Под пошловатый мотив «Ах, какая женщина!» на импровизированном танцполе отплясывали гости. Во главе процессии, энергично работая локтями, двигался сам юбиляр — шестидесятипятилетний начальник Игоря.
Игорь с женой Мариной, оглушенные музыкой и уставшие от жирной еды, остались за столом, похожим на поле после битвы. На дальнем его конце двое коллег до хрипоты спорили о политике, а третий спал, уронив голову на руки.
Марина придвинулась к мужу, ее дыхание обожгло ухо.
— Игорь, я больше не могу. Голова сейчас треснет. Пойдем, а? В этом балагане нашего ухода никто и не заметит. — Она картинно прижала пальцы к вискам.
Игорь исподлобья окинул пьяный зал.
— Ты права, ловить здесь больше нечего. Пошли.
Они выскользнули из ресторана незамеченными.
— Уф, какой воздух! — Марина вдохнула полной грудью прохладную ночную свежесть.
— Такси? — буднично спросил Игорь.
— Нет, давай пройдемся. Подышим. — Она взяла его под руку, и они медленно зашагали по сонным улицам.
— Не устанешь на каблуках?
— А устану — понесешь на руках. Помнишь, как двадцать лет назад? Я дурацкие туфли надела, ноги в кровь стерла. Мы из кино шли, машины еще не было, а автобусы уже спали. Ты меня почти до самого дома на руках тащил, — Марина тяжело вздохнула.
Игорь молча прижал ее руку локтем. Помнил.
— Какие же мы были молодые… И счастливые. Двадцать лет — как один день. Кажется, только вчера поженились, я Ольку нашу ждала… — она снова вздохнула, и в этом вздохе была целая жизнь.
— Мне скоро повышение светит, — прервал он ее воспоминания. — А это совсем другие деньги. Олька вот-вот нам внука родит. Осенью мой юбилей отпразднуем. Мы здоровы. Разве это не счастье?
Марина не ответила. Они как раз подошли к своему подъезду.
Первой в душ пошла она. Вышла в старом махровом халате, с мокрыми, закрученными в полотенце волосами, без грамма косметики. Игорь мельком взглянул на нее и мысленно сравнил с Кристиной. Вспомнил гладкую, пахнущую чем-то терпким и сладким кожу любовницы, ее тугое, как натянутая струна, тело, дерзкий взгляд и копну каштановых волос… «Что время делает с женщинами. Неужели Кристина через двадцать лет станет такой же? Нет. Со мной она всегда останется молодой, ведь я всегда буду старше».
Воспоминания так разожгли его, что пришлось идти в ванную и вставать под ледяной душ.
Утром он достал из шкафа выглаженную рубашку. Марина всегда подбирала к каждой рубашке галстук и вешала их вместе. Из кухни уже тянуло спасительным ароматом кофе.
— Я сегодня на дачу смотаюсь, — сказала она, ставя перед ним чашку. — Яблоки, наверное, уже все нападали. Соберу, компот сварю, шарлотку испеку.
— Зачем? В субботу бы вместе поехали, — пробурчал Игорь, вгрызаясь в бутерброд.
— До субботы они сгниют окончательно. Да и проверю, все ли там в порядке.
— Ну, как знаешь.
— Я там заночую. Смысла нет в ночь возвращаться, на последний автобус все равно не успею. Ужин в холодильнике, — бросила она ему в спину.
Он замер. Обернулся.
— Ты серьезно решила остаться?
— Да. А что, у тебя были на меня какие-то планы? — она грустно усмехнулась.
— Нет. Просто… ты там поосторожнее. — Игорь вышел в прихожую.
В машине он первым делом набрал номер Кристины.
— Привет, солнышко. Не разбудил? У меня новость-бомба. Моя сегодня уезжает на дачу с ночевкой. У нас с тобой целая ночь, — проворковал он в трубку.
— Я поняла, милый, — пропел в ответ ее голос, и в трубке раздался звук поцелуя.
— Понятливая ты моя. Жду вечером. Уже умираю, как скучаю.
Настроение взлетело до небес. «Пора. Пора поговорить с Мариной, расставить все точки над i. Кристина уже замучила вопросами, когда же мы наконец будем вместе».
После работы Игорь заехал в винный бутик, купил бутылку дорогого «Кьянти», фруктов. Подъехав к дому, он по привычке поднял глаза к окнам. Темно. Значит, уехала. Он взбежал на свой третий этаж, перепрыгивая через ступеньки. Сердце заколотилось в груди, дыхание сбилось. «Да, и меня годы не пощадили. В зал бы записаться», — подумал он, отпирая дверь.
В прихожей он быстро скинул туфли и с пакетом в руках прошел на кухню. И замер.
У окна, четким темным силуэтом на фоне уличных фонарей, стояла Марина.
— Ты… не уехала? — промямлил он, стараясь, чтобы голос не выдал панического разочарования. «Черт, надо срочно звонить Кристине, она же вот-вот приедет!» — А почему в темноте?
— Сюрприз! — весело сказала женщина и повернулась.
Игорь чуть не выронил пакет. Перед ним стояла Кристина. Она заколола волосы на затылке точь-в-точь как Марина, потому он в темноте и спутал их. Он шумно выдохнул, поставил пакет на стол и щелкнул выключателем.
— Ну что, удался сюрприз? Видел бы ты свое лицо! Будто призрака увидел, — она звонко рассмеялась.
— Да уж. Чуть инфаркт не схватил. Думал, жена вернулась. Крис… как ты здесь? Откуда ключи?
— Ты мне не рад? — она подошла, обвила его шею руками, и в голове у Игоря разом стихли все вопросы. Остался только знакомый сладкий дурман…
Утром он открыл глаза и счастливо улыбнулся. Рядом было пусто, но с кухни доносилось тихое звяканье посуды и тянуло запахом свежесваренного кофе. Он пружинисто встал с кровати и, не одеваясь, пошел в душ.
Вышел из ванной голый и расслабленный, вытирая волосы полотенцем.
— С добрым утром, дорогой, — раздался до боли знакомый голос.
Игорь застыл, роняя полотенце. Воздух застрял в легких. Перед ним, в своем фартучке с рюшами, стояла Марина.
— Ты?! Ты… уже вернулась? — выдавил он первое, что пришло в голову, инстинктивно прикрываясь.
— Чего прикрываешься? За двадцать лет я тебя всяким видела, — усмехнулась жена. — Одевайся, завтрак готов.
Игорь бросился в спальню. Ни единого следа Кристины. Словно ее и не было. Ему приснилось? Нет, он же не сумасшедший! Она была здесь! Он снова зашел на кухню и первым делом посмотрел в угол. Он точно помнил, что поставил туда пустую бутылку из-под «Кьянти». Бутылки не было.
Марина разлила кофе, поставила на стол тарелку с бутербродами. Он сел, взял один и откусил половину.
— Дорогой, ты уже встал? — раздался за его спиной голос Кристины.
Игорь поперхнулся и дико закашлялся. Марина деловито перегнулась через стол и постучала его по спине.
Галлюцинации? Он боялся обернуться.
Кристина вошла на кухню, потянула носом воздух.
— Как мило с твоей стороны сварить для нас кофе. — Она спокойно достала из шкафчика чашку и налила себе из кофейника.
Марина все это время стояла с непроницаемым лицом, словно наблюдала за сценой в чужой пьесе.
— Что-то ты бледный, — с участием сказала Кристина.
— Ты не заболел? — в тон ей спросила Марина.
— Что здесь происходит?! — взревел Игорь, вскакивая и с грохотом отталкивая стул.
— Он определенно бредит, бедняжка, — Кристина подошла к Марине и по-дружески положила ей руку на плечо.
— Тебе пора на работу, дорогой, — сказала Марина и улыбнулась. Сначала ему, потом Кристине.
— Я понял. Вы… сговорились? Разыграли меня? Когда успели?
— Вчера, — ответила Кристина. — Когда ты позвонил мне, я решила сначала познакомиться с твоей женой. Ты ведь говорил, что она старая, потухшая, не следит за собой. Вот я и решила посмотреть. И знаешь, что я увидела? Умную, красивую, достойную женщину. И я поняла, почему ты от нее не уходил. Сначала Марина хотела выставить меня за дверь. Но я предложила кое-что получше. У нас получилось, правда?
Они с Мариной переглянулись и улыбнулись, как старые подруги.
— И что теперь? — упавшим голосом спросил Игорь.
— А теперь, по сюжету, ты должен выбирать, — Кристина сделала паузу. — Но, познакомившись с твоей женой, я решила оставить тебя ей. Нет, провожать не надо. Твой номер в черном списке. А вы уж тут сами разбирайтесь. На ее месте я бы… Впрочем, это ее дело.
Она поставила чашку на стол и, покачивая бедрами, вышла из кухни.
— Чао, любимый! — крикнула она из прихожей.
Хлопнула дверь. Марина, словно потеряв опору, тяжело опустилась на стул.
— Марин, я…
— Уйди. Пожалуйста, просто уйди, — сказала она, не поворачиваясь.
Весь день на работе Игорь чувствовал себя мышью, которую две кошки загнали в угол. Он пытался дозвониться Кристине — бесполезно. Жалко, конечно, но на ней свет клином не сошёлся.
Вечером он позвонил жене.
— Послушай, не бросай трубку! — затараторил он. — Нам надо поговорить. Я был последней сволочью, я знаю, но с Кристиной все кончено!
Короткие гудки.
Он бросился домой — пусто. Поехал на дачу — замок на калитке.
— Не было ее, — буркнула соседка.
Он позвонил дочери. Ответил зять.
— Игорь Петрович, Оля рожает! Я с ума схожу… Доктор! Доктор, подождите!.. — в трубке оборвалось.
Значит, и Марина не там. Где же она? Он вспомнил, как впервые увидел молоденькую, смешливую Маринку и в тот же день решил, что она будет его.
— Да, жена, на всю жизнь. Не разочаруешься? И в горе, и в радости?.. — смеялась она.
— Я буду любить тебя вечно! — кричал он, кружа ее на руках.
«Как легко давать обещания... — подумал он, останавливая машину на обочине. — И всё это я готов был променять на Кристину? А теперь что? Ни жены, ни любовницы... Работа... Она ведь не выгладит рубашку, не сварит кофе...»
Он глянул в зеркало. Сорок пять. Поредевшие волосы, седина у висков. Дедушка.
«Наделал делов, мужик. А теперь сиди и думай, как жить дальше».
Припарковавшись у дома, он поднял глаза. Света не было. Медленно, словно неся на ногах пудовые гири, он поднялся на третий этаж. Открыл дверь.
Шорох на кухне. Он бросился туда. На фоне окна — знакомый женский силуэт. Дежавю. Он протянул руку, но не успел дотронуться. Женщина резко обернулась.
— Ты? — выдохнул он.
— А ты кого-то еще ждал? Кристину? — спросила Марина.
— Я искал тебя... Везде искал... Только не гони, выслушай, — он с мольбой вглядывался в ее лицо.
Потом они сидели на кухне, и он говорил, говорил, с трудом подбирая слова. Обещал, клялся, что все понял, осознал. Что лучше нее никого нет и быть не может.
Она слушала его с сухими, непроницаемыми глазами.
— У нас внук родился, — сказала она вдруг, когда он замолчал. — Знаешь, как Оля его назвала?
— Как?
— Василием. А помнишь…
Как легко обещать и как трудно сдержать слово. И еще труднее — простить предательство, чтобы снова начать доверять. Возможно ли это вообще? Розыгрыш подсластил горечь обиды, но шрам останется навсегда.
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
— Лев Николаевич Толстой