Накануне 22 июня - Дня памяти и скорби - мне хотелось бы опубликовать именно это письмо. Его автор - Нэлли Францевна Мышко из города Лесозаводска Приморского края. Война забрала у нее отца: Франц Николаевич Воронович погиб и похоронен в Польше.
Нэлли Францевна написала о себе очень мало. Она вспоминает имена тех, кто не вернулся, приводит выдержки из их писем и стихи. Сколько талантливых ребят не пришло с войны!..
«Самые ценные реликвии в нашей семье – это Книга Памяти Красноярского края, том первый, изданный в 1944 году, и земля, привезенная с могилы №56, в которой лежит мой папа, Франц Николаевич Воронович, погибший в Польше 26 января 1945 года.
На кладбище советских воинов в городе Кендзежин-Козле лежат в братских могилах 18 тысяч наших солдат и офицеров. Захоронение отца я искала 66 лет и только в сентябре 2011 года осуществила свою мечту – положила цветы и зажгла свечу памяти вместе с жителями города. Сколько было пролито слез…
До сих пор кровоточат сердечные раны у всех потерявших братьев, отцов и дедов. Как зеницу ока мы храним фотографии в альбомах, перечитываем поблекшие от времени письма. Павшие смертью храбрых продолжают жить в нашей памяти и шагают в миллионных колоннах Бессмертного полка.
В 1996 году я ездила на малую родину – в город Красноярск, посетила мемориальный комплекс, созданный в знак памяти о погибших, пропавших без вести и умерших от ран сибиряках. На стене памяти выгравировано и папино имя. Сотрудники музея подарили мне Книгу Памяти, которую мы теперь храним. В этой книге опубликованы не только имена погибших, но и их стихи и отрывки из военных писем родным.
Дорогие читатели, познакомьтесь с несколькими письмами, которые я взяла из Книги Памяти, чтобы рассказывать своим внукам и правнукам о неразрывной связи поколений, чтобы подвиг нашего народа не был забыт. Память это тяжелая, но святая.
1. Анатолий Сидельников. Родился в 1919 году в Туруханске. Учился и работал в Красноярске. На войне с первых дней. Испытал жестокие бои, был в окружении. Служил разведчиком в партизанском отряде. В одной из разведок под Люблином (Польша) в начале 1944 года оборвалась его жизнь. Сохранилось стихотворение Анатолия, датированное августом 1941 года.
Родине
Пусть не иссякнет теплота, которой ты меня согрела,
Пусть будет вечной сила та, которой ты поила тело.
Благословенная земля, навеки будь благословенной!
Твои долины и поля топтать не будет враг презренный.
А если в огненном аду меня настигнет пуля злая,
Я верным сердцем припаду к тебе, как капля дождевая.
2. Анатолий Иванович Скворцов. Командир минометного взвода, погиб в бою 8 февраля 1945 года в Германии.
Из письма жене от 14 октября 1944 года: «Милый мой Аник! Мне стало тепло от твоего коротенького письмишка. Сейчас у меня напряженное время, но вырвал несколько минут быстрее написать ответ. Я думаю и верю, что так и будет, что наше счастье впереди. Только нужно все трудности перенести сейчас…»
Из письма от 10 декабря 1944 года: «Здравствуй, милая Анечка, так хорошо и приятно получать письма от любимой жены, что нет моих слов теплых выразить свои чувства! Чувствую себя я вполне хорошо, не беда, что живу в земле и сырости, в копоти и дыму. Главное, что я всегда с тобой, хоть тебя рядом нет. Анечка! В то время когда ты будешь читать мое письмо, я буду вновь на передовой. Но за меня не беспокойся, я чувствую свои силы и уверен в себе. Помни одно: тяжко мне без тебя, сама знаешь, что мы с тобою молоды, а жили вместе всего семь месяцев и три дня, так что даже понять друг друга не успели. До свидания, моя милая. Поцелуй за меня нашего сыночка! Успокой моих дорогих папу и маму!»
3. Георгий Суворов. Родился в Хакасии, учился в педагогическом институте. На передовой командовал взводом ПТР. Погиб на Ленинградском фронте 13 февраля 1944 года.
…Еще война. Но мы упрямо верим,
Что будет день – мы выпьем боль до дна.
Широкий мир нам вновь раскроет двери,
С рассветом новым встанет тишина.
Последний враг, последний меткий выстрел.
И первый проблеск утра, как стекло.
Мой милый друг, а все-таки как быстро
Наше время утекло!
В воспоминаниях мы тужить не будем.
Зачем туманить грустью ясность дней?
Свой добрый век мы прожили, как люди, -
И для людей!
4. Евгений Иннокентьевич Бурыхин. Старший сержант, командир орудия, погиб в бою за Кенигсберг 19 февраля 1945 года, вскоре после присвоения ему звания Героя Советского Союза
Из письма матери одного из бойцов: «Здравствуйте, Анна Матвеевна! Горячо поздравляю Вас с героическим подвигом Вашего сына. В недавнем бою Евгений еще раз показал себя смелым, находчивым командиром: уничтожил немецкое орудие, блокировал два дота и взял в плен 30 немецких солдат и офицеров. Мы гордимся Вашим сыном! Желаем Вам счастья и здоровья!»
5. Б. Богатков. Прожил всего 21 год. Погиб в августе 1943 года в бою за Гнездиловские высоты в Спас-Деменском районе Смоленской области. Вот его стихи, сочиненные в 1943 году.
Письмо с передовой
Наташенька, родная,
Пишу с передовой,
Письма не прерывая,
Когда раздастся вой
Пронзительный и резкий –
Бьет миномет немецкий.
Над нами три наката –
Надежно в блиндаже.
Спокойно спят ребята.
А кто-то с час уже
Задорно счет ведет:
«Десятый перелет!»
Сейчас апрель, родная.
Наверное, сейчас
Ко встрече Первомая
Готовятся у вас?
И на передний край
Придет суровый май.
Под разговор орудий
В дыму пороховом
Его тут встретят люди,
И каждый вспомнит дом.
А я припомню, Ната,
Небесный свод в огне
Весеннего заката,
Черемуху в окне.
Теперь одна, Наташа,
Ты встретишь эти дни.
И за окно, где наша
Черемуха, взгляни:
Привольно, как в тот раз,
Цветет она сейчас?
Чтоб вражеские силы
Огнем весенних гроз
Не опалили милых
Черемух и берез.
У эшелона я тебе
Дал слово добровольца
Сибирского полка:
Гранаты вырвав кольца,
Метать наверняка,
Так брать врага в прицел,
Чтоб не остался цел!
Я слово выполняю -
Забудь, Наташа, грусть.
Верь: к будущему маю
С победою вернусь!
Вновь будем мы вдвоем.
Мне вспомнится потом,
Как я писал, родная,
Тебе с передовой,
Письма не прерывая,
Коль раздавался вой
Пронзительный и резкий –
Бил миномет немецкий!..
6. Владимир Пугачев. Памяти своего боевого друга В.В. Дергачева он посвятил вот эти строки, написанные в 1944 году.
Маки
Мы вместе с ним не раз ходили в бой, деля шинель по-братски.
Делились самокруткою одной, друг друга понимали с полувзгляда.
В тот день диск солнца жарко полыхал. Куда ни глянь – повсюду рдели маки.
В четвертый раз наш батальон вставал под ливнем пуль для штыковой атаки.
Мы одолели – подлый враг бежал. Но роты наши тоже поредели.
…На алых маках друг мой умирал,
А в небе жаворонки пели.
И это всего несколько имен из Книги Памяти…»