутри у неё шевельнулось?
Они свернули к площадке, где уже привычно валялись выкопанные песочные грибки и разукрашенные шины. А у лавочки сидела та самая — Шапокляк. И Лариска рядом — в тельняшке, с довольной усатой мордочкой. Старушка что-то тихо чертила палочкой на земле — видно ей было, очень скучно. Лишь когда они подошли, она прищурилась и ехидно сказала:
— Ну и что тут за собрание, крокодилье? — подняла бровь старушка.
— А у нас миссия, — твёрдо сказал Гена. — Мы пришли предложить вам одно важное дело.
Лариска повела усами:
— Мы что, в разведке теперь?
— Почти, — улыбнулся Чебурашка. — Мы хотим, чтобы вы помогли нам сделать детскую площадку красивой!
Шапокляк рассмеялась. Смеялась долго, чуть ли не до слёз.
— Я?! Красить грибок? Вы что, серьёзно?! Вы бы ещё попросили меня за мороженым для вас сбегать!
— А почему бы и нет? — вдруг спросил Гена. — Ну серьёзно. Что плохого в том, чтобы сделать что-то хорошее?
— Это подозрительно, — буркнула Лариска. — Обычно вы от нас бегаете.
— Мы устали бегать, — вздохнул Чебурашка. — Лучше вместе сидеть и смотреть, как дети играют. Под тенью деревьев и грибков, покрашенных заботливыми... крысами, например.
Повисла пауза. Длинная. Почти неловкая.
— Если я соглашусь, вы потом это... не будете меня в пример ставить? Типа: «Вот, старушка Шапокляк — теперь образец!»
— Обещаю, — кивнул Гена. — Мы просто принесём кисти. И краску. Ты сама решишь, каким будет грибок.
Она закатила глаза, как будто очень страдала от доброты, но внутри... внутри что-то действительно шевельнулось.
— Ладно, — буркнула она. — Но если кто-нибудь скажет, что я «изменилась» — не обижайтесь.
— Договорились, — улыбнулся Гена.
Сказочный день шёл дальше. Гена наигрывал вальс на гармошке. Чебурашка возился с лопаткой у песочницы и высаживал саженец. А Шапокляк... она сидела на корточках и тщательно выводила белую краску по ножке грибка. Лариска аккуратно смешивала оттенки.
— Чебурашка, а у тебя дерево не криво сидит? — спросила она вдруг, будто бы невзначай.
— Я старался! — обиделся тот.
— Да шучу я, шучу. Хорошо. У тебя, кстати, лицо как у человека, который только что победил в конкурсе «Самая милая зверушка». Не расслабляйся.
— А ты, Шапокляк, — сказал Гена, — покрасила лучше, чем красят многие взрослые.
Она фыркнула, но в уголках губ появилась крошечная, едва заметная улыбка.
— Не вздумайте хвалить. А то я опять разозлюсь и...
— И покрасишь лавку в полоску? — подмигнул Чебурашка.
— Тсс... Не подсказывай!
Грибок блестел на солнце. Необычно яркий, с узорами, которые могли бы украсить галерею. Рядом — молодой саженец. А чуть дальше — старушка, крыса, крокодил и ушастое существо, которые на этот день стали настоящей командой.
— Знаешь, Ген... — сказала Шапокляк тихо. — Я ведь думала, что меня никто не воспринимает всерьёз. Что я просто... вредная для фона.
Гена медленно опустил гармошку:
— А ты просто не показывала, какая ты на самом деле.
— А может, и не знала.
Лариска залезла ей на плечо и пискнула:
— А я всегда знала.
Они посмотрели друг на друга. И впервые — без подколов. По-настоящему.
На детской площадке снова звучала музыка. Краски высыхали. Дерево укоренялось. И даже табличка «Не мусорить» стояла целая. Пока.
И какой вывод из этой сказки, а простой. Если дать другому шанс и поверить в него, даже самый вредный человек может стать добрым. Главное — делать добро вместе и по-настоящему.
✔️ Поставьте ребята лайк пожалуйста, если понравилось и подпишитесь чтобы не пропустить следующие публикации, а публикации выходят каждый день. 🔗 Путешествие в сердце тьмы. Вдумайтесь в эту сказку!