Найти в Дзене

«Русские дикие» – это классно!

Так вышло, что до выставки «Изображая воздух» я так и не добралась. Поэтому с походом на сменивших ее в Музее русского импрессионизма «Русских диких» тянуть не стала. И не зря: несмотря на будни, лето, утро и дождь, народу в залах было много. Впрочем, в отличие от «Воздуха», который заполнил музей целиком, «Дикие» поместились на одном -1 этаже. В пояснительном тексте сказано: «С 18 июня по 28 сентября Музей русского импрессионизма совместно с Государственным музеем изобразительных искусств имени А.С. Пушкина представит «дикие», фовистские работы европейских и русских художников начала XX века». Однако в этом утверждении есть доля лукавства. Работ европейских художников совсем немного и, по-моему, все они – из Пушкинского музея. Так что даже в небольшом отсеке под названием «Парижачьи» рядом с работами Кристиана Корнелиуса Крона и Альбера Марке нашлось место для «Химеры Нотр-Дама» Николая Тархова, и не только для нее. Зато творчество русских художников-бунтарей начала ХХ века представле

Так вышло, что до выставки «Изображая воздух» я так и не добралась. Поэтому с походом на сменивших ее в Музее русского импрессионизма «Русских диких» тянуть не стала. И не зря: несмотря на будни, лето, утро и дождь, народу в залах было много.

Впрочем, в отличие от «Воздуха», который заполнил музей целиком, «Дикие» поместились на одном -1 этаже. В пояснительном тексте сказано: «С 18 июня по 28 сентября Музей русского импрессионизма совместно с Государственным музеем изобразительных искусств имени А.С. Пушкина представит «дикие», фовистские работы европейских и русских художников начала XX века». Однако в этом утверждении есть доля лукавства. Работ европейских художников совсем немного и, по-моему, все они – из Пушкинского музея. Так что даже в небольшом отсеке под названием «Парижачьи» рядом с работами Кристиана Корнелиуса Крона и Альбера Марке нашлось место для «Химеры Нотр-Дама» Николая Тархова, и не только для нее.

Зато творчество русских художников-бунтарей начала ХХ века представлено во всем разнообразии. Причем кураторам удалось собрать из множества музеев и коллекций их ранние работы, написанные до 1917 года. Их свезли со всей страны, от Санкт-Петербурга до Владивостока. Значение этих картин для своего времени кураторы объяснили просто и доходчиво, выбрав в качестве эпиграфа к выставке полотно бунтарей 1960-1980-х годов, Жан-Мишеля Баскии и Энди Уорхола.

-2

А для тех, кому и Баския покажется вполне академичным, подобрали и развесили забористые цитаты русских и французских фовистов.

К слову, «фовистами» или «Дикими» (от фр. fauves) критик Луи Воксель назвал участников парижского Осеннего салона 1905 года, которые шокировали публику грубыми формами, пренебрежением к законам перспективы, а главное — дерзкими красками, которые «буквально взрывались светом». В их число вошли очень разные художники – Анри Матисс, Альбер Марке, Анри Манген, Андре Дерен и некоторые другие. Кличка понравилась и объединила группу, но ненадолго – уже в 1908 году движение распалось. Однако волна бурного озорства, упоения энергией мазка и яркостью цветовых пятен была подхвачена другими художниками, в том числе, и русскими.

Так кого же можно увидеть на выставке?

Прежде всего, художников, входивших в объединение «Бубновый валет»: Петра Кончаловского, Ильи Машкова, Михаила Ларионова, Аристарха Лентулова, Наталью Гончарову, Василия Рождественского, Александра Куприна, Ольгу Розанову, Давида Бурлюка, Сергея Лобанова, Роберта Фалька. Кроме них, на выставке есть работы Давида Штернберга, Марка Шагала, Мартироса Сарьяна, Алексея Кокеля и некоторых других авторов. Если честно, от такого разнообразия глаза слегка разбегаются, так что не знаешь, на что смотреть: то ли на изысканный натюрморт Ильи Машкова, чем-то напоминающий прикроватный гобелен 1950-х, то ли на вылепленную мощными мазками спину натурщика Алексея Кокеля (кстати, выходца из чувашской глубинки), то ли на элегантные портреты и пейзажи Роберта Фалька.

И если что-то не по душе (как мне – застывшие детские портреты Петра Кончаловского), тут же найдется что-то иное, радующее твой глаз. Например, его же «Натюрморт с гранатами».

Петр Кончаловский. Натюрморт с гранатами. 1908
Петр Кончаловский. Натюрморт с гранатами. 1908

Или – напоминающие Климта «Женщины из Киото» Николая Русакова. (Мой смартфон сделал их поярче, и я решила: пусть будет так…)

Николай Русаков. Женщины из Киото. 1915.
Николай Русаков. Женщины из Киото. 1915.

Или – ироничный (если приглядеться) натюрморт с маской Мартироса Сарьяна.

Мартирос Сарьян. Натюрморт. 1911
Мартирос Сарьян. Натюрморт. 1911

Словом, идти надо!

Тем более, что в этом музее стараются позаботиться обо всем. Например, во время дождя предлагают пакеты для мокрых зонтов. Пустячок, но очень приятно! А для незрячих и слабовидящих посетителей не только проводят бесплатные экскурсии с тифлокомментированием, но и сделали четыре тактильные станции, которые помогают составить более детальное представление о четырех картинах. Пригодятся они и зрячим посетителям, ведь на них размещена не только рельефная копия полотна, но и емкость с ароматом, созданным по мотивам одного из цветов ольфакторной художницей Анной Кабировой, а также аудиокомпозиция, в которой незрячие и слабовидящие люди рассказывают о том, как человек с особенностями зрения воспринимает цвет. Всё это создано совместно с партнером инклюзивной программы музея, Благотворительным фондом «Искусство, наука и спорт» в рамках программы поддержки людей с нарушением зрения «Особый взгляд».

Тактильная станция
Тактильная станция

Своеобразным дополнением к выставке стал и проект MATISSE REMIX, который разместился в просторном зале на третьем этаже музея.

Это – оммаж Анри Матиссу от четырех современных художников, Кирилла Манчунского, Игоря Скалецкого, Варвары Выборовой и Кати Бочавар. Авторы проекта хотят таким образом погрузить зрителя в атмосферу мастерской Матисса.

Здесь можно даже собрать из готовых элементов собственный коллаж и самому почувствовать себя художником.

-11

Или – просто отдохнуть, любуясь видом на столицу...

-12