Чай за кухонным столом
— Доченька, продай квартиру... Построим дачу для всех. Это же так удобно будет. Тебе одной столько места не надо, — сказала мама, мешая сахар в чае, как будто говорит о чём-то повседневном.
Я посмотрела на неё. Внутри всё стухло. Как будто по груди ударило что-то тяжёлое, хотя ни войны, ни скандала в доме не было.
Она ждала молчаливого согласия. Как всегда.
Я смотрела на маму и пыталась понять: она правда не видит, насколько это… несправедливо? Или делает вид? Или ей просто плевать?
— Нет, — сказала я спокойно.
Мама вздрогнула.
— Что?
— Нет. Я не продам свою квартиру.
Она замерла с ложкой на полпути ко рту. А потом усмехнулась.
— Ты чего, Вика? Я же не для себя прошу. Мы же семья. Это же для всех — не для меня.
— А я — не семья?
Мы смотрели друг на друга. Я впервые в жизни не сдалась. Не сжалась в комочек. Не кивнула.
Долг, который никто не просил
Моя квартира — это не просто стены. Это мои победы, мои ночи без сна, мои отработанные выходные, мои съеденные на работе нервы. Это я шла к ней десять лет.
И каждый раз, когда мама звонила с "Викочка, помоги", я помогала. Переводила деньги, брала в долг, давала последний рубль. Потому что так принято.
— Ты же дочка, — говорила мама. — Ты у нас самая умная, ты справишься.
А справляться приходилось мне. Им — удобно. Мне — тяжело.
---
"Мы просто подумали…"
— Мы с отцом тут подумали… — начала мама вечером того же дня, снова ставя чайник. — Было бы правильно, если бы ты продала эту трёшку. Построим дачу. Ну, у тебя же ещё будет квартира. Ты же не старая.
— Мне 34, мам.
— Ну вот! Самое время. А тебе трёшка зачем? Ты же одна.
— И что?
— А дача будет всем! Мы, твой брат с детьми, ты. Представь — лето, шашлычки, вишни.
Я молчала. Потому что уже знала, как это будет. Дача будет построена — на мои деньги. Но жить там будут они. А я — в съемной комнате. Потому что «ты же всё равно на работе целыми днями».
---
Брату нужнее?
— Ну ты ж понимаешь… Артёму с детьми — нужнее, — сказала мама как-то между делом.
— А у меня нет детей — значит, можно всё забрать? — не выдержала я.
— Не забрать. Просто… ты у нас сильная. Ты поймёшь.
Эта фраза была как плевок. Сильная — не значит без чувств. Не значит — без прав.
— Мам, хватит. Я устала быть сильной.
Она помолчала. А потом сказала:
— Вот неблагодарная выросла.
---
День, когда я стала «чужой»
С того разговора мама перестала мне звонить. В чатах — тишина. На семейных сборах — меня не упоминают.
Артём выкладывает фото «проектов будущей дачи». Отец кивает: «Скоро заживём».
На мои деньги. Только без меня.
— Ты же всё равно не замужем, — писала потом двоюродная сестра. — Им важнее.
Как будто без мужа я перестаю быть человеком.
---
Разговор с самой собой
Я сидела в своей квартире. В уютной кухне, где всё — по мне. Где каждый уголок — мой.
Я плакала.
Не потому что они не поняли. А потому что я наконец поняла: никто не собирался понимать.
Пока ты молчишь — ты удобная. Как только скажешь «нет» — ты эгоистка.
Но лучше быть эгоисткой в своём доме, чем удобной на их даче.
---
"Продай, а потом…"
Через месяц мама снова позвонила.
— Вика, ну ты подумала?
— Я уже сказала: нет.
— Ну продай. А потом мы посмотрим. Может, тебе однушку купим. Или ипотеку вместе потянем.
— То есть я должна продать свою, чтобы построить дачу, где будут жить все, кроме меня, а потом ещё и в ипотеку лезть?
Молчание.
— Всё ясно, мам.
Я положила трубку.
---
Письмо, которое не отправила
Я написала письмо. Настоящее, бумажное. Но не отправила.
> Мама. Я тебя люблю. Но я больше не хочу быть донором для всех. Я — не банкомат. Не запасной аэродром. Я просто человек, который имеет право сказать «нет». И будет это делать. Даже если ты меня больше не любишь.
---
Прошло полгода
Мама не поздравила меня с днём рождения.
Артём ничего не написал.
Соседи рассказали, что мои родители и брат начали стройку — купили участок, взяли кредит.
Иногда мне хочется позвонить. Услышать: «Ты как там?»
Но никто не спрашивает.
---
Новая я
Я записалась на танцы. Сменила прическу. Начала писать статьи.
Я снова смеюсь. Не потому, что всё хорошо, а потому, что я разрешила себе быть собой.
Без чувства вины. Без страха, что кому-то не угожу.
---
И если однажды…
И если однажды мама позвонит и скажет:
— Вика, извини… мы были не правы.
Я просто улыбнусь. Потому что я простила. Но назад — не вернусь.
- Потому что дом — это не просто стены. Это место, где тебя не просят продать себя ради шашлыков.