Classic Rock. 2022. Июнь. #301
Выросший в послевоенном Бирмингеме, юный Билл привык ходить мимо заводов, штамповавших листовой металл, сочиняя рифмы и ритмы у себя в голове. Конечно, тогда он и не мечтал, что в конечном итоге они приведут его не только к карьере успешного музыкант, но и сделают одним из основателей целого музыкального жанра.
Как оригинальный ударник BLACK SABBATH, Уорд оказался там в момент Большого взрыва в тяжелой музыке. Его игра на барабанах – мощная, но джазовая, как у Джина Крупы – отложилась в ДНК многих ударников, кто пришел после. Если у его друга и современника Джона Бонэма был звук, то у Билла Уорда был свинг.
«Как только мы впервые сыграли с BLACK SABBATH в Общественном центре Астона, я понял, что мы другие», – говорит он. «Мы были чем-то, чего я не понимал, но мне нравилось».
Семидесятитрехлетний мужчина с тихим голосом, живущий с 1980 в Калифорнии, ныне очень далек от легенды по имени Билл Уорд. Тот Билл Уорд был бородатым дикарем, который мог соревноваться в безумии с самим Оззи Осборном. Возможно, в этом есть доля правды, но это еще не вся правда – на старых записях семидесятых мы видим задумчивого и напряженного молодого человека, который словно несет всю тяжесть мира на своих плечах.
Эта напряженность сохранилась и по сей день. За время своего долгого путешествия – как музыкального, так и личного – Билл лицом к лицу сталкивался с лучшим и худшим, что может предложить жизнь. Перед этим разговором он ясно дал понять, что некоторые темы останутся нетронутыми – борьба с алкоголем, уход из BLACK SABBATH в начале восьмидесятых и резкий разрыв с группой в 2012. Билл также не будет обсуждать свои нынешние отношения с бывшими одногруппниками. Он хочет сосредоточиться на положительном, и это нормально.
Уильям Томас Уорд родился в Астоне * район Бирмингема * в 1948, через три года после окончания Второй мировой. Он вырос рядом с участком разбомбленной земли – дом Уордов был на улице последним, которому повезло уцелеть после того, как немецкие Люфтваффе бомбардировали Бирмингем. Позже его мать расскажет, как семья во время бомбардировок пряталась под лестницей. «В этом есть что-то такое хрупкое и нежное», – говорит он. «И смелое».
За последние 25 лет Билл Уорд провел много времени за разговорами с ветеранами ВС США и изучал посттравматическое стрессовое расстройство. «Для меня это было почти как исцеление», – говорит он. «Это помогло мне понять, что происходило с моей семьей, потому что у всех было ПТСР. Когда я был ребенком и меня в чем-то обвиняли, я думал, что это я сделал что-то не так. Теперь я знаю, что дело было не во мне, а в последствиях пережитого»
Отец Уорда хотел, чтобы его сын пошел работать на завод, как и он, но Билла это не впечатляло. Он увлекался музыкой: сначала Элвис Пресли и Литтл Ричард, затем джаз, свинг и R&B, повлиявшие на его манеру игры. И, конечно же, свою роль сыграл вездесущий ритмичный грохот машин.
«Я был рожден для барабанов», – говорит Билл. «Я хотел заниматься музыкой, я хотел всецело посвятить себя музыке и достичь всего, чего только мог достичь. Я хотел рискнуть всем»
В пятнадцать лет Билл присоединился к своей первой группе THE REST, разъезжающей на древнем раздолбанном фургоне. «Для парня из Астона это было большое событие – переехать из города в деревню. Именно тогда я познакомился с музыкантами, ставшими моими друзьями на ближайшие годы».
Одним из них был гитарист по имени Тони Айомми, только что покинувший местную группу THE ROCKIN’ CHEVROLETS. К этому времени он уже сделал имя на бирмингемской сцене, и THE REST хотели его заполучить в свои ряды. Причем настолько, что чуть ли не брали его дом штурмом.
«Я впервые увидел кого-то, кого считал настоящим гитаристом», – говорит Уорд. «Он играл Johnny B. Goode, и это было дико. Его игра буквально сводила меня с ума».
Айомми ненадолго присоединился к THE REST, и в течение нескольких следующих лет он и Уорд меняли группы как перчатки, чтобы в итоге переехать в Карлайл и снова встретиться в составе тамошней блюз-роковой команды под названием MYTHOLOGY. Когда группа распалась в середине 1968, Уорд и Айомми вернулись домой в Бирмингем, чтобы начать то, что станет BLACK SABBATH.
Билл Уорд и Оззи Осборн жили по разные стороны от футбольного поля клуба Aston Villa и никогда не встречались, пока потенциальный фронтмен не разместил объявление в местном музыкальном магазине: «Оззи Зиг ищет группу, владеет собственной акустической системой». С тех пор прошло более полувека, но в голосе Билла проскальзывает нежность, когда он говорит о своем бывшем товарище по группе.
«Он вошел, и уже через десять минут мы начал рубить», – говорит он. «Оззи обладал потрясающим блюзовым голосом. Я помню, как он разогревался перед репетициями в наши очень-очень ранние дни, и я думал, как мощно он звучит. У него было все, что надо».
Как и у самого Билла. Приемы, которые он освоил, слушая джазовых ударников, привнесли что-то новое в музыку, которую они играли. «Билл был фанатом джаза, и это было замечательно, потому что дало нам другой угол зрения на музыку», – говорил Тони Айомми в интервью журналу Classic Rock в 2020. «Его джазовый стиль давал нам возможность опробовать разные идеи».
Изначально группа называлась THE POLKA TULK BLUES BAND, потом EARTH, а уже потом – BLACK SABBATH, по мотивам фильма Бориса Карлоффа. «Я знал, что мы были другими и что все будут нас ненавидеть», – смеется Билл. «И я был прав. Но в двадцать один меня было не остановить. Я был в BLACK SABBATH, что еще надо?»
Пресса ненавидела BLACK SABBATH. «Весь альбом дерьмо», – насмехался журнал Rolling Stone в своем обзоре на одноименный дебютный альбом группы, выпущенный в феврале 1970. Но такая реакция в сочетании с бесконечными часами, проведенными в фургоне, грохотавшем на автомагистралях Британии, еще больше сплотила группу.
«Мы были против всего мира», – говорит Уорд. «У нас было отличное братство. Мы всегда были готовы страдать фигней и прикалываться друг над другом, но мы уважали друг друга и ценили нашу дружбу. Мы все были из одного города, так что нам было достаточно просто найти общий язык. На сцене мы играли как панки. Группа была просто сумасшедшей. Так мы давали выход обидам и гневу. За всем этим стояло то, что тогда мы считали ерундой: политика и война, воспитание и образ жизни. И ПТСР».
Шесть первых альбомов SABBATH могли сравниться только с LED ZEPPELIN. Уорд был знаком с группой и хорошо общался с Робертом Плантом и Джоном Бонэмом. «Бонэм очень любил песню Supernaut», – вспоминает Уорд. «Он хорошо ее знал. Как-то он заглянул к нам в студию, увидел, как я играю эту вещь с двойной бас-бочкой и сказал: «Я могу сыграть это с одной». Он безусловно лучший рок-барабанщик в мире».
Несколько лет назад Уорд посетил трибьют-шоу Bonzo Bash в честь Джона Бонэма на NAMM фестиваль музыкальной индустрии. В тот вечер бывший ударник SLAYER Дэйв Ломбардо и гитарист WHITESNAKE Брайан Тичи сыграли свою версию Stairway To Heaven, и на стоявшего перед сценой Билла нахлынули эмоции. «Я просто выплакал все глаза», – говорит он. «Очень тяжело слушать вещи из того своего времени. Меня словно вернуло в прошлое – запах травы, война во Вьетнаме, залы Лондона и не только, время, когда парни из LED ZEPPELIN выходили на сцену и рвали публику. Сейчас все изменилось. Все ушло».
Билл Уорд блюдет трезвость с 1984. В 1983 он во второй раз ушел из группы – после окончания записи альбома Born Again с Иэном Гилланом. После борьбы с алкоголизмом и приступами панической атаки в семидесятых Уорд был абсолютно трезв во время сессий. Но перспектива гастролей ужасала его, и он снова вернулся к старым привычкам. Позже в интервью для LA Times он рассказывал, как в какой-то момент все стало настолько плохо, что он бомжевал, подумывая о самоубийстве. К счастью, ему помогли, и он завязал навсегда.
«Последний раз я пил в январе 1984», – говорит он. «Какое-то время я провел в размышлениях над своими многочисленными ошибками, о том, как все исправить, и о том, что мне нужно двигаться вперед в музыкальном плане, чтобы зарабатывать на жизнь».
Последнее потребовало времени для осмысления. Билл выпустил свой дебютный сольный альбом Ward One: Along The Way в 1990. Эта пластинка подобна потерянному сокровищу, она причудлива и внезапна, как и фото Уорда аки старомодный человек-оркестр на обложке.
Он сам спел большинство песен, позволив бывшему фронтмену CREAM Джеку Брюсу вклиниться на пару треков. Самой примечательной песней стала Bombers (Can Open Bomb Bays) с вокалом Оззи Осборна – впервые более чем за десятилетие музыканты снова работали вместе.
«Оз позвонил мне и сказал: «Если бы ты согласился, я был бы более чем счастлив спеть трек на твоем альбоме», – говорит Уорд. «Я горжусь своими композиторскими навыками, горжусь, что мне хватает на это мужества. Моя трезвость научила меня этому. Если нужно, я могу выпустить качественный товар».
Несмотря на присутствие на пластинке половины оригинального состава BLACK SABBATH, дебютник остался почти незамеченным. То же самое произошло и с альбомом When The Bough Breaks [1997], выпущенный после громкого реюнион-выступления SABBATH.
«Речь шла о том, чтобы стать трезвым и провести себя через тьму в другую жизнь», – говорит Уорд о песне Try Life. «Это не всегда было легкой задачей. Но я справился».
Прошло еще восемнадцать лет, прежде чем он выпустил свой третий сольный альбом Accountable Beasts [2015]. В течение этого времени он успел вернуться в BLACK SABBATH и снова уйти. То же самое он сделал четыре года спустя, – после того, как оригинальный квартет анонсировал реюнион-тур, – оставшись недовольным контрактом, который ему предложила Шэрон Осборн. Билл описывает случившееся, как «большое событие, через которое мы прошли в 2012».
Сегодня Уорд говорит, что сидит на куче неизданных альбомов – семь штук. Один из них, Beyond Aston, появившийся в начале девяностых, был окончательно завершен в 2019. «Невероятное звучание», – говорит Билл. «Чертов шедевр, хоть это я и говорю про себя».
Он свыкся с мыслью о том, что он мог бы выпустить эти альбомы в цифровом формате и говорит, что все может быть. Но он хочет найти того, кто издаст их на физических носителях, хоть пока и безрезультатно.
«Это не потому, что я не пытаюсь», – вздыхает Билл. «Я думаю, что пару лет назад заработал плохую репутацию, и никто не хочет со мной связываться. Наша отрасль очень мала…»
Несмотря на это, он по-прежнему пишет каждый день – не только песни, но и стихи, и прозу. Билл Уорд планирует издать пару книг – одну «о жизненном опыте в поэтическом формате своего рода» и автобиографию, посвященную посттравматическому стрессовому расстройству, свидетелем которого он был его в детстве.
Человек, который заложил основы целого жанра, все еще играет, хоть и не столько, сколько он привык. В последний раз он сидел за установкой за несколько месяцев до нашего разговора. «Мы занимались партиями ударных для треков, над которыми я работал», – говорит он. «Я справился, хоть и не играл какое-то время».
Трудно не сочувствовать Биллу Уорду. Он был неотъемлемым элементом успеха BLACK SABBATH и всего, что за ним последовало, но в силу обстоятельств и личного выбора не извлек из этого наследия столько же пользы для себя, как и его бывшие товарищи по группе. Но он достоин восхищения за его честность и отказ отступать от того, во что он верит.
«Каждый день я в хорошем месте, – говорит Билл Уорд. «Я дорожу тем, через что я прошел, и я ценю то, что осталось в моей жизни»
#BlackSabbath #BillWard #heavymetal #rock
Читайте больше в HeavyOldSchool