В фотографии есть интересный прием - двойная экспозиция. Это техника наложения двух или нескольких изображений на один кадр, когда сквозь основной сюжет просвечивают очертания другого. Два разных момента времени сливаются в единое изображение, создавая почти мистический эффект многослойности времени и пространства. Нечто подобное открылось передо мной во время археологического изучения территории золотого прииска на побережье Восточно-Сибирского моря, - многие предметы и постройки здесь существовали в нескольких временных измерениях одновременно, создавая сложный палимпсест человеческого присутствия в этих суровых местах.
Золотой прииск разрабатывает артель старателей "Шахтер", база которой находится около заброшенного поселка Ленинградский, на побережье Восточно-Сибирского моря.
Это одна из двух артелей, которые остались после развала крупного советского предприятия - Полярнинского горно-обогатительного комбината, основанного в 1962 году.
Около предприятия выросло два крупных поселка - Ленинградский и Полярный, которые были соединены круглогодичной дорогой длиной в 30 километров. Теперь от этих поселков остались только развалины.
Первое знакомство с местностью поражает масштабом былого присутствия человека. Следы прошлой жизни встречаются в тундре повсеместно в виде брошенной техники, бочек из-под горючего, непонятных механизмов, строений, в назначении которых теперь может разобраться только специалист.
Странных построек очень много в тундре. В некоторые можно заглянуть и увидеть удивительную картину застывшего времени. Вот стоит буржуйка с забытой эмалированной кружкой. На стене висит одежда, там, где ее, уходя, оставил человек, словно рассчитывая вернуться. Лежат рабочие инструменты.
Но в то же время этот застывший миг не остается в стазисе. Настоящее медленно и неумолимо вносит свои коррективы — ветер и влага разрушают стены, мороз крошит металл, растительность пробивается сквозь искусственные преграды. Время постепенно превращает следы человеческого присутствия в артефакты, неторопливо погружая их в холодные недра арктической тундры. И когда-нибудь она поглотит все следы существования человека.
Особенное впечатление на меня произвел старый рудник. Наткнулась на него, когда обследовала склоны и вершину сопки. Издалека он выглядит вполне безобидно - уже привычные покинутые строения, искореженный металлолом, мусор. Но стоит подойти поближе...
Вот вход в шахту, из которой тянет могильной сыростью и тленом. Ржавые рельсы и смятые временем вагонетки, на которых раньше вывозили из недр горы руду. Бревенчатые стены и деревяный настил, внушающий опасения своей дряхлостью. За дощатой дверью - адские механизмы на рассыпающемся под ногами бетонном полу, прикрывающем глубокие подвалы. Все так и пышет древностью.
Ходишь между развалин и думаешь - сколько труда было вложено людьми в этот рудник, и сколько загубленных душ стонет под темными сводами золотоносной горы. Мне очень хотелось бы побывать там внутри. Ощутить древность своими руками, вдохнуть ее аромат, впитать атмосферу покинутого места. Есть в этом какая-то особая притягательность.
Руины рудника вскоре остались позади, но их мрачная поэзия еще долго сопровождала меня. В этих местах время течет по-особому — здесь можно одновременно коснуться недавней истории и почувствовать дыхание вечности. Тундра живет по своим законам, но щедро одаривает тех, кто готов понять ей внимать. И пока я шла по ее безмолвным просторам, не подозревая еще о том удивительном открытии, которое ждет впереди, арктическая земля уже готовила для меня подарок — свидетельство того, что ее память простирается далеко за пределы человеческой истории.
О том, какой подарок был для меня приготовлен, в следующей статье. И пока она в стадии вдохновленного появления на свет, можете заглянуть в мой телеграм канал https://t.me/Neuroarchaeologin