Молодой человек выглядел совершенно измученным: на его лице уже успела образоваться борода, губы от мороза потрескались, взгляд был таким, словно уже все потеряно.
Будто бы у него была такая же ситуация, как и у Ирины: смертельная болезнь, не менее. В его взгляде читалась огромная, невыносимая боль, которую, видимо, мужчина так и не смог пережить, поэтому он и сидел на скамейке в сквере: с ребенком, такой потерянный, что женщине стало его жалко.
И молодой человек, и мальчик пяти лет были одеты в настолько тонкие куртки, что их нельзя было носить даже осенью, не говоря уже о таком морозе. Женщина незаметно подкралась, чтобы не напугать малыша. Она совершенно не думала, что будет говорить. Слова в такой ситуации, по крайней мере, многословие, было излишним. Сердце у Ирины обливалось кровью.
- Как мужчина может сидеть вот так без дела с маленьким ребенком? Если бы с ней произошло подобное, и не было бы денег, она отдала ребенка в детский дом. Его там хотя бы накормят и согреют.
Но ей легко было говорить, когда карманы были полны денег. В ней снова ожили какие-то очень хрупкие и давненько забытые чувства. Женщина не понимала, реальность это или страшный сон, ведь губы у малыша стали уже синими.
- Как Вы здесь сидите? Прямо на ветру? – Голос у нее был таким тихим, что никто даже не повернул головы. – Ребенок же замерзнет! – Прикрикнула она на мужчину.
На ее слова мужчина наконец-то обернулся, но движения его были такими медленными, что она осознала, что они еще и голодали, причем не первый день. В его взгляде даже не читалась враждебность, хотя, кто она такая, чтобы осуждать?
В его глазах была такая усталость, что женщина ахнула, казалось, он прямо сейчас завалится на бок и уснет на морозе, теряя жизнь. В нем было что-то такое: отрешенность и достоинство. Мужчина сжал губы. И лишь потом ответил:
- А куда мы пойдем? – Тихо спросил он.
- Домой. – Прозвучала ее глупая догадка.
- Дом. – Он только усмехнулся. – У нас он был, а теперь нет. – По его щеке прокатилась слеза, казалось, будто она сейчас замерзнет, настолько он казался замерзшим, что кожа уже начала белеть.
Женщина старалась говорить с ним вкрадчиво, чтобы не спугнуть, стремясь контролировать эмоции. Она только сейчас поняла, что не имеет никакого права его осуждать, хоть у нее в руках и были деньги мира. В это время ребенок молчал, не прячась. Он смотрел на нее открыто, но не произносил ни звука, при этом не цеплялся за отца.
Малыш наверняка уже привык к холоду. Но ведь к такому положению дел невозможно было привыкнуть. Вокруг были только тишина и холод и только редкие фразы, которые произносили бродяга и миллиардерша. Как судьба свела их на одной скамейке?
Казалось, что это невозможно. Но именно сегодня Ирина почувствовала, что не сможет быть спокойной, если не поможет им. Ее собственное положение, ее болезнь, казалась ей уже не такой страшной по сравнению с их горем.
- Как зовут мальчика?
- Вадик, а я Роман.
- Сколько вы тут?
- Где-то часов десять.
Женщина даже присвистнула от ужаса.
Даже удивительно были, что они еще не уснули от холода. Видимо, у мужчины была невероятная стойкость к трудностям. Но в такую погоду они наверняка тяжело заболеют, даже если найдут кров.
- Мы сначала искали какой-нибудь приют, например, есть места, где за работу дают еду и кров. Но там меня не взяли с ребенком. А в других местах не помогают без документов. Им это просто не интересно, должна быть рабочая сила, им же надо меня как-то оформить. А они не смогли. И гонят взашей, даже не давая согреться и немного перекусить. Было и еще одно место, но я узнал от других бродяг, что там могут не отдать документы и заставить трудиться, словно раб, не платя денег.
В молодой женщине вдруг вскипела ярость на систему, на правила государства, которые раньше ей казались вполне логичными. Она злилась больше за годы собственной слепоты. Почему раньше, имея столько денег, она не помогала таким людям? Да она могла бы помогать и раньше, имея скромную зарплату, ведь не так уж и трудно согреть человека и дать ему тарелку супа.
Это может сделать каждый, кто живет в доме или квартире. Ее разбирала злость. Злость на саму себя. Как она была слепа к чужим трудностям. Просто постоянно проходила мимо, даже когда к ней протягивали руки для милостыни. Она почему-то считала, что это не ее дело. Государство поможет.
А ведь совершенно недавно, до того, как она стала невероятно богатой, до всей этой роскоши, она сама нуждалась в деньгах и не только. Ей толком сначала негде было жить. Она тоже одно время сидела в ледяной, крошечной комнате в общежитии и прекрасно понимала, что никто не придет и не поможет, что себя ей придется кормить и поднимать на ноги самостоятельно.
Тогда ей было страшновато справляться с жизнью в одиночку. Казалось, что ничего не получится. У нее даже не было близких и друзей, кто бы мог помочь. В общежитии дуло сквозь окна, и обогреватель совершенно не помогал. А в руках была только пачка китайской лапши, которой должно было хватить на два дня. Денег в карманах не было. И за несколько дней она планировала найти работу, имея только образование швеи.
- Пойдемте со мной. – Глухо произнесла она. – Я могу предоставить Вам и ребенку теплое место, теплое одеяло и немного еды, питья. Не бойтесь, я не причиню вам вреда.
Мужчина сначала покосился на нее так, словно она желала ему зла. Видимо, у него уже была привычка – не доверять людям. А с чего ему ей доверять, ведь у него на руках был ребенок? И очень не хотелось, чтобы малой пострадал.
- Не бойтесь. Я напою вас горячим чаем, иначе Вы и ребенок можете тяжело заболеть. Тогда уже ничего нельзя будет сделать. Я это знаю по себе.
Он не стал спрашивать, что она имеет ввиду, так как он уже терял последние силы, разговаривая с ней на таком морозе. Роман посмотрел на сына, тот даже кивнул ему, показывая, что доверяет женщине с рыжими волосами. Дети всегда чувствительны к таким вещам. Они часто чувствуют, кому можно доверять, а кому – нет.
Молодой отец медленно поднялся. Он с такой осторожностью прижимал малыша к себе, будто он был невероятно хрупким. Мальчик был пушинкой, так как уже давно ничего не ел. Рыжеволосая миллиардерша даже сняла свое пальто, чтобы укутать ребенка. Она протянула руку, но не как директор, не как бизнес-партнер, а как обыкновенный человек, который желал помочь. Роман взял ее ладонь. И они пошли к машине.
Следы за ними заметал снег, словно пытаясь спрятать их знакомство от целой вселенной. Роман с большим трудом переставлял ноги, но так было не от мороза, а от пустоты внутри. Он словно умер, когда не смог найти кров. Он казался себе совершенно бесполезным, беспомощным. Они шли долго, так как Роман не мог передвигаться быстрее.
Пока он подходил, она даже успела завести и согреть машину, так как побежала к ней раньше него. Он сел в ее роскошную машину, посадил рядом мальчика. На их лицах не было эмоций, так как они были в полуобморочном состоянии.
Девушка достала из бардачка печенье, предложила термос с чаем. И пока она мчалась домой на высоких скоростях, ребенок с мужчиной жадно грелись чаем и поедали печенье. Она смотрела в зеркало заднего вида на них и готова уже была расплакаться от волнения, так как никогда еще не видела таких голодных людей. Роман же уже давно не верил в то, что им с ребенком помогут. Да и опоры под собой давно не чувствовал. В людей с тех пор, как его выкинули из квартиры, он не верил.
А что произойдет дальше, узнаете из третьей части рассказа, читайте по ссылке:
Чтобы не пропустить новые рассказы, ПОДПИШИТЕСЬ на канал и поставьте ЛАЙК каналу. Это также поможет нашему развитию! Благодарю)
Первую часть можно прочитать по ссылке: