По пути Мальвина пожаловалась на недомогание, так что решили заехать снова в Либурн - за таблетками от горла. Заодно приобрели прекрасный букет роз для хозяйки.
К дому прибыли уже в сумерках. «И дались тебе эти сумерки, автор!», - скажет кто-нибудь. Ну да, скрывать не станем, - это любимое автором время суток, - когда дневная суета приобретает утомлённо-задумчивый характер, а ночная жизнь ещё не пробудилась. Светло? А вроде бы уже и нет; и зажигаются уличные фонари и реклама, а цепочки автомобильных огней ещё сопровождаются призрачными очертаниями… Как переход ко сну: ещё выстраиваются мысли и образы, но теряют ясность, логику, начинают причудливо переплетаться и путаться. Очень зыбкое состояние, когда сознание ещё работает, но теряет контроль. Вот здесь и живёт сюрреализм... А тут ещё и Билл Фризелл со своей гитарой, - ну как не стать поэтом и не припечатать эмоции твёрдой формой, замахнувшись в вечность…
Вернувшись, с кепкой в руках и букетом направились к хозяйке, - похвастать трофеями. Мартина при виде цветов растрогалась, а Саша тут же вспомнил рецепт бывалых грибников в походе за рыжиками. Этим рецептом с ним поделился добрый приятель и интересный человек, знатный полярник С.В.Фролов: при появлении первых трофеев достаётся полиэтиленовый пакет, соль; рыжики очищаются от мусора, нарезаются на сантиметровые, примерно, ломтики и присыпаются солью. Закрытый пакет откладывается на время извлечения бутылки водки и разливания по стопкам. Понятно, что БЫВАЛЫЕ грибники не появляются в лесу без бутылки. И вот, спустя краткое время, грибы извлекаются и служат закуской. По словам очевидцев, - совершенно деликатесной. Саша выражал готовность испытать рецепт немедленно, однако, к счастью (и Сашиному огорчению) водки под рукой не оказалось. Пришлось верить на слово. «Мы знаем эти грибы», - сказала Мартина, - «мы называем их «каталонскими» - по цвету».
- Пригодятся вам на кухне?
- Конечно!
Шапка вернулась к хозяину, не потерпев существенного урона.
Когда, умытые и посвежевшие, Саша с другом расслабленно спустились в холл, там их ожидал сюрприз в виде невысокого коренастого человека средних лет с усами и короткой стрижкой, маскирующей процесс облысения (популярный и вполне разумный приём), который, смущённо улыбаясь, вставал с кресла и шёл навстречу: «Привет, я – Майк из Нью-Йорка». «Очень приятно!» Вошёл Брюно с бутылками: «Красное, белое, розовое?» Пусть будет красное, - Брюно откупорил бутылку2007 года, разлил по бокалам, символически выпил за встречу и, улыбаясь, развёл руками: по-английски поддержать беседу – никак; да и дела зовут на кухню. Выяснилось, что за ужином сотрапезниками наших друзей будут командированные американцы, работающие в сфере аэрокосмической промышленности. «Мы – не разработчики, а скорее - по снабжению», - пояснил Майк. (Проинструктированный ЦРУ и ФБР. Шутка, как бы). Завязалась неспешная беседа в ожидании трапезы и коллег Майка. Непонятно каким образом переместились с общих тем в область политики и спецслужб, а именно, - КГБ. Американец клеймил этот "безжалостный нечеловеческий механизм", - вполне в духе перестроечных агиток 90-х годов двадцатого века. Саша, по обыкновению, возражал и ставил вопрос шире и сложнее, приводя в пример своих знакомых и родственников, напрямую связанных с этой одиозной организацией. Майк слушал недоверчиво, но с интересом. В разгар дискуссии появились остальные американцы – четверо здоровяков. Все - выше Майка и разных типов внешности, как оказалось, - из разных штатов. Что особенно проявилось за ужином: с некоторыми из них диалог проходил как хорошая партия в пинг-понг; в других случаях – собеседники морщили лбы, напряжённо вглядываясь в лицо друг другу. Удивительная гамма: от свободного общения до почти полного непонимания. И как они между собой договариваются? Мальвина компенсировала недостаток знаний отважным штурмом и сиплым голосом. Саша настоятельно рекомендовал заокеанским гостям аркашонские устрицы, но ребята только огорчённо качали головами: приехали всего на день, и завтра с раннего утра – прямо на объект. Не отдыхать приехали, - работать. Выяснилось, что один из американцев трудился некоторое время в России – где-то за Уралом. Впечатления противоречивые, выучил одну фразу по-русски, - отчётливо и без акцента произнёс: «НЕ РАБОТАЕТ» «Ха-Ха-Ха!», - смех получился горьковатым. Однако как точно американец ухватил корень российских проблем!.. Разговор, по причине неполного понимания особенностей языка различных штатов (самым близким оказался Нью-Йорк), вертелся вокруг застольных тем общечеловеческого характера. Конечно же, все дружно нахваливали кулинарные изыски Брюно, который, надев фартук, приносил ещё и ещё. Склонился к Саше с чем-то вроде запеканки или пудинга с изюмом.
- Спасибо, Брюно, но сил больше нет.
- Хоть кусочек!
Саша отламывает символически. Брюно подсовывает ломтик с большим количеством чёрных вкраплений: «Ты должен это попробовать!» «Мммм... что это?» «Трюфели…»
Сытый и непринуждённый разговор гудел умиротворяюще; Брюно внимательно следил, чтобы вино не заканчивалось: смена бутылок происходила почти как при ускоренной съёмке. Вдруг американцы, не сговариваясь, стали выбираться из-за стола, прощаться со всеми и благодарить хозяев за прекрасный обед. Назавтра им рано вставать, а наши герои съезжают в первой половине дня, - так что краткий миг общения отбывает в вечность. Майк, однако, извинился перед коллегами (похоже, он у них – главный) и попросил разрешения поболтать у камина с Сашей и Вованом. Все трое уютно расположились в креслах и рассматривали горящие поленья сквозь волны, гуляющие по стенкам бокалов. Нетрудно догадаться, что беседа рано или поздно съехала к событиям 11-го сентября, - ведь двое из собеседников прибыли из Нью-Йорка. Причём Майк вёл свою родословную чуть ли не от отцов-основателей и оказался ярым патриотом города. Чувствовалось, что тема эта, несмотря на прошедшее немалое время, горячо его волнует. Итальянские гены, видимо, тоже играли свою роль. Вован утверждал, что по облику Майк – типичный итало-американец. Запальчивые рассуждения его слегка отдавали конспирологией, но информацией он владел, несомненно. Очевидно, серьёзно изучал вопрос. Все выводы его склонялись к сомнительной роли властей и местных спецслужб в тогдашних событиях.
- Майк, ведь столько времени уже прошло.
- Всё равно: я, как горожанин и патриот города, - должен узнать правду!
Вован придерживался более умеренных взглядов (будучи, по существу, неофитом – он прожил всего лет пятнадцать в Большом Яблоке) и считал, что правды всё равно не узнать, да и нет в этом необходимости, - ведь прошлого не изменить. Саша держал нейтралитет и, в общем-то, всегда скептически относился к зловещей роли спецслужб в нашумевших терактах различного рода и географической принадлежности. На этой тревожной ноте решили расстаться, поскольку время перевалило далеко за полночь. Майк был явно доволен, что смог выговориться, хотя никого и не убедил. Похоже, его коллеги, судя по их флегматично-деловому виду, не дают ему такой возможности. Прощались сердечно, успев проникнуться взаимной симпатией, но сдержанно, без пафоса, ненужных обещаний и бесцельных приглашений. В общем, как и подобает мужчинам, наверное…
Утром следующего дня американцев не застали, - те без лишнего шума отправились уже по своим аэрокосмическим делам.
Продолжение следует.
Трио Жака Лусье: неоднозначное, мягко говоря, к нему отношение. Особенно, - в среде музыкантов. И действительно, иногда просто раздражает. Для любителей академической классики - слишком джазово, для ценителей джаза - слишком ортодоксально. А иногда, - вроде бы даже и здорово.
Начинал и прославился джазовыми обработками И. С. Баха ещё в 1959 году; в 1978 - сделал перерыв, сочинял музыку в своём доме в Провансе, затем собрал новое трио в 1985 году, в ход пошли А. Вивальди, Э. Сати, М. Равель и многие другие канонические фигуры. Однако уже без прежнего блеска и оглушительного успеха. Концертировал вплоть до 2011 года, неоднократно бывал в России. Покинул этот мир в 2019...
Пускай себе ропщут зануды от классики, - а нам нравится…
Всем - 🎹🎻🥁🎶