Минск, октябрь 2002 года. Запах школьной столовой смешивался с ароматом осенних листьев, которые кто-то из учеников притащил на подошвах в коридор. Обычная пятница в обычной школе... Кто бы мог подумать, что именно в этот день решится судьба двух людей!
Виктория Хамицкая стояла у окна второго этажа, теребя в руках сигарету. Пятнадцать лет, дерзкий взгляд из-под челки, джинсы с дырками на коленках — настоящий сорванец девятого класса. Рядом с ней — подружки Лена и Катя, как всегда готовые к любым авантюрам.
— Смотрите-ка, — Вика кивнула в сторону лестницы, — наш местный ботаник идет.
По ступенькам поднимался Дмитрий Колдун. Семнадцать лет, одиннадцатый класс, всегда с учебниками под мышкой. Сегодня — биология и химия. Серьезный, сосредоточенный... И почему-то притягивающий внимание дерзкой девчонки.
— Да ладно тебе, Вик, — хихикнула Лена, — он же зануда редкостный! Вечно со своими книжками.
— А я говорю, что он в меня влюбится! — неожиданно выпалила Виктория.
Подружки переглянулись. Катя даже рот приоткрыла:
— Ты что, серьезно? У тебя же Андрей есть!
— Держу пари! — глаза Вики загорелись азартом. — Клянусь, этот серьезный мальчик будет без ума от меня.
Дима как раз поравнялся с ними. Шел, углубившись в размышления о завтрашнем контрольном по биологии. Мечтал стать врачом, как дядя... Спасать людей, помогать... После развода родителей особенно хотелось делать что-то правильное, доброе.
И тут...
— Эй! — Виктория решительно шагнула ему навстречу.
Дима поднял глаза от учебника. Перед ним стояла эта... как же ее... из девятого. Смотрит так дерзко, будто готова весь мир перевернуть.
И вдруг — БАМ! — кулак прямо в плечо.
— Привет! — бросила она и ухмыльнулась.
Дмитрий остолбенел. Учебники чуть не выпали из рук. Что это было?! Кто так знакомится?!
— Э... привет, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют уши.
Виктория развернулась и пошла к подругам, которые уже давились от смеха. А Дима так и стоял посреди коридора, держась за плечо и не понимая, что только что произошло.
— Видели? — прошептала Вика девчонкам. — Он уже красный как рак!
— Ты что, спятила? — Лена покачала головой. — Зачем ты его ударила?
— А так интереснее, — Виктория пожала плечами. — Обычное «привет» — это скучно.
Дима наконец-то пришел в себя и пошел дальше. Но мысли путались... Почему она так странно себя ведет? И почему он до сих пор чувствует тепло от ее кулака на плече?..
А в это время Виктория уже планировала следующий ход. Спор есть спор. И она привыкла выигрывать.
Игра в прятки с сердцем
Прошла неделя после того странного знакомства. Дима никак не мог выбросить из головы дерзкую девчонку с огоньком в глазах. А Виктория... Виктория поняла, что затеяла что-то большее, чем просто школьный спор.
— Слушай, — шепнула она Лене на перемене, — а он что, правда собирается врачом стать?
— Да откуда мне знать? — Лена пожала плечами. — Спроси у него сама.
И Вика решилась. Подошла к Диме около столовой:
— Эй, Колдун! А правда, что ты медиком хочешь быть?
Дима чуть не подавился котлетой. Опять она! И опять этот прямой взгляд...
— Да... то есть, хочу, — замялся он. — А тебе зачем?
— Просто интересно, — Виктория села рядом, не спрашивая разрешения. — Кровь небось при виде падаешь в обморок?
— Не падаю! — возмутился Дима. — У меня дядя военный врач, я с детства книги по медицине читаю!
— Вместо сказок? — хмыкнула она. — Жесть какая...
Почему-то это «жесть» прозвучало не как издевательство, а как... восхищение? Дима внимательно посмотрел на Вику. А она вдруг смутилась и быстро встала:
— Ладно, увидимся.
И убежала, оставив Диму в полном недоумении.
***
Следующая встреча произошла совершенно случайно. Виктория стояла за школой, куря с подругами, когда увидела знакомую фигуру с гитарой.
— Колдун! — окликнула она. — Ты что, еще и музыкант?
Дима замер. Попался! Он как раз шел в заброшенный детский сад — место, где можно было спокойно поиграть и никого не беспокоить.
— Ну... типа того, — пробормотал он.
— Покажешь? — Виктория затушила сигарету и подошла ближе.
— Там... там ничего особенного...
— Покажешь или струсил? — в ее голосе зазвучал вызов.
Дима вздохнул. С этой девчонкой точно не соскучишься...
— Пойдем.
Детский сад давно забросили — разбитые окна, облупившиеся стены, но тишина... Идеальное место для творчества. Дима сел на старую скамейку и взял первые аккорды.
Виктория слушала, затаив дыхание. Голос у него оказался... невероятным. Мягким, глубоким, проникающим прямо в душу.
— Твоя песня? — тихо спросила она, когда музыка затихла.
— Ага. Сам написал, — Дима покраснел. — Глупость, наверное...
— Не глупость, — Виктория села рядом. — Красиво очень.
И тут произошло что-то неожиданное. Они заговорили. По-настоящему. Без дерзости с ее стороны, без смущения с его.
Дима рассказал про родителей — как они развелись, когда ему было шесть. Как мама плакала по ночам, а папа просто исчез из их жизни. Как он решил тогда: его семья будет другой. Крепкой. Настоящей.
Виктория слушала, и что-то сжималось в груди. Она-то думала, что этот серьезный мальчик просто зануда... А он оказался... живым. Ранимым. Настоящим.
— А ты что, всегда такая дерзкая? — спросил Дима.
— Не всегда, — Вика помолчала. — Просто... не люблю, когда все предсказуемо. Скучно это.
— А я вот наоборот люблю, когда все понятно, — усмехнулся он. — Видимо, мы полные противоположности.
— Видимо.
Но почему-то противоположности притягивались все сильнее...
***
Встречи в детском саду стали регулярными. Дима приносил гитару, Виктория — сигареты и термос с чаем, который стащила дома. Говорили обо всем: о музыке, о мечтах, о том, какой должна быть настоящая любовь.
— Знаешь, — сказала как-то Виктория, — я с Андреем расстаюсь.
Дима едва не уронил гитару:
— Почему?
— Потому что... — она помолчала, — потому что он не ты.
Сердце Димы забилось так громко, что, казалось, его слышно было до соседнего дома.
— Вик...
— Тише! — она приложила палец к губам. — Не говори ничего. Просто знай.
И в тот момент Дима понял: он влюбился. Безнадежно, бесповоротно, навсегда.
***
Но жизнь, как всегда, приготовила свои сюрпризы. В начале одиннадцатого класса Дима пришел на встречу мрачнее тучи.
— Что случилось? — сразу поняла Виктория.
— Отец заболел, — голос Димы дрожал. — Серьезно заболел. А в больнице... Вик, ты не представляешь, как там с ним обращаются! Как будто он не человек, а... объект какой-то.
Виктория обняла его. Крепко, по-настоящему.
— И что теперь?
— Не знаю... — Дима зарылся лицом в ее волосы. — Хотел людей лечить, а теперь... Как можно брать на себя такую ответственность, если система настолько равнодушна?
— А может, именно поэтому и надо? — тихо сказала Виктория. — Чтобы изменить эту систему?
Но Дима уже решил. Медицина — больше не его путь.
***
— Химический факультет?! — ахнула Виктория, когда он рассказал о своем выборе. — Ты серьезно?
— А что? — Дима попытался улыбнуться. — Тоже наука. И никого лечить не надо.
— Димка... — Виктория взяла его за руки. — Ты же понимаешь, что убегаешь от себя?
— Не убегаю. Просто иду другим путем.
Но втайне он и сам сомневался. Химия... Формулы, пробирки, лаборатории... А душа-то просила совсем другого. Просила музыки.
Поначалу Виктория пыталась его отговорить. Устраивала настоящие сцены в их заброшенном детском саду:
— Ты же талантливый! У тебя голос невероятный, песни пишешь как... как настоящий поэт! А ты в химики идешь!
— Музыка — это несерьезно, — упрямился Дима. — Это хобби. А жить на что-то надо.
— На что жить?! — Виктория аж топнула ногой. — На то, что душу убивает?
Их первая настоящая ссора случилась именно тогда. Виктория ушла, хлопнув воображаемой дверью детского сада. Дима сидел один, перебирая струны, и думал: а может, она права?..
***
Примирились они через неделю. Виктория первая пришла в их убежище:
— Прости. Я не имела права тебя заставлять.
— Это я должен просить прощения, — Дима отложил гитару. — Ты же хотела как лучше.
— Хотела, — она села рядом. — Но решать тебе. Я просто... просто буду рядом. Что бы ни случилось.
И Дима понял: вот она, настоящая любовь. Не требующая, не заставляющая — просто принимающая. Какой бы выбор он ни сделал.
А выбор этот все еще предстояло сделать...
***
2006 год принес неожиданный поворот. Дима учился на химическом факультете, но музыка не отпускала. Вечерами он все так же приходил в тот самый детский сад, играл Виктории новые песни.
— Дим, — сказала она как-то, — а что если попробовать?
— Что попробовать?
— Музыку. Серьезно попробовать.
— Вик, я же студент химфака...
— И что? — она взяла его за руки. — Помнишь, что ты говорил? Что пришел в музыку прямо из химической лаборатории?
Дима рассмеялся:
— Я так не говорил!
— Но будешь говорить, — улыбнулась Виктория. — Подавайся на «Фабрику звезд». Что теряешь?
— Все теряю! Время, силы, репутацию...
— А можешь приобрести всю жизнь.
***
«Фабрика звезд-6» изменила все. Дима прошел кастинг, попал в проект... И вдруг оказалось, что этот скромный парень из Минска может зажигать зал не хуже признанных звезд.
А потом случилось ТО выступление. Со Scorpions. С легендарной «Still Loving You».
Виктория сидела перед телевизором в их съемной комнатке и плакала. Не от грусти — от гордости. Ее Дима, ее застенчивый мальчик стоял на одной сцене с кумирами миллионов!
— Ты видела?! — Дима ворвался домой после эфира, весь сияющий. — Клаус Майне сказал, что я могу петь с ними в туре! И гитару подарил!
Виктория бросилась к нему:
— Видела! Я так горжусь тобой!
— А еще... — Дима осторожно продолжил, — меня хотят отправить на «Евровидение». От Беларуси.
Виктория замерла:
— Серьезно?
— Но Дробыш против. Говорит, не видит меня там. У него был неудачный опыт с Подольской...
— Дробыш — дурак, — отрезала Виктория. — Ты должен ехать.
Но Виктор Дробыш думал иначе. Продюсер всячески препятствовал участию Колдуна в конкурсе, а когда понял, что не остановить, нашел песню, которая уже исполнялась ранее — что противоречило правилам «Евровидения».
— Он хочет меня подставить, — сказал Дима Виктории после очередного конфликта с продюсером. — Специально дает песню, которая дисквалифицирует меня.
— Тогда уходи от него.
— Куда? Контракт...
— К Киркорову. Слышала, он готов тебя взять.
И Дима ушел. К Филиппу Киркорову, который поверил в него и дал ту самую песню — «Work Your Magic».
С Дробышем они не разговаривают до сих пор.
Когда мечты становятся кошмаром
2007 год. Май. Хельсинки остался позади вместе с овациями и шестым местом на «Евровидении». Дима Колдун — теперь звезда. Его песня «Work Your Magic» звучит по всем радиостанциям, девушки визжат при виде него...
Но что-то пошло не так. Очень не так.
Конфликт с Дробышем аукнулся сполна. Влиятельный продюсер перекрыл многие дороги в шоу-бизнесе. А Киркоров, помогший с «Евровидением», внезапно охладел к новому проекту.
Виктория сидела на кухне их съемной московской квартиры, держа в руках очередную квитанцию. Коммунальные услуги, аренда, долги... Цифры плясали перед глазами, складываясь в одну страшную сумму.
— Дим, — позвала она, когда он вошел, усталый и измотанный очередными переговорами с лейблом.
— Что? — он даже не поднял голову, сразу прошел к холодильнику.
— Нам нечем платить за квартиру.
Дима замер с банкой сока в руках.
— Как это нечем? Я же звезда «Евровидения»! Меня знает вся Европа!
Виктория молча протянула ему стопку счетов. Дима просмотрел, и лицо его побледнело.
— Но как же... После такого успеха...
— Дим, — голос Виктории стал мягче, — ты поссорился с самым влиятельным продюсером в стране. Думаешь, он это просто так оставит?
— Но Киркоров же...
— Киркоров помог с «Евровидением» и считает свою миссию выполненной. У него сто других проектов.
Дима опустился на стул. Вся эйфория от успеха вдруг испарилась.
— И что теперь? — тихо спросил он.
— А теперь ты решаешь, — Виктория села напротив. — Или продолжаешь играть в их игры, заискивать, просить... Или находишь свой путь.
— Какой еще путь? Без продюсеров в этом бизнесе никто...
— Дим, — Виктория взяла его руки в свои, — помнишь, что ты говорил после развода родителей? Что твоя семья будет другой?
— Помню.
— Так вот и выбирай. Либо ты гоняешься за признанием людей, которые тебя используют и предают... Либо строишь жизнь с теми, кто тебя по-настоящему любит.
Дима смотрел в ее глаза — те же самые, что дерзко сияли в школьном коридоре пять лет назад. Только теперь в них была не только любовь, но и боль. Боль за него, за них, за то, во что превратилась их жизнь.
— Если я откажусь от карьеры... — начал он.
— Мы вернемся в Минск, — спокойно сказала Виктория. — Будем жить скромно. Ты будешь петь для тех, кто хочет слушать, а не для тех, кто платит. И мы будем счастливы.
— А если я попробую еще раз? Найду новых продюсеров, попытаюсь восстановить карьеру?
Виктория встала и подошла к окну. Москва сверкала огнями — большая, равнодушная, готовая поглотить любого.
— Тогда попробуй, — сказала она, не оборачиваясь. — Но знай: если ты выберешь эти огни... я не смогу больше смотреть, как они тебя сжигают.
Дима почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вот она — настоящая кульминация. Не успех на «Евровидении», не овации... А выбор между тем, кем он хочет казаться, и тем, кем он хочет быть.
— Вик...
— Подумай, Дим. Подумай хорошенько.
Она прошла в спальню и закрыла дверь. А Дима остался сидеть на кухне, среди неоплаченных счетов и разбитых иллюзий.
И впервые за много месяцев — заплакал.
Котлеты-колдуны и настоящая магия
Дима не спал всю неделю. Ходил по квартире, как тигр в клетке, перебирал струны гитары, но мелодии не получались. Голова была забита цифрами, обещаниями, страхами...
А Виктория собирала вещи. Тихо, методично. Каждая сложенная кофточка звучала как приговор.
На седьмой день он не выдержал.
— Вик, стой!
Она замерла у чемодана, держа в руках фотографию — их общее фото из того самого детского сада, где все началось.
— Я выбираю тебя, — сказал Дима. — Я выбираю нас.
Виктория медленно обернулась. В глазах — осторожная надежда:
— А карьера? Слава? Деньги?
— К черту все это, — Дима подошел ближе. — Помнишь, что я сказал в детстве? Что моя семья будет крепкой? Так вот... ты и есть моя семья. Единственное, что по-настоящему важно.
Виктория уронила фотографию и бросилась к нему. Обняла так крепко, будто боялась, что он передумает и исчезнет.
— Дурак ты, Колдун, — прошептала она сквозь слезы. — Но мой дурак.
***
Они вернулись в Минск. Дима устроился работать на радио, писал песни, выступал в небольших клубах. Не «Олимпийский», конечно, но зато искренне. Зато душа не болела.
Виктория поддерживала его во всем. Когда денег было мало, она работала в двух местах. Когда ему было тяжело после московского провала, она напоминала о том детском саду, где все начиналось.
— Помнишь, — говорила она, — ты тогда пел только для меня. И это было прекрасно.
— И сейчас пою в основном для тебя, — улыбался Дима. — Только теперь еще и для людей, которым это нужно.
***
2012 год. Январь. Минский вертолетный клуб.
— Двадцать шесть человек! — возмущалась мама Виктории. — Какая же это свадьба?!
— Зато наша, — спокойно отвечала Виктория, поправляя простое белое платье. — Мам, мне не нужно пышное торжество. Мне нужен только он.
А Дима в это время на кухне клуба лично жарил блины и готовил картофельные котлеты. Те самые колдуны, которые дали название его фамилии.
— Жених сам готовит?! — ахали гости.
— А что такого? — улыбался Дима. — Угощаю дорогих людей тем, что умею делать лучше всего.
Когда молодожены стояли перед гостями, взявшись за руки, Виктория вдруг вспомнила тот давний спор с подружками. «Он в меня влюбится!» — кричала она тогда...
Какая же она была глупая. Влюбились-то они оба. И навсегда.
— Знаешь, — шепнула она Диме во время их первого танца под песню, которую он сочинил специально для этого дня, — я тогда выиграла спор.
— Какой спор? — Дима прижал ее ближе.
— Неважно, — Виктория улыбнулась. — Важно, что мы оба выиграли.
***
2025 год. Тринадцать лет спустя.
Дима стоит на кухне их минской квартиры и снова готовит те самые котлеты-колдуны. Теперь уже для детей — одиннадцатилетнего Яна и восьмилетней Алисы.
— Пап, — говорит Алиса, вертясь рядом, — а правда, что мама в тебя первая влюбилась?
Виктория заходит на кухню как раз в этот момент и слышит вопрос дочери.
— Не первая, — смеется Дима, подмигивая жене. — Одновременно.
— А я буду колдуньей, как ты колдун! — заявляет Алиса.
— Будешь, — соглашается Виктория, обнимая мужа сзади. — Только колдовать нужно не магией, а любовью.
Дима оборачивается к ней. Те же самые глаза, что дерзко сияли в школьном коридоре. Только теперь в них не только огонь юности, но и мудрость прожитых вместе лет.
— Секрет долгих отношений знаешь какой? — спрашивает он.
— Какой?
— Когда человек тебя не бесит, — смеется Дима. — А ты меня до сих пор не бесишь.
— Вру-у-у-н, — Виктория тыкает его в бок. — Бешу еще как!
И они смеются. Как смеялись тогда, в заброшенном детском саду. Как смеются уже двадцать три года.
Дима работает в Москве, но живет душой в Минске. У него есть свои проекты, своя аудитория. Не всегда легко, не всегда просто... Но честно. И рядом — та самая дерзкая девчонка, которая когда-то ударила его кулаком в плечо и изменила всю жизнь.
А за окном идет снег, и кажется, что весь мир создан именно для того, чтобы в нем происходили такие истории. Истории, которые начинаются с дерзкого «Привет!» и кулака в плечо, проходят через «Фабрику звезд», конфликты с продюсерами, взлеты и падения... И приводят к тому, что действительно важно.
К семье. К любви. К счастью.
Впрочем, эта история еще не закончена. Потому что настоящая любовь не заканчивается никогда.
А какая у вас история любви? Может быть, она тоже начиналась с чего-то неожиданного — спора, случайной встречи, дерзкого поступка? Поделитесь в комментариях — ведь каждая история любви уникальна и достойна того, чтобы ее рассказали. И не забудьте показать этот рассказ тем, кому тоже нужно верить в то, что настоящие чувства побеждают любые препятствия.
Искренне Ваша: Соколова Наташа!
P. S. Хочу очередной раз обозначить, что все это, частично художественный вымысел автора, НО... полностью основано на реальных событиях, происходивших с известным певцом Дмитрием Колдуном.