Когда-то, больше 15 лет назад, я регулярно моталась в Москву в командировки — раз в год, а то и два. Летала. Но потом… то ли аэробоязнь у меня приключилась, то ли просто взрослая причуда — решила пересесть на поезд. Ну а что — вагонная жизнь мне в целом даже нравилась. Если бы только попутчики были все свои, или я одна. Но всё равно: лежишь себе, смотришь в потолок, размышляешь о смысле жизни, иногда дремлешь под стук колёс. Почти санаторий, только без массажа и минеральной воды.
И однажды объявила я на работе, что еду поездом, и попросила взять мне билет на фирменный поезд Кисловодск—Москва. Посадка на станции Невинномысская — километров сорок от Ставрополя. Специально обученные люди с соответствующего отдела, уверенные в своей непогрешимости, торжественно вручили мне билет и сказали:
— Всё включено. Даже питание.
— О! — подумала я. — Даже яйца варить не надо!
(А то, по рассказам и фильмам, в поезд с собой обязательно брали курицу и яйца. Но меня, если честно, больше запах смущал.)
Обрадовалась настолько, что даже воду с собой не взяла. Всё включено же. Чего напрягаться?
Поздний вечер. Стою на перроне, около 23:00. Поезд стоит 2 минуты. Учитывая, что опыта у меня ноль целых — один раз в детстве, и один в юности — я носилась вдоль состава, как курица без ГЛОНАССа. Вагон у меня, помнится, 9-й. Или 17-й. Неважно. Главное, что он был последний, и я, уже задыхаясь, в него взлетела. Вагон покачнулся — как выяснилось, весь путь до Воронежа нас мотало, как сосиски в кастрюле. Нас просто болтало сзади состава на все лады. Мы даже с Романом потом подняли тост:
— За последний вагон — потому что в жизни главное успеть на свой!
А потом, в Воронеже, случилось чудо: нас перецепили вперёд! И мы стали… первым вагоном. Это был ещё один повод для тоста.
— За то, что в этой жизни можно не только быть последним, но и однажды оказаться первым. Главное — дождаться Воронежа.
А теперь вернусь к началу нашей купейной истории.
Итак. Купе. Я. Заходит парень (пусть будет Роман).
— Так… — думаю. — Это надолго.
Ожидала, что кто-то ещё зайдёт, но мы остались вдвоём.
— Может, поужинаем? — говорит он. — Какой ужин? У меня же "всё включено". А вообще — я ночью не ем. Я стройная. Ну, пока ещё.
Полезла на полку.
— Зачем наверх? — говорит. — Внизу же свободно. Если кто зайдёт на станциях — тогда и перелезешь.
Подумала: ну ладно, хоть не ссора с первого вечера. Надо же как-то ехать почти сутки вместе.
Утром. Пошла умываться.
Глянула в зеркало — и чуть не распрощалась с самооценкой. На меня глядело нечто опухшее, с глазами где-то в глубине черепа. Это, кстати, потом стало моим стандартным «поездным лицом». Почему — загадка. Но факт.
Возвращаюсь в купе. Роману в глаза не смотрю — страшно за его психику.
Жду, когда принесут завтрак.
— Будем завтракать? — спрашивает он.
— Сейчас принесут. У меня же "всё включено".
Прошёл час. Два. Ничего.
Роман взял мой билет, изучил и говорит:
— Да тут не включено ничего, кроме воздуха.
Проводник подтверждает:
— Только проезд. Всё остальное — ваше.
А у Романа есть яйца.
(Повторю: яйца. Варёные. А вы что подумали — взрослые, но всё же извращенцы.)
Но у меня ничего нет. Ни крошки. И принцип: «жалость унижает». Голод — ладно. Жалость — ни за что!
Сижу, голодаю, Роман солидарен с мною. Героиня. Жду остановки с едой.
К обеду выскочила, купила пирожков. Вернулась — обедаем.
Бедный Роман терпел стойко, но уже посматривал на меня с оттенком тревоги и, кажется, лёгкой жалости.
И тут он говорит:
— У меня есть водка. Выпьем?
Хотела возмутиться. Я ж не пью водку!
Хотя... одна мудрая женщина как-то сказала:
Женщина после 40 должна пить только водку. Вино — это слабость. А водка — стиль.
(Но мне тогда ещё не было 40. Сейчас уже да – далеко за 40. Но я всё равно сомневаюсь в этом напитке).
Вспомнились и наставления с первой работы: нас, 18-летних девчонок, взрослые тётки учили:
Шампанское — ударит в голову. Водка — в ноги. Лучше уж водка. Меньше стыдно будет потом.
Решила: ну пусть. Мужчине же не с чудовищем ехать до самой столицы. Один глоток — и ему будет не так страшно.
Сели. Выпили. Стало хорошо. Прямо по-человечески.
Говорили, шутили. И тут замечаю: лицо у меня нормализуется. Глаза снова на месте. Даже настроение бодрое.
А Роман — ничего себе. Стал казаться высоким, плечистым, голубоглазым — почти как в юности мечталось. Вот что делает алкоголь с восприятием. Он действует не только на мужчин, но и на женщин!
⚠️ Минздрав предупреждает: это не реклама алкоголя. Лучше вообще не пить. Даже если вы — купейная звезда с опухшими глазами.
Он вдруг говорит:
— Хорошо сидим. Эх, а если бы ехали до Новокузнецка — точно бы породнились.
Я чуть не поперхнулась.
Сразу вспомнился мой первый шок, когда училась на юрфаке:
Мама с папой — не родственники. Они в свойстве. Муж и жена — никакие не родные.
Так что, думаю, нет уж, Рома, без Новокузнецка обойдёмся.
А он:
— Может, подвезти потом?
А я, красивая, водкой подсвеченная, глаза сияют, отвечаю гордо:
— Меня ждут. Возле метро. За углом.
(На деле я добралась до места ближе к двум ночи. И место это было прямо у Битцевского парка. Но это уже совсем другая история.)
А пока я смотрю в окно — Москва сверкает и сияет.
И думаю: как хорошо, что столица уже рядом. Потому что становиться «родственниками» в моих планах точно не входило.
Продолжение следует…
