В далеком детстве у меня был «брат». Брат в ковычках, потому как в его крови не было ничего родственного моей.
Он был внуком бабушки, которую избрал мой дед после (или еще до, это не имеет значения) смерти моей бабушки, к знакомству с которой я не успела родиться.
Брат был старше меня на несколько лет, он был любопытный, озорной и очень любил тачки, как любой мальчик.
Он смело и с уважением называл моего деда: «деда», чего даже я не могла себе позволить в силу врожденной скромности и тихости.
Я ездила на дачу к этой «мачехе» моей мамы, дед там ковырялся с какими то инструментами и что-то мастерил, а мы с братом Славой играли в игры, на которые сподвигал нас он.
Так, мне ни раз приходилось притворяться пассажиром в голубой чебурашке, машине моего деда, за руль которой садился Слава, имитируя движение, хотя машина стояла у дома.
Слава относился ко мне с почтением и уважением, аккуратно и бережно как к истинной маленькой леди.
Когда дедушка заболел и за ним потребовался уход, меня на какое-то время отправляли гостить к названной бабушке, уже не на дачу, а в небольшую квартирку, в которой всегда играло кухонное радио.
Я оставалась там с ночевой, и брат Слава тоже был там, составляя мне досуг во время ожидания, когда же меня наконец заберут домой. В целом, было неплохо.
Его бабушка укладывала спать на софе, а для меня сдвигались два широкоплечих кресла, между которыми ставился то ли столик, то ли табуреточка, все это оформлялось одеялами, и было удобно, даже уютно из-за высоты загораживающих от ночи огромных спинок этих самых кресел.
Я слушала какое-то время разговоры в темноте, инициируемые старшим братом, участливо отвечая на вопросы.
Я носила две широкие темные косы. Многие, кто знают меня с детства, помнят их.
Перед укладыванием спать однажды, он приподнялся на предплечье и спросил:
- А ты будешь косы распускать? Волосы распускают перед сном, вроде бы.
Я осознала свое смущение от факта внимания к чему-то, что касается моей внешности. И пока не отвечала, чтобы понять причину его вопроса.
- распусти, пожалуйста! Это так красиво!
Я ощутила прилив сковывающей меня робости, ведь я вообще не привыкла делать что-то по просьбе мужского пола, особенно в вопросах моей внешности, а уж тем более красоты!
- ну нет, я не хочу, не буду. - ответила я, мне важнее было продемонстрировать границы, хотя я до сих пор не подгрузила в голове смысл его просьбы.
- ну пожалуйста! - протяжно напрягал меня Слава, а я уже тогда поняла, что терпеть не могу, когда меня уговаривают.
- нет. Я буду спать с косами!
- ну ладно. - проигравшим тоном отвязался Слава, плюхнувшись обратно на подушку.
До этого я и не задумывалась, но в действительности спать заплетенной неудобно, но мне такие вещи в голову не приходили, будто мои волосы это ответственность матери, но не моя.
Ощутив, что я этого хочу сама, а не из-за просьбы мальчика, я самоуверенно, насколько это может делать девочка, лет до 8, холодно ответила:
- ну ладно. - и начала расплетать длинные косы.
Свет ночи, падающий из окна освещал софу, и Слава снова радостно приподнялся, чтобы взглянуть на процесс и результат. И рот, и даже глаза его расползлись в улыбке. И самый описывающий смайлик будет: 🤩.
- Как здорово! Спасибо! - сказал он, обратно укладываясь на подушку, после того, как и я в нескольких метрах от него скрылась за спинками кресел, уложив распущенные волосы спать.
Та ночь была последней, когда мы «тусовались» вместе так беззаботно.
Болезнь забрала моего деда, и больше не было причин считать Славу братом, да и пути наши (кроме как похорон) больше не сходились так надолго.
Но в ту ночь я уже первый раз узнала, что такое сокровенность женской красоты, элементы индивидуального интима, личные границы, мужской интерес к внешности, и важность действовать по чутью собственных желаний, а не мужских ожиданий.
