— По-моему, это оно. Вот честно, Алин, лучшее из всего, что ты надевала, — произнесла Кира, с прищуром хищной птицы разглядывая подругу.
— Ваша подруга права. Платье сидит на вас, словно было сшито по вашим меркам. Только подол подшить и самую малость в талии убрать, — защебетала продавец свадебного салона. – Фату принести?
— Ой, я хотела без фаты, — растерялась Алина.
— Несите, — властно бросила Кира, не отрывая взгляда от подруги, которая кружилась перед огромным зеркалом. – Только не до пола.
Молочная пена кружев и органзы колыхалась вокруг её ног, как облако. Алина уже видела в мыслях восторженные, полные любви глаза Марка, когда он увидит её в этом.
Продавец торжественно, словно корону, принесла на вытянутых руках газовую фату и одним ловким движением приколола её к волосам невесты.
— Хоть сейчас под венец, — улыбнулась женщина отражению Алины. — Ну что? Решились?
— Кир, ну что скажешь? — Алина обернулась, ища поддержки в глазах подруги.
— Я-то что? Тебе в нём замуж выходить, не мне, — Кира пожала плечами, не сумев до конца скрыть завистливый огонёк, полыхнувший в глубине глаз.
— Да, берём! — выдохнула Алина и, приподняв подол, хотела сойти с подиума, но продавец её остановила.
— Минуточку, я сейчас приглашу нашего мастера.
Алина картинно вздохнула, а сама обрадовалась — можно было ещё хоть несколько минут побыть в этой сказке.
Домой девушки шли через сквер, залитый мягким вечерним солнцем. Они дружили со школы. Кира — высокая, угловатая, с резкими чертами лица и прямым, длинным носом. Она всегда, до боли в груди, завидовала внешности Алины: её маленькому, чуть вздёрнутому носу, ямочкам на щеках, которые появлялись даже от лёгкой улыбки. А ещё больше — тому, что у Алины были нормальные родители. Непьющие, не скандалящие. Отец Киры умер два года назад от палёной водки. Думала, вздохнут с мамой, но та стала дёрганой, вечно раздражённой.
Алина окончила инъяз, работала переводчиком в крупной компании. А Кира после заочки на биофаке прозябала в экологической лаборатории, ненавидя каждый свой рабочий день. И это был ещё один повод для чёрной зависти.
И вот теперь эта тихоня замуж собралась. Марк был ей, в общем-то, безразличен, но сам факт выводил из себя. У неё тоже были парни, но до свадьбы дело не доходило. А Кира так мечтала о пышном белом платье, а ещё больше — сбежать от материнской опеки и вечного уныния. Ну чем, чем она хуже этой Алины? Почему ей так везёт по жизни?
— Ты меня совсем не слушаешь, — Алина легонько дёрнула подругу за руку.
— А? Что ты говоришь? — Кира вздрогнула, вынырнув из своих мыслей.
— Говорю, букет невесты брошу прямо тебе в руки, и ты следующей замуж выйдешь, вот увидишь! Ой, смотри! Вон там женщина украшения продаёт. Я её ещё вчера заметила, но торопилась. Давай подойдём, глянем, — Алина потянула подругу к скамейке.
— Да зачем тебе эта бижутерия? — упиралась Кира.
Она скептически окинула взглядом пожилую женщину, рядом с которой на лавке был разложен бархатный лоток с дешёвыми побрякушками. Они поблёскивали на солнце, но прохожие спешили мимо.
— Смотри, какое колечко! — Алина вертела в руках тоненькое кольцо с мутноватым белым камнем. — Можно примерить?
— За примерку денег не беру. Да только не продам я его тебе, — вдруг сказала женщина, не поднимая глаз.
— Почему? — удивилась Алина, не выпуская из пальцев находку.
— Скоро своё, обручальное, наденешь. А носить на одной руке разные металлы — к несчастью, — назидательно произнесла старуха. — Ты лучше вот это возьми… — Она пошарила по лотку и протянула Алине металлический кулон в виде гладкой круглой пластины на тонкой цепочке. Пластина была отшлифована до зеркального блеска.
— Алин, ну зачем тебе эта дешёвка? — скривилась Кира.
— Он такой необычный. Сколько стоит? — не обращая внимания на подругу, спросила Алина.
— Сколько не жалко. Бери, не сомневайся. Он к тебе счастье притянет.
— У неё и так этого счастья — хоть отбавляй, — не удержалась Кира.
— А твоя душа черна от зависти, девочка, — старуха пронзила её таким строгим взглядом, что Кира невольно поёжилась.
Алина порылась в сумочке и протянула женщине три сторублёвые купюры.
— У меня больше нет с собой, — виновато сказала она.
— И не надо. Носи на здоровье, — женщина впервые улыбнулась, и её лицо, покрытое сеткой морщин, посветлело.
Отойдя от скамейки, Алина тут же надела кулон на шею.
— Ну как?
— Оригинально, — сухо ответила Кира, хотя про себя отметила, что вещица и правда была интересной.
Прошла неделя. В обеденный перерыв Алина забежала в салон за готовым платьем. Оно сидело идеально. Пока она переодевалась, продавец упаковала платье и фату в огромную коробку.
— Ой, какая она большая! Не тащить же её на работу, — растерялась Алина.
— Возьмите такси или оставьте до вечера, мы присмотрим.
Алина оставила коробку и побежала в офис. Оттуда она набрала Марка, чтобы он её встретил, но он не брал трубку. Странно. Марк был программистом и часто работал из дома, но телефон никогда не отключал — заказчики.
Алина не находила себе места. Отпросившись пораньше, она поехала к нему. Нетерпеливо нажала на кнопку звонка. Дверь открыла… Кира.
Алина растерянно хлопала ресницами, глядя на подругу, одетую в одну лишь мужскую рубашку Марка. На её груди холодно поблескивал тот самый металлический кулон.
— Кира?.. — выдохнула Алина, не веря своим глазам. — Что ты… что ты тут делаешь? Где Марк?
— Утомился, милый. Отдыхает, — усмехнулась Кира.
Воздух вышибло из лёгких. Алина оттолкнула её и влетела в комнату. Марк действительно спал на диване. Его обнажённая грудь спокойно и мерно вздымалась, нижняя часть тела была прикрыта пледом.
— Марк! — громко позвала Алина. — Марк!
Его ресницы дрогнули, но он не проснулся.
— Убедилась? — прозвучал за спиной торжествующий голос Киры.
Алина резко развернулась.
— Как ты могла? Зачем?! — Слёзы брызнули из глаз. Она снова оттолкнула бывшую подругу и выбежала из квартиры, из его жизни.
Когда мама пришла с работы, Алина сидела, забившись в угол дивана, и беззвучно плакала. Она всё рассказала, обрывочно, захлёбываясь, и закончила тем, что свадьбы не будет.
— Не горячись, дочка. Нужно во всём разобраться, — постаралась успокоить её мама.
— В чём?! Мама, я своими глазами видела…
— Мне никогда не нравилась твоя Кира. Я ждала от неё какой-нибудь подлости. Но с Марком ты поговори.
— Ни за что! Видеть его не хочу! — крикнула Алина и снова разрыдалась.
Но они всё же увиделись. Марк ждал её утром у подъезда.
— Алин, прошу, выслушай меня. Я не люблю Киру. Я не знаю, как это вышло… Она пришла, попросила помочь что-то найти в интернете. Последнее, что я помню, – это как мы пили чай.
— И всё? Больше ничего не помнишь? Как спал с ней, тоже не помнишь?! — Алина попыталась пройти мимо, но он удержал её за руку.
— Я ничего не помню. Алина, я люблю тебя. Постой…
Но она вырвала руку и почти убежала.
Она скучала по нему до физической боли, но простить не могла. А через пару недель пришла Кира. И сказала, что беременна, и они с Марком женятся.
— Ты ведь не против, если я надену твоё свадебное платье? Оно тебе всё равно уже ни к чему, — усмехнулась она.
Через три недели Алина стояла у окна и смотрела, как к соседнему дому, где жила Кира, подъехала машина, украшенная лентами. Из неё вышел Марк в костюме и оглянулся на её дом. На миг ей показалось, что их взгляды встретились. Алина отпрянула от окна, как от огня. Сердце колотилось, по щекам текли слёзы.
Когда она выглянула снова, мама Киры помогала дочери сесть в машину, придерживая пышный подол её, Алины, платья.
Алина вскрикнула, бросилась на кровать и дала волю слезам. Она жила как в тумане. Вспомнила, что сняла тот кулон и положила в шкатулку. Значит, Кира его просто украла. Украла, как и её счастье.
Молодые поселились у Марка. Однажды в магазине она столкнулась с тётей Валей, матерью Киры.
— Здравствуй, Алиночка. Как ты?
— Нормально, тётя Валь.
— У Кирки-то мальчик будет. Знаю, подло она с тобой… Но вроде живут. Ты прости её, дуру…
— Не надо, тётя Валь, — Алина почти побежала прочь.
Перед Новым годом, возвращаясь с покупками, она нос к носу столкнулась с Кирой. Та катила коляску. Не обойти, не скрыться.
— Привет! — улыбнулась Кира, будто ничего не произошло. — Давно не виделись. За подарками бегала? А у меня всё руки не доходят. Тёма ни на минуту не отпускает. Такой беспокойный… Знаешь, он так смешно…
— Извини, я спешу, — оборвала её Алина. Пакеты мешали достать ключи от подъезда. Она никак не могла попасть в скважину.
— С наступающим! — весело крикнула ей в спину Кира.
Алина не обернулась. Ввалившись в подъезд, она сползла по стене, глотая слёзы обиды и бессилия.
А в марте пришла весна. Однажды, идя с работы, Алина увидела у подъезда Кирыной мамы «скорую». Машина отъехала, а у подъезда остался стоять Марк. Он тоже её увидел. Она почему-то не убежала.
— Привет. Это тётю Валю увезли? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он так изменился. Похудел, осунулся, словно повзрослел на десять лет.
— Сердечный приступ, — ответил он. — Мне бежать надо. Тёма дома один остался.
Слова вернули её в жестокую реальность.
— А Кира? — пересохшими губами спросила она.
— Кира… У нас с ней… не вышло. Сын её раздражал… В общем, бросила нас. Её мама забрала Тёму к себе, я вот, приезжаю каждый день. Я пойду, он, наверное, уже плачет. — Он развернулся и побежал к подъезду.
Теперь она каждый вечер искала его глазами во дворе, но больше не видела.
А через месяц, в субботу утром, в дверь позвонили. Мама заглянула в комнату и шёпотом сообщила, что пришёл Марк. Алина вскочила, заметалась по комнате: расчёска пропала, пальцы не слушались, пуговицы на халате не застёгивались.
Когда она вышла, Марк встал ей навстречу.
— Ой, я про бельё в машине совсем забыла… — мама выскользнула из кухни.
— Алин, я знаю, что поздно, но я должен. Я сам всё понял совсем недавно. Тёма… он не мой ребёнок. Кира меня обманула. Не было у нас с ней ничего тогда.
Она принесла чай. Я машинально выпил. А потом меня просто вырубило, стало клонить в сон. Дальше — провал. А потом она пришла и сказала, что беременна. Что я должен был делать? Я не помнил, было что-то или нет… Она всё подстроила. Уже была беременна от кого-то. Жизнь с ней была невыносимой. К Тёме она относилась как к чужому, кричала, истерила. А потом просто стала пропадать по ночам. Я понимаю, как глупо это звучит. Я просто хотел, чтобы ты знала.
— А Тёма? Как ты узнал, что он не твой? — она верила и не верила, но так отчаянно хотела верить.
— Перед уходом мы страшно ругались. Она кричала, что я испортил ей жизнь, что она просто использовала меня, и ребёнок не мой. Ну, я и сделал тест…
— И что ты теперь будешь делать?
— Ничего. Никуда я Тёму не отдам. Он мой сын. Знаешь, какой он смышлёный… — Говоря о мальчике, Марк впервые за весь разговор улыбнулся, и глаза его засветились теплом.
Так они и начали встречаться снова. Гуляли втроём в весеннем парке, праздновали дни рождения…
— Дочка, а если Кира вернётся? — предостерегала мама.
— Не вернётся. Она прислала официальный отказ от ребёнка и согласие на развод. Уехала со своим любовником за границу. — Алина непроизвольно коснулась груди, где на тонкой цепочке висел отшлифованный до блеска кулон.
Кира оставила его или забыла в спешке. Он вернулся к Алине, а вместе с ним — и её счастье, её любовь. Конечно, дело было не в кулоне. Просто любящие сердца всегда тянутся друг к другу. Марк запутался, попав в сети, расставленные хитрой и расчётливой женщиной. Она украла его у Алины, но не смогла украсть их любовь. Она попыталась занять чужое гнездо, но оказалась кукушкой, которой не нужен собственный птенец. А Марк и Алина смогли преодолеть предательство, чтобы построить своё, настоящее гнездо, в котором теперь было три сердца.
«Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении».
— Антуан де Сент-Экзюпери