Снег ложился на асфальт мягкой, почти невесомой пеленой. Вечер был сер и холоден, как душа Алексея в последние месяцы. Он шёл по улице, кутая лицо в шарф, словно хотел спрятаться от самого себя.
В груди пульсировало ощущение тревоги и отвращения. К себе. К тому, что собирался сделать.
Он устал. Жизнь с Верой, его девушкой, стала будто пленом, не потому, что она была плохой, а потому, что он больше не чувствовал к ней ничего. Никакой страсти, никакой нежности. Лишь привычка и тяжесть вины.
Он хотел свободы, но совесть рвала его на части. Она всегда была доброй, терпеливой, заботливой. Даже когда он молчал сутками или возвращался поздно без объяснений, она просто смотрела на него своими серыми, как утренний туман, глазами и говорила: "Я подогрела ужин".
Знал, она ждёт предложения стать его женой. Но он не хотел уже этого. Прошла любовь. Но как же тяжело ей сказать об этом... Начнутся упрёки, слёзы, а этого он не хотел.
Ну почему всё так сложно? Всего три года вместе, а уже не рад ничему...
— Алексей? — голос вернул его к реальности.
Перед ним стоял Артём. Высокий, поджарый, с короткой щетиной и глазами цвета черной смородины. Он был бывшим парнем Веры, тем, кого она когда-то любила — искренне, открыто. Тем, кого Алексей когда-то победил.
Теперь он сам пришёл к побеждённому с просьбой о помощи.
Они сели в полупустом кафе. Алексей долго мялся, ковыряя ложкой десерт, который даже не собирался есть. Артём смотрел молча, как хищник, чующий странную добычу.
— Ты любишь её? — наконец, глухо спросил Алексей, не поднимая взгляда.
Артём прищурился:
— Ты серьёзно пришёл спрашивать это спустя столько лет? Конечно. Я и не переставал.
Пауза повисла между ними, как тугая струна.
— Я... — Алексей выдохнул. — Я хочу, чтобы ты начал за ней ухаживать.
Артём поднял брови.
— Что?
— Она... Она достойна лучшего. Я... не тот, кто может сделать её счастливой. Но ты, возможно, сможешь. Мне нужно, чтобы она сама ушла. Если ты будешь рядом, может быть... она решится. Я не хочу быть тем, кто уйдёт первым.
Артём засмеялся. Глухо, почти зло:
— Ты даже уйти как мужчина не можешь. Ты хочешь, чтобы её сердце разбили, но не своими руками?
Алексей промолчал. Это было правдой. Именно поэтому совесть жгла его как каленое железо.
— Хорошо, — вдруг сказал Артём, — если она захочет — я буду рядом. Но не ради тебя. Ради неё.
Прошло две недели. Вера изменилась. Алексей видел, как она стала чаще улыбаться, как в её глазах появилось то самое живое мерцание, которое он когда-то в неё полюбил. Она стала уходить по вечерам, возвращаться поздно. Он слышал её лёгкий смех за стенкой, когда она говорила по телефону.
Однажды, войдя в кухню, он увидел на столе её мобильный. Экран мигнул — "Артём ❤️".
Что-то внутри Алексея перевернулось. Сжалось в кулак.
— С ним мне хорошо, — сказала она однажды, когда он не выдержал и спросил напрямую. — Он помнит, что я люблю розовый чай. Что у меня болит голова от жасмина. Что мне нельзя шоколад. Он смотрит на меня так, как ты не смотрел уже много лет.
— Он тебе не подойдёт! — выкрикнул Алексей. — Он... он не тот, кто тебе нужен!
Она посмотрела на него спокойно. Без упрёка, но и без тепла.
— А кто тот? Ты? Ты, кто прячется за моей спиной, чтобы не чувствовать вину? Ты, кто не может решить, жить или уходить? Ты сделал свой выбор, Алексей. А я — свой.
Она ушла в тот же вечер. Без криков, без сцен. Только оставила записку: "Спасибо за всё. Прощай".
Алексей долго сидел в пустой квартире. Тишина давила, как бетон. Он открыл окно. Холодный воздух врезался в лицо, обжигая щёки. На подоконнике стояла чашка. Её чашка. Розовая, с отбитыми краями. Он взял её, прижал к груди.
И вдруг понял — он её любил. Просто не ценил. Просто думал, что любовь — это когда тебе хорошо. А она — когда больно, когда сложно, когда ты борешься не с ней, а за неё. Ему нужно было время, чтобы понять это. Она любила его искренне, но устала ждать взаимности. А теперь, когда она с другим, вдруг понял, что она - "Та самая"...
Но было поздно...