Новая книга уже популярной писательницы Гузель Яхиной «Эйзен» имела шумную и последовательную рекламную кампанию. Чему в немалой степени способствовала и предыдущая слава автора, которая напрочь связана с первой дебютной книгой про Зулейху, которая зачем-то открыла глаза. Далее в ходу были «Дети мои» и «Поезд на Самарканд». И вот, эмигрировав в Казахстан, Гузель Шамилевна решила резко сменить парадигму и выбрала в качестве «жертвы» своих авторских фантазий фигуру гения мирового и советского кино Сергея Михайловича Эйзенштейна. А чтобы к ней никто не придирался по части правды фактов из его биографии и общих исторических моментов, то она весьма хитро обозначила жанр нынешнего творения как «роман-буфф».
Понятно, что подобная литературная «фига в кармане», точнее, под яркой обложкой объемом в пятьсот с лишним страниц могла быть издана исключительно в той самой редакции Елены Шубиной, которая вот уже много лет собирает под свои знамена всю декадентскую и диссидентскую литературу в современном текущем процессе. «Эйзен» весьма органично вписывается в подобный тренд. Тем более, что Яхина творит на страницах романа такой образ Эйзенштейна, что становится даже непонятно: как при описанных ею проблемах психо-физиологического свойства Сергей Михайлович успевал снимать фильмы, потрясшие весь мир.
Перед нами некое подробное описание мытарств бедняги Эйзена, мучимого женщинами и…властью (не удивляйтесь!). Хотя при этом автор явно передергивает факты и практически не обращает внимание на ключевые события в его жизни. Например, известный партийный документ о кинофильмах «Большая жизнь» и «Иван Грозный».
Прочтя сей буфонный пасквиль на великого гения, понимаешь, что автор обвела своих поклонников и читателей вокруг пальца. Она писала не про кино и творчество, а про трудную жизнь невротика в условиях советской власти. Здесь-то на память и приходит литературный «отец» подобных книжных версий. А именно — британец Джулиан Барнс с его романом «Шум времени» (2016), в котором с потрясающим мастерством и пониманием драматизма судьбы гения описаны переживания композитора Дмитрия Шостаковича в известный и мучительный для него период 1930-х годов. Яхина позаимствовала сей метод и попыталась его «опрокинуть» на Эйзенштейна. Не получилось.
А потому пошли по всему тексту ее книги одна ошибка за другой. Например, она перепутала Февральскую революцию 1917 года с Октябрьской, когда написала, что премьера спектакля Мейерхольда «Маскарад» произошла осенью в Петрограде (на самом деле — 25.02.1917 г.). Или вовсе позабыла, что фильмы Эйзенштейна снимал не только оператор Эдуард Тиссе. Так «Стачку» последний снимал вместе с Василием Хватовым. А лавры создателя «Броненосца «Потемкина» Тиссе разделил с Владимиром Поповым. Так же как и неудачу «Генеральной линии», хотя официальное название картины было «Старое и новое». Но об этом Яхина предусмотрительно забывает. Если что-то не вписывается в ее творческую концепцию, то она просто-напросто игнорирует неудобные факты. Вроде сложных отношений Григория Александрова и ее героя. При этом откровенный шедевр мастера «Александр Невский» оценивает не более, как конъюнктурную поделку.
Складывается устойчивое впечатление: Яхина нафантазировала в собственном мозгу некоторые… фильмы Эйзенштейна, которые нынче просто не существуют («Бежин луг»). О чем сама же и упоминает. В ряде случаев читать сии фантазии интересно, в ряде случаев они кажутся весьма затянутыми. Картина творчества Эйзенштейна перевернута с ног на голову, когда недоведенное режиссером до конца творение именуется шедевром, а снятое и смонтированное, и выпущенное далее в прокат – оценивается на уровне очередной новинки репертуара. Поэтому трудно понять из текста Яхиной: а в чем, собственно, гениальность «Броненосца…». Прежде всего, классического эпизода с одесской лестницей.
Ответ на все вопросы и затемнения авторского сознания я нашел в самом конце издания. Оказывается, Гузель Яхина сочиняла свой роман-буфф на основе… книг других авторов о режиссере. При этом она проигнорировала сборник его собственных воспоминаний и «забыла» замечательную биографию Эйзенштейна, написанную его современником Виктором Шкловским. За которую он вполне заслуженно получил Государственную премию СССР в 1979 году.
Всячески советую ее прочесть — и тогда вы поймете, что Сергей Михайлович не только боялся как огня собственной матери (есть в такой трактовке его биографии что-то фрейдистское!), но еще и успевал снимать гениальное кино.
А то, что у Гузель Яхиной вдруг открылись странным образом глаза на творчество мастера, я бы воспринимал исключительно как факт ее личной биографии вкупе с желанием Елены Шубиной выпустить книгу, в которой жажда скандала и сенсации перекрывает те творческие возможности, коими обладает писатель Яхина.
Ей бы не про Эйзенштейна сочинять небылицы, а про Лилю Брик. Вот это было бы чтиво! Дарю обеим дамам эту идею.
Сергей Ильченко