Сочинение года 1999-го
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Г Л А В А IX
Последний день уходящего года прошёл в обычной суматохе. Откровенно говоря, Валерия в этом празднике больше всего любила не тридцать первое декабря, когда много времени и сил отдаёшь хлопотам и приготовлениям, после которых ни на что другое не остаётся сил, а день следующий.
Первого января уже можно спокойно посидеть за праздничным столом и попробовать, наконец, приготовленные накануне блюда. Да и вообще, первого января был днём отдыха, а это ведь самое главное.
К вечеру за ними заехал друг на машине, и они с Давидом укатили в загородный пансионат. Представлял он собой трёхэтажный теремок оригинальной архитектуры, расположенный в живописнейшей местности. С одной стороны его окружал величественной сосновый бор, а с другой, чуть пониже, раскинулся большой заливной луг. Метрах в ста пятидесяти от пансионата протекала неширокая и тихая в это время года река. Отсутствие сильных морозов, умеренный климат не позволили льду сковать прочным панцирем плавные воды этой реки.
Отдыхающих не было, только их компания. Обслуживающий персонал представлял один лишь истопник, который за весьма умеренную плату поддерживал в комнатах и залах тепло.
Центральным местом самого теремка являлся каминный зал. К приезду Валерии и Давида в нём был накрыт большой стол, установленный по диагонали помещения. В камине весело пощёлкивали сухие берёзовые поленца, создавая тем самым неповторимую романтическую атмосферу. Возле камина располагались мягкие и удобные кресла – ровесники самого теремка, в которых восседали, попыхивая сигаретами, несколько молодых людей.
Из другого угла зала доносилась весёлая праздничная мелодия. Кто-то из друзей прихватил с собой большой магнитофон, который теперь истошно разрывался, пытаясь развеселить компанию.
Впрочем, всё шло своим чередом. Настроение было прекрасным, дух веселья, дружеской атмосферы царил в этом просторном зале.
Каждой паре была отведена отдельная комната. Валерия с Давидом заняли апартаменты в северном крыле второго этажа. Окна выходили на заливной луг с виднеющейся чуть поодаль рекой. Хотя в вечер приезда ранняя декабрьская темень не позволила им полюбоваться прекрасным пейзажем.
После недолгих приготовлений, переодеваний в новогодние костюмы, последних штришков макияжа, Валерия спустилась вниз, присоединившись к женской половине компании. Давид не стал дожидаться жену и спустился чуть раньше. Пока женщины колдовали над сервировкой стола, мужчины, решив не терять времени даром, под дружескую беседу откупорили для дегустации бутылочку только что появившейся чистейшей и ароматной израильской водки «Стопка». Типично русское название напитка как нельзя лучше соответствовало его качественным характеристикам. Мужчины остались довольны, и когда все приготовления наконец-то завершились, слегка уже взбодрённые потянулись к столу.
Тамады не было. Застолье началось хаотично, шумно и по-хорошему расковано. Тосты за Старый год, поздравления, звон бокалов. Валерии было хорошо и радостно. Она, как никогда, чувствовала себя в своей тарелке. Их компания, состоящая из старых институтских друзей, в последнее время собиралась вместе всё реже и реже. Но Новый год они по традиции старались встретить вместе и как-нибудь оригинально. Со временем жизнь каждого входила в более спокойную полосу материального благополучия, позволяя им нечто большее, чем скучное сидение перед телевизором у кого-нибудь на квартире.
Компания активно общалась. Новости лились бурным шумным потоком. То и дело раздавался весёлый смех, сопровождавший ёмкие шутки штатных остряков
Новый год неумолимо приближался. Стрелки больших каминных часов подошли к отметке – одиннадцать. Красивый мелодичный бой раздался в зале. Не успел он затихнуть, как послышался громкий хлопок взрываемой петарды и в холл с шумом, а главное неожиданным сюрпризом для всех ворвался живописнейший Дед Мороз.
Компания бурно отреагировала на его появление, активно наполняя бокалы. Поздравляя присутствующих, Дед Мороз обходил каждого из них. При этом он читал шутливое четверостишие на тему праздника, вернее две первые строчки. Завершить стих должен был поздравляемый. Конечно, далеко не все знали настоящее продолжение стихов, а закончить декламирование нужно было обязательно. Поэтому в качестве оконцовки предлагались самые невероятные варианты, и в итоге получалось очень смешно. Каждому удачно вышедшему из положения Дед Мороз вручал какой-нибудь сувенир – хлопушку, плитку шоколада или воздушный шарик.
Когда очередь дошла до Валерии и Дед Мороз, слегка приобняв её за талию, понёс какую-то поздравительную чепуху, она вдруг что-то заподозрила. То ли в укрытом белой бородой лице, то ли в прикосновении руки ощущалось нечто до боли знакомое. Голос его явно был изменён, но и здесь она уловила знакомые интонации. Смутные подозрения зародились в ней, и девушка несколько замешкалась с ответом. Вернее сказать, думая и мгновенно анализируя ситуацию, она совершенно упустила смысл сказанного Дедом Морозом.
Вся компания смотрела в их сторону, ожидая смешного и нелепого пассажа. Наконец-то очнувшись от лёгкого оцепенения, Валерия посмотрела прямо в глаза Деду Морозу и попыталась, ничем не выдавая своего волнения, переспросить:
- Как там в конце?
- Ишь какая хитрая фея попалась, - прогремел Дед Мороз. – Как там в конце мы хотим услышать от тебя. А вот начало могу повторить
При этом он так загадочно и знакомо пристально взглянул на Валерию, что у той почти не осталось сомнений. Это он! От такой догадки миллионы мурашек поползли по коже. Только бы не подать виду. Он просто издевался над ней, видя растерянность девушки. Находясь в более выгодном положении, Дед Мороз диктовал условия игры, и ей нужно было принять их безоговорочно. В противном случае кто-нибудь из присутствующих мог уловить в этом замешательстве некоторую необъяснимую странность. Только бы не Давид. Она украдкой посмотрела в его сторону. Нет, здесь всё спокойно. Муж был занят оживлённейшей беседой с одной дамой-бабочкой и мало интересовался разыгрываемым шоу.
- Декабрь близится к концу,
Сугробы снега намело, - повторил начало стихотворения Дед Мороз.
Почти не мешкая, удивляясь сама себе, будто под действием гипноза, Валерия враз выпалила невесть откуда взявшееся:
- И новый год уж на носу
- Его заждались мы давно!
Аплодисменты были наградой за её выступление. Аплодисменты вкупе с красивой оригинальной открыткой, вручённой Дедом Морозом в качестве приза. При раскрытии открытки возникали две фигурки – мужская и женская, которые нежно целовались.
«Ещё и намекает, нахал. Интересно, знает ли он, что я здесь с мужем? Ладно, посмотрим, что дальше-то будет».
Закончив поздравления и вдоволь повеселив публику, артистичный Дед Мороз куда-то удалился. Через некоторое время вместо него в холл спустился и занял свободное место недалеко от Валерии и сам Кирилл. Она не ошиблась, это был действительно он! Негодование, обуревавшее девушку, усилилось ещё больше.
«Мало того, что он ставит меня в неловкое положение абсолютно недопустимыми намёками, так ещё и уселся почти рядом!» Напряжённость ситуации несколько снизила зазвучавшая вскорости зажигательная мелодия, и почти вся компания затряслась в разухабистой пляске.
После нескольких темпераментных песенок послышались спокойные звуки танго. Не успев опомниться, Валерия оказалась в объятиях Кирилла, пригласившего её на танец первым.
- А вам весьма к лицу этот наряд.
- Издеваешься, что ли, - стараясь быть не услышанной другими, она говорила почти шёпотом
- Не понял, что-то не так?
- Да всё не так. Откуда ты здесь и зачем?
- Как зачем?! Пригласили повеселить вас, а заодно и самому повеселиться. А что тебя беспокоит?
- Я же здесь не одна, а с мужем.
- Ну и что с того, мне это известно. Но ведь я ничем себя не выдал!
– Да-а?! И ты ещё смеешь!.. – Валерия негодовала.
- Тихо, успокойся. Немного пощипал тебе нервы? Так я же не со зла. Да никто ничего и не заметил.
- Об этом пока что рано судить, мой милый. Если я с тобой встречалась, это вовсе не означает, что…- Валерия не успела закончить гневную тираду, когда музыка вновь сменилась на бурную. Она хотела было выйти из танца, но Кирилл удержал её и в один из удобных моментов скороговоркой прошептал:
- Если захочешь, мой номер тридцать пятый.
«Каков нахал! - возмутилась она. - Если захочешь! Само великодушие. Ну, погоди! Так надо мной ещё никто не издевался».
Решив ни в коем случае не встречаться с Кириллом, она даже не смотрела в его сторону, придумывая как бы отомстить этому наглецу.
Впрочем, сие пикантное обстоятельство не ухудшило настроения Валерии. Наоборот, ситуация начинала ей нравиться. В конце концов, она чего-то стоит, как женщина, коль мужчины проходу не дают. «Нужно привыкать к тому, что ты нравишься», - частенько говорила она сама себе.
Роль эдакой обольстительницы была для неё нова. Опыта не имелось, а посему Валерии приходилось вырабатывать линию поведения на ходу. Решив на сей раз положиться больше на чувства, чем на разум, она взяла себя в руки и вскоре полностью контролировала ситуацию, веселясь вместе со всеми.
Отдыхать разошлись под утро. Обессилев от ночного гуляния, вся компания мирно посапывала в своих номерах. Первый день Нового года полным ходом двигался по планете. Во всём мире миллионами и миллионами человек в эту ночь было произнесено несметное количество поздравительных речей и тостов. А сколько осушено морей, да что там морей – океанов шампанского, сколько съедено Гималаев и Кордильеров самых разнообразных и изысканных закусок. И теперь, соблюдая очерёдность, диктуемую сменой часовых поясов, одни за другими тысячи, сотни тысяч компаний по всей земле отправлялись спать. Каким бы прекрасным и долгожданным ни был праздник – человеческому организму требуется отдохнуть и от него.
Где по парам, где в одиночку укладывались подгулявшие гости лесного теремка в свои мягкие постельки, чтобы завтра с новыми силами продолжить празднество.
Кириллу пары не нашлось. Вернее, претенденток провести ночь с красавцем-артистом хватало. Несколько дам были без мужей, но он последовательно отверг все их домогательства. Валерия с удовлетворением отметила про себя этот факт. Каково же будет его разочарование, когда и она не придёт и не постучится в его дверь. Пусть слегка помучается, самонадеянный нахал.
Поразмышляв об этом, Валерия глубоко и спокойно заснула.
Г Л А В А Х
Утро, впрочем, зимний день только и состоит, что из утра и вечера давно перевалило полуденную отметку, когда первые проснувшиеся, едва умывшись и приведя себя в порядок, спустились в каминный зал.
Новые взрывы шампанского, используемого сейчас в качестве прекрасного жаждоутолителя, сопровождались всеобщими вздохами облегчения. И вот уже снова гремит музыка, собирая всю компанию у праздничного стола.
- А где же наш Дедушка Мороз? – громко вопрошает кто-то из присутствующих.
- Да спит. Он теперь день будет спать после вчерашнего. Такая уж натура, я его давненько знаю.
- Массовик- затейник. Слаб оказался!
- Хиляк, что и говорить. Пусть выспится, может к шашлыку отойдёт.
После лёгкого застолья все вышли на прогулку. Небо вновь озарили разнообразнейшие праздничные салюты и фейерверки, ещё оставшиеся после немыслимой ночной канонады. Надолго запомнят гости загородного клуба эту новогоднюю ночь, благодаря настоящей огненной феерии, сопровождающей бой Курантов. Тысячи хлопушек и сверкающих цветных дождей радовали нашу компанию, дружно орущую: «Урааа!…»
Во время прогулки к реке было выбрано место для шашлычного пикника. Мужчины принялись заготавливать всё необходимое, а женщины удалились в направлении дома, чтобы переодеться и слегка отдохнуть.
Но отдых не входил в коварные планы нашей героини. Прямым ходом с предосторожностью опытной охотницы, направилась она на третий этаж
к тридцать пятому номеру. Постучавшись несколько раз и не получив ответа, толкнула дверь вперёд. Та оказалась незапертой. Войдя в комнату, Валерия не увидела никого, и только пройдя во вторую её половину – комната имела г-образную форму, она обнаружила, наконец, спящего на широкой двойной кровати Кирилла.
«Плохо тебе, бедняжка. Сейчас станет лучше!» Она медленно, не сводя с него глаз, разделась и юркнула под одеяло. Кирилл спал без одежд. Прильнув к горячему телу мужчины, Валерия мгновенно ощутила сильнейшее желание. Лаская любовника, она разбудила и его мощь. Тот проснулся и опешил, видя рядом с собой девушку.
- Это ты?!..
- Да, дорогой, ведь ты же меня хотел.
- Я…может не сейчас?..
- Ну что ты, милый, - теперь она была хозяйкой положения и издевалась над полусонным и к тому же туго соображающим после вчерашнего возлияния, партнёром.
- Подожди-подожди, я только, я сейчас… - нечленораздельно бормоча, он пытался отвернуться от неё на другой бок и вновь заснуть.
Но нет, она была непреклонна и беспощадна. Видя его мучения, Валерия снова оказалась рядом и перевернула «любовничка» на спину. В следующее мгновение она уже оседлала Кирилла сверху и, слившись в одно целое, запрыгала на нём подобно всаднице-амазонке.
Позы менялись не часто, и каждый раз она старалась получить от полуживого мужчины как можно больше удовольствия. Насладившись одной позицией, она переходила к другой, проявляя инициативу во всём. Резкие движения импульсивной партнёрши приводили к вспышкам мигрени у Кирилла, но Валерия не успокаивалась.
- Ох, как мне с тобой хорошо, милый. Ещё, дай мне ещё! Я хочу тебя… - подливала масла в огонь разошедшаяся ненасытная львица.
- Освободи меня от этого наказания, - хныкал Кирилл.
- Наказание?! – наигранно удивилась она. – А я-то думала, наслаждение. Возьми же меня ешё, радость моя, ещё…
- Давай пока закончим это… Я не могу…
- Давай закончим? Я согласна, только одновременно. О-о-о!!! Как же я этого хочу!..
- Но я не могу... У меня не получается…
- Значит, ты ещё недостаточно насладился мной, - продолжала Валерия, энергично извиваясь всем телом. – Я отдаю тебе себя, дорогой, вкуси это неземное блаженство. Я же Фея-волшебница!
- Издеваешься, да?!
- Ну что ты, милый, ты ведь сам звал меня, не так ли?
Изощрённая экзекуция со стороны ненасытной «феи» продолжалась
больше часа. С перерывами на отдых. Никак не могла насладиться любовью Валерия, продолжавшая мучить обессилевшего в конец парня.
И вот это страстная гонка завершилась. Почувствовав, что времени прошло немало, и не желая вызвать своим отсутствием излишних подозрений, она на высокой ноте завершила этот разврат и, полежав ещё несколько минут в объятиях партнёра, наскоро оделась и упорхнула из номера.
Её отсутствия в общей суете приготовлений к пикнику никто и не заметил. Всеобщее веселье, атмосфера праздника перекочевали из каминного зала на зимнюю полянку. Прояснив обстановку и чувствуя какую-то неловкость, она всё оставшееся время провела рядом с мужем. «Грешница, какая же я всё-таки грешница, - время от времени думала Валерия, - а он такой наивный и любит же меня». Но здесь перед глазами вдруг возникла зелёная тетрадка, и ход мыслей девушки кардинально изменился. Уязвлённое самолюбие искушённой в любви дамы, преданной и униженной, подстёгивало её на ответные шаги.
Впрочем, ответными они были лишь для неё самой. Тем самым Валерии было легче оправдывать тот образ жизни, который она вела. Коварная сооблазнительница почти не задумывалась над тем, что не будь такого удобного «раздражителя», как Давид, она всё равно занималась бы тем же самым. Вереница любовников, их смена и чередование стали для нашей героини чем-то вроде состязания. А поскольку соперников не было, то состязалась она, прежде всего, сама с собой.
«Как всё-таки несносно устроен этот мир, - думалось ей иногда. – Встречаются два человека, привязываются друг к другу, даже влюбляются, - ей нравились выражения, типа «люблю», «влюбиться», - затем женятся и, кажется, чего ещё надо? Вам хорошо вместе, живите спокойно и счастливо. Так нет же. В жизни каждого возникают другие интересы, другие увлечения и начинается самый большой в мире обман. Он охватывает всех или почти всех живущих на планете людей, и называется он «супружеская верность». При этом люди в большинстве своём продолжают жить вместе, теми же парами. Менять партнёра, по большому счёту, смысла нет. Завтра или самое большое, послезавтра возникнет ещё одно увлечение – и обман продолжится. Являясь некоторым образом философией семейной жизни, он постоянно преследует супружеские пары. И сколько же много не отдающих себе отчёта сторонников этой «религии». Сколько жертв приносится на её алтарь. Сколько разбивается сердец и образуется душевных ран – не сосчитать. Ан-нет. Ничто не может остановить людей. Вкусив запретный плод, они вновь и вновь, порой с завидным упорством, ищут приключений. И находят, купаясь при этом в лучах самолюбования – экие же мы, всё-таки, герои!».
Так или почти так думала Валерия в эти минуты.
Думала, а сама наблюдала за Давидом. В поведении мужа ничего подозрительного не было. Весел, раскрепощён, расслаблен. Отдыхает, одним словом. Шутит, раздаёт комплименты направо и налево, то есть демонстрирует совершенно адекватное поведение нормального мужчины. «Бабник, где каждую букву в этом слове следовало бы написать заглавной и поставить по три восклицательных знака», - мелькало в её голове. А что же другие? И стала Валерия наблюдать за всей компанией.
На срубленных пеньках, устроенных в виде стульев и расположенных полукругом, восседали девушки, покуривая и о чём-то болтая. Валерия не курила, поэтому к ним не присоединялась. Теперь же она решила подойти и принять участие в разговоре. Услышанное там только подтвердило все её прежние мысли. Подвыпившие слегка дамы, наперебой делились друг с другом своими любовными историями. При этом в их интонациях и азарте Валерия уловила такое яркое желание перещеголять одна другую, что даже невольно заулыбалась.
«Вот дают, вот заливают!» - думалось ей. Послушав несколько минут, она хотела было уже отойти, но тут в разговор вступила Оксана – жена старого институтского приятеля Давида. Рассказ её заинтересовал Валерию, заставив остаться.
Р А С С К А З О К С А Н Ы
- Дело было в красивом южном городе Ялте, где я отдыхала в санатории. К тому времени я уже вышла замуж, но отдыхать предпочитала одна. И скажу вам, девочки – в этом вся прелесть. Никто тебе не мешает, никто не капает на мозг. Красота! Да и в действиях своих ты не скован. Так что, кто не пробовал – рекомендую.
Публика в нашем санатории собралась самая разнообразная, но не молодая. Конец лета, начало осени – бархатный сезон. И одни только пожилые отдыхают. Чудно, не правда ли! Компании не было, скукотища, я вам скажу! А поехала я одна, без подруг. Короче говоря, отдых не получился. Нет, в том плане, что море, пляж – всё это было в полном порядке, только ведь и приключений хотелось. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
До отъезда оставалась неполная неделька, когда к нам в санаторий приехал молодой красавец - моряк. Даже офицер. Представьте – в форме, подтянутый, элегантный. Не мужчина, а просто мечта! Не удивилась бы, узнав о множестве его романов.
Впервые я заметила его во время завтрака. Нет, он не сидел за моим столиком, но обеденный зал был небольшим, и прекрасно просматривался. А поскольку столовавшихся было человек сто, не больше, то появление новичка бросалось в глаза сразу же. Тем более такого, как Георгий.
Услышав знакомое имя, Валерия насторожилась. До этого она без особого интереса слушала рассказ, но теперь напряглась, поскольку смутные подозрения зародились в её душе.
Тем временем Оксана продолжала:
- Его столик располагался таким образом, что мы были напротив друг друга. Девушка я, сами понимаете, ничего, интерес у мужчин вызываю. А уж он и подавно, такой красавец. Короче говоря, искра между нами проскочила тут же. С первого же взгляда.
Заканчивая обедать, я решила подойти и познакомиться. Сама, а то, знаете ли, некоторые мужики до того ж медлительны, что приходится брать инициативу в свои руки. Я-то сама – решительная и не позволю, чтобы кто-то мне помешал. А таких было немало. Нет, подумала я, нужно брать быка за рога прямо сейчас. Поэтому после обеда твёрдым моим на- мерением было тут же очаровать незнакомца.
Но вот ведь судьба-то. В самом конце обеда подошёл к нему кто-то из обслуживающего персонала и передал записку. Прочтя её, офицер тотчас же встал и быстро покинул зал.
Вот и познакомились, - подумала я. Но так даже лучше, а то действительно, неудобно – так сразу, сходу-слёту…Одним словом, решила не расстраиваться и подождать более удобного случая.
Здесь-то как раз и вступает в действие известная пословица. После обеда ушла я на пляж. Погода была – загляденье. И купаясь, я отплыла от берега дальше обычного. Море слегка штормило, то есть не то, чтобы очень, но волновалось изрядно. Волна туда, знаете ли, волна сюда. Я плыть к берегу – ничего не получается. Волна отбрасывает меня назад. Видя, что народу вокруг много, я особенно не испугалась. Если вдруг чего, думаю, заору – спасут. Но народ-то, в основном, у берега барахтается, а я в районе буйков.
Минут через пять-шесть, в течение которых мною предпринимались титанические усилия по собственному спасению, поняла я, что самой мне не выбраться. Вот, думаю, и приплыли. И только собралась я завопить что есть мочи, как чьи-то крепкие руки подхватили меня и поволокли к берегу. Вовремя, доложу я вам, потому что ситуация и в самом деле была критической.
Только когда меня вынесли на берег, смогла разглядеть я своего спасителя. И что бы вы думали? Да-да, это был Георгий, тот самый морской офицер, которого совсем недавно я видела в столовой. Моё удивление было безгранично.
- Это вы? – спросила я.
- Как видите. С вами всё в порядке?
- Да-да, большое спасибо. Я вам очень признательна.
- Очень? Очень-очень?? Ну так в чём же дело, можете меня отблагодарить.
- Как?! – воскликнула я и тут же обняв его, нежно поцеловала. В знак бла-
годарности, разумеется, не более того.
Остаток дня мы провели вместе, здесь же, на пляже. Он оказался очень интересным собеседником. Эрудирован, прекрасно начитан, с ним было интересно. К тому же, он такой обаятельный мужчина…
- А давайте вечером где-нибудь потанцуем, - неожиданно предложил Георгий.
- Хорошо, согласна, - ответила я, а после ужина быстренько привела себя в порядок, накрасилась, приоделась, и мы вышли на набережную.
Наша взяла, ликовала я в душе! Все соперницы были оттеснены. Оно и понятно, моя неотразимая привлекательность… Ведь, честно говоря, я не такая уж опытная обольстительница, да и замужняя. Но эта победа придала мне уверенности в собственных силах.
- Ну что, девочки. Скучаете? – внезапно подошедший к ним Давид прервал рассказ Оксаны. – Шашлык почти готов, накрывайте на стол.
- Да-да, сейчас, докурим и всё организуем.
Давид отошёл к мангалу, а женщины принялись за работу. Когда опасность быть услышанной мужчиной миновала, Оксана продолжила:
- Тот вечер был просто замечательным. Мы зашли в небольшое кафе, которых на побережье не перечесть, заказали шампанского и танцевали, танцевали, танцевали! Великолепное время. Он был прекрасным кавалером – галантным, сильным, добродушным. Само собой разумеется, что возвратясь домой, я не пошла в свой номер, поскольку проживала не одна. Не сговариваясь ни о чём, мы, взявшись за руки, прямо как влюблённые студенты, оказались у его дверей.
Георгий жил один. Широкая кровать, торшер, интимная музыка. Любовником он оказался просто восхитительным. Я получила массу удовольствия. Роскошное сильное тело, крепкие и нежные руки. А поцелуи!.. А всё остальное!.. Ох, девочки, до сих пор, кажется, отойти не могу. Это был мой случай, мой тип. Так что конец отдыха удался на славу. Естественно, ни одной ночи я больше не провела у себя в номере. Впрочем, уединялись мы и днём, игнорируя лечебные процедуры. Да и зачем нам были эти скучные ингаляции и массажи, когда наши встречи доставляли столько наслаждения.
- А что было потом? – спросила её Валерия.
- Расстались. Закончился отдых, я уехала к себе домой, а он остался в санатории.
- А чего не задержалась?
- Не позволяли обстоятельства. К тому же, я ведь человек трезвомыслящий и чувство меры у меня развито в достаточной степени. Хотя, конечно, кавалер и любовник он был, повторюсь, знатный. Какой мужчина, ах, шарман! – Оксана мечтательно закатила глаза. – А как его украшал этот шрам на груди. Он меня возбуждал особенно.
- Что за шрам? – сомнения Валерии почти улетучились.
- На левой груди. То ли ранение, то ли несчастный случай, да какая разница. Шрам был хорош, в виде буквы «Г», словно начало его имени – Георгий. Ох…
Дальше Валерия уже не слушала. Сомнений не было – то был её прошлогодний партнёр, её капитан Георгий! Ей стало не по себе. Настроение было испорчено. Виду она, конечно же, не подавала, но кошки на душе скребли. Интересно, какова была бы реакция Оксаны, узнай она, что Георгий был и её, Валерии, любовником. Впрочем, чего теперь-то расстраиваться и переживать? Да она и не переживает вовсе. Просто неприятно. Естественная реакция нормального человека.
И всё же, как гадко…Как противно осознавать, что тот мужчина, который только недавно нежно и страстно обнимал её, обладал ею, затем так же нежно и не менее страстно любил другую, такую же наивную, как и она. Говорил ей те же ласковые слова, что и ей. А она верила точно также, как и множество, других, которые будут у него позже и которых он, осыпая ласками, уложит в свою порочную постель.
Противно, как всё же это противно! Когда образ её жизни был несколько иным, Валерия не сталкивалась с такими вещами. Обратная сторона Луны, другая сторона медали или второй конец пресловутой палки. Гадко и мерзко, в отличие от тех сладостных ощущений, когда!.. Попадись ей сейчас этот Георгий – уж она бы задала ему перцу! Бабник, похотливый самец. Раньше Валерия часто и нежно думала о нём. Теперь всё испорчено. Она страшно разочаровалась в этом человеке. И утешением ей, Валерии, станут только новые будущие приключения. Она ещё возьмёт своё, она заставит этих противных и гадких мужчин прыгать вокруг неё на задних лапках, посыпая головы пеплом. А теперь, в конце концов, Праздник, Новый год, и ей надлежит веселиться вместе со всеми. Несмотря ни на что!
Г Л А В А ХI
Неприятный осадок от новогодних гуляний оставался в душе Валерии ещё с недельку-другую. Затем глупая и непонятная для неё же самой ревность мало-помалу улетучилась и стала вызывать у девушки только лёгкую усмешку.
Ревновать того, кто оставил в её жизни едва различимый след, маленькую отметинку?! Ни за что!!! И потом – это, как выяснилось, отнимает столько душевных сил, вызывая такие переживания, которые раньше просто не были ей знакомы. Нет уж, увольте, она свободный человек и не станет переживать из-за каких-то там Георгиев (какая же, всё- таки, скотина), Павлов, Кириллов и так далее. Это «и так далее», весьма позабавило её. Если список мужчин можно продолжить этим далеко идущим «и так далее», то постаралась она на славу. Времени, так сказать, зря не теряла. Нет, это уже совсем вульгарно, что же она так плохо о себе думает. Она же не коллекционер, просто ищущая натура. Мятежная и противоречивая. И только она вправе осуждать или превозносить себя в своих деяниях. Это глубоко личное дело, и никому не будет позволено
вмешиваться в её интимную жизнь.
А ревновать? Смешно!
Даже по отношению к мужу не испытывала она ревности, хотя поводов было предостаточно. И неопровержимых доказательств тоже. Как говорится, собственноручных признаний. Да, кстати, давненько не заглядывала она в зелёную тетрадку. Может, что-то новенькое там появилось, а она и не в курсе. Смешной же этот Давид, записывает свои похождения. Смешной и странный. На что он рассчитывает? Что она не заметит и не узнает? Глупо, ведь тетрадка хранится на виду. Или он умышленно выставляет её на показ? Зачем?
Не найдя объяснений, Валерия списала всё на рассеянность и чудаковатость, присущую в той или иной степени учёным. Размышляя обо всём этом так или примерно так, она тем временем лежала в постели, не желая вставать.
Суббота, выходной день, особых забот нет. Давид уехал по каким-то хозяйственным делам в город, а она, проснувшись рано, едва рассвело, лежала в одиночестве и предавалась раздумьям.
Пасмурный январский день не способствовал построению далеко идущих планов. Оставалось только лежать и хандрить. За окном мороз и стужа, а дома уютно и тепло. И никуда не надо спешить, а посему – нечего и вставать. Валяйся в постели хоть целый день.
Но нет, она не станет этого делать. По крайней мере, так бездарно. Взять зелёную тетрадку Давида и спокойно её полистать. Не исключено, что она пополнилась новыми историями. Ездил же он отдыхать осенью. Бедняжка, не скучал ли…
С этими мыслями Валерия встала и, накинув на голое тело халатик, занялась поисками дневника. Поиски эти, как и ожидалось, закончились довольно быстро. Тетрадка преспокойно хранилась в верхнем ящике письменного стола супруга. Казалось, он даже и не думал её прятать. Как это расценивать – как сверхнахальство или просто полнейшее безразличие? Скорее всего, он действительно настолько рассеян, что совершенно не заботится о конспирации.
Прихватив конспект, Валерия вернулась обратно в постель. Сняв халатик, она с минуту - другую постояла у зеркала, любуясь собственным обнажённым телом. Как же красива её фигура, как же гармонично сложена – высокая упругая грудь, тонкая талия и это гитароподобное расширение бёдер. Прелесть! Она повернулась к зеркалу боком и, глядя на себя, грациозно выгнулась, словно пантера. Ох и линии, ох и формы! Вот её оружие! Оно в её природных достоинствах. Стоп-стоп, а что это такое? Валерия вдруг обнаружила складочки у себя на животе. Поправилась! Нет, так не пойдёт, срочно записаться в какой-нибудь тренажёрный зал. А лучше всего в бассейн и чтобы с аэробикой. Немедленно!
Немного огорчившись, она юркнула под одеяло и принялась листать
зелёную тетрадку. Всё правильно, пустых страничек стало меньше. Валерия не удивилась – чутьё редко подводило её, особенно в «этих» вопросах. Интересно, что же он там успел за недельку-то? Шустрый, однако, у неё муженёк.
Найдя нужную страницу, она приступила к чтению. Новая история была озаглавлена также коротко, как и предыдущие:
СЮЗАННА.
«Иностранка, что ли? - подумалось Валерии, - ладно, почитаем».
- Прибыл на недельку в пансионат. Место красивое, тихое. Природа поздней осени. Ещё ходят за грибами, курятся на деревенских подворьях дымки – жгут ботву картофеля. Туманы, утренняя прохлада, золото листвы, а вечером хорошо в баньку. Такая вот пора. Очей очарованье, как говаривал великий поэт!
Отдыхают одни учёные. Из разных мест. В основном те, кому не хватило лета. Публики намного. Глаз положить, в общем-то, не на кого. Только убелённые сединами профессора, да пару-тройку преклонного возраста дам.
Но через два дня новая порция отдыхающих пополнила наши ряды. И среди них была аспирантка из Германии с изящным именем Сюзанна. Красотой, честно говоря, она особой не блистала. Так, мила, интересна, и, что немаловажно, молода.
Познакомились за завтраком. Не только с ней, но и с другими молодыми учёными. Гуляли по лесу, общались – интересные ребята. За обедом знакомство продолжилось, а после бильярда и ужина мы уже вполне свободно чувствовали себя друг с другом. Вечером решили собраться у кого-нибудь в номере, сыграть в картишки, поговорить – одним словом, провести время.
Собрались у Сюзанны. Она довольно свободно владела русским. Да и что удивительного – годы учёбы в институте, а теперь и аспирантура. С немецкой-то прилежностью изучить за такое время язык несложно.
Часам к семи вечера пришли все. Естественно, накануне посетили торговую точку, располагавшуюся недалеко от пансионата. Шампанское и коньяк призывно стояли на столе, из принесённого кем-то магнитофона лилась музыка. Хорошо, беззаботно. Мы долго и оживлённо общались, расходиться не спешили. Вечер явно удался. Танцуя с присутствующими дамами, я всё время поглядывал в сторону хозяйки номера. Мой интерес к ней подстёгивался ещё и тем, что была она иностранкой. Никогда ещё до этого у меня не было связей с чужеземкой. Это интриговало, только вот пригласить её на танец никак не удавалось. Она пользовалась популярностью у местных кавалеров. Но всё, в итоге, решилось гораздо проще. Сюзанна сама подошла ко мне и, взяв за руку, повела в круг. Она была слегка навеселе и поэтому в меру раскрепощённой. Хотя, кто их разберёт, этих иностранцев. Едва начался танец, девушка нежно обвила
меня руками, томно закатила глаза и прошептала:
- Я хочу тебь-я. Останься у мень-я, нь-е уходи…
Такого поворота я, признаться, не ожидал. В разных ситуациях и с разными женщинами доводилось мне бывать, но чтобы «подобные» вопросы решались так ловко – не припомню.
- Я, право…- начал было лепетать я, но она меня не слушала. Закрыв глаза, Сюзанна пребывала в приятных грёзах музыки и танца. Вероятно её натура, её внутреннее построение и не предполагали иного поворота событий. Ей в этот вечер просто хотелось любви и ничего более. Как есть, как пить и танцевать. Она выбрала меня, как выбрала бы хорошую отбивную за обедом. И абсолютно безразлично, что по этому поводу мог бы думать я. Эка важность! Более того – могу ли я вообще что-либо думать, если ей хочется…Я – предмет желаний, предмет вожделения подвыпившей дамы. Всего-то навсего! Как та отбивная, что лежит на тарелке, обильно смазанная острым хреном, и источает очаровательный аромат.
Сюзанна, по всей вероятности, просто не знала отказов, не знала разочарований в любви. Или же она была фантастически безразличным, отрешённым от мира человеком. Казалось, что отвергни я её, она тут же бросит даже думать обо мне, а через пять минут и вовсе перестанет узнавать. И тут же найдёт себе нового партнёра – новую безмолвную отбивную. И будет домогаться новой любви.
Впрочем, философствования мои прекратились сами собой, когда я, наконец-то, остался наедине с этой дамочкой. Она молча расстелила постель, приняла душ и улеглась рядышком. И тут началось…
Признаться, описать то, что вытворяла аспирантка из дружественной страны, не представляется возможным.
Как только наши тела коснулись друг друга, Сюзанна пришла в такое яростное возбуждение, что стены старого здания затряслись. Никаких прелюдий, ласк, поцелуев, то есть всего того, что сопровождает обычную интимную сцену – ничего этого не было и в помине. Она, мгновенно разбередив все свои нервные клеточки, запрыгнула на меня сверху, словно на лошадь, и с рёвом заскакала, совершенно не обращая на партнёра никакого внимания. В течение всего действа подружка моя не переставала орать. Орать громко, во всю мощь и без остановки. А когда всё закончилось, она тихонечко улеглась рядом, обняв меня, и тут же уснула.
Я лежал в полном недоумении. «И это всё?!» - крутился в голове вопрос. Такой партнёрши я ещё не видел. Конечно, у каждого и у каждой своя манера поведения, свои особенности, но такой любительницы «чистого любви» я никогда не встречал. Самое интересное, что на утро всё повторилось заново. Правда, я ещё спал и проснулся больше от стонов партнёрши. Открыв глаза, я обнаружил на себе Сюзанну. Она восседала на мне, энергично извиваясь всем своим, надо отметить, красивым, плотно сбитым телом. При этом руками она опиралась на мою грудь, голова была откинута назад, а из широко открытого рта вырывалось её пронзительно-гортанное: «О-о-о! Гуд!».
Дождавшись завершения галопа, я решил незаметно выскользнуть из комнаты. Звукоизоляция в наших строениях, конечно же, не на высшем уровне, а справа и слева проживали другие отдыхающие. Естественно, они всё слышали, и мне не хотелось быть героем их сплетен. Тем более, что моя незыблемая и незапятнанная репутация требует достойной охраны и весьма бережного отношения.
Кое-как мне удалось-таки справиться и с этой нелёгкой задачей. Добравшись до своего номера, я решил твёрдо – с Сюзанной больше не встречаться. Ведь, несмотря на проведённую ночь, на два «сеанса», я ни на йоту не был удовлетворён. Измождён физически – да, морально – ещё больше, но радости и интереса такая «любовь» мне не доставила.
Весь день я думал о том, как избежать новой встречи с иностранкой. Скрывался, таился в своём номере, но, как ни странно, никаких домогательств с её стороны больше не было. Это обстоятельство очень удивило и озадачило меня. А проходя вечером мимо её комнаты, я услышал знакомые стенания: «О-о-о! Гуд!» и яростный скрип кровати. Всё стало предельно ясно – сегодня наступила очередь другой жертвы. Рассмеявшись, я удалился к себе, где со спокойной душой предался сну, восстанавливающему как силы, так и мою незыблемую репутацию. Теперь можно не волноваться – мужчин, неохваченных любовью Сюзанны в нашей компании хватало, а до конца отдыха оставалось каких-то четыре дня. Лишь чувство сострадания по отношению к соседям ненасытной аспирантки испытывал я. Ведь каждый вечер они пытались заснуть, а каждое раннее утро просыпались под звуки бешеной гонки, сопровождаемой диким рёвом любвеобильной аспирантки.
На этом повествование закончилось. Дочитав до конца, Валерия отложила тетрадку и усмехнулась. Сюзанна понравилась ей. Не то, чтобы она как-то походила на саму Валерию по духу. Нет. Просто в эту минуту её внутреннее состояние, её мировосприятие приняло эту неизвестную иностранку, как очень близкого человека.
Хотя, в конце концов, в отношении мужчин они весьма походили друг на друга. Валерия как и Сюзанна не привыкла себе отказывать и всегда получала желаемое. Всегда, невзирая ни на какие обстоятельства и преграды.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ