Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Люди помогли мне, когда я была в беде. Теперь моя очередь

Тёплый майский вечер опускался на наш коттеджный посёлок, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Я сидела на веранде с чашкой чая, наблюдая, как муж возится с последними досками для нашей долгожданной бани. Деревянный сруб уже обрёл крышу, но внутри ещё пахло свежей древесиной и надеждами на будущие посиделки с друзьями. — Завтра начнём обшивать вагонкой, — крикнул муж из-за угла, и в этот момент раздался странный шорох у наших ног. Из-под фундамента бани, осторожно переступая, вылезла худая собака. Большие карие глаза, дрожащий хвост и явно беременный живот. Она остановилась в трёх шагах от нас, не решаясь ни подойти ближе, ни убежать. — Господи, — прошептала я, — она же вот-вот родит! Муж замер с гвоздём в руке: — И где именно она собралась это делать? Ответ не заставил себя ждать. Уже через час собака устроилась в самом углу недостроенной бани, подтащив туда нашу старую куртку, которую мы оставили на стройматериалах. Я не спала до утра. Каждые полчаса выходила с фонариком проверят
Оглавление

Тёплый майский вечер опускался на наш коттеджный посёлок, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Я сидела на веранде с чашкой чая, наблюдая, как муж возится с последними досками для нашей долгожданной бани.

Деревянный сруб уже обрёл крышу, но внутри ещё пахло свежей древесиной и надеждами на будущие посиделки с друзьями.

— Завтра начнём обшивать вагонкой, — крикнул муж из-за угла, и в этот момент раздался странный шорох у наших ног.

Из-под фундамента бани, осторожно переступая, вылезла худая собака. Большие карие глаза, дрожащий хвост и явно беременный живот.

Она остановилась в трёх шагах от нас, не решаясь ни подойти ближе, ни убежать.

— Господи, — прошептала я, — она же вот-вот родит!

Муж замер с гвоздём в руке:

— И где именно она собралась это делать?

Ответ не заставил себя ждать. Уже через час собака устроилась в самом углу недостроенной бани, подтащив туда нашу старую куртку, которую мы оставили на стройматериалах.

Первая ночь

Я не спала до утра. Каждые полчаса выходила с фонариком проверять, всё ли в порядке.

В четвёртый раз за ночь, когда я осторожно заглянула в баню, меня встретил тихий писк. В тусклом свете фонаря я увидела невероятное — среди кучки тряпок копошились семь крошечных созданий!

— Дорогой! — закричала я, врываясь в спальню. — Их семеро! Семеро щенков!

Муж сел на кровати, потирая глаза:

— Кто-нибудь вызвал скорую собачью помощь?

Паника новичка

Утром мы осознали полную беспомощность. Я никогда не держала собак, а теперь отвечала за восемь живых существ! Меня это очень пугало.

— Чем их кормить? — в отчаянии спросила я у мужа. - Что они едят?

— Может, позвоним кому-нибудь? — предложил он пожимая плечами.

Я схватила телефон и написала в чат посёлка: "Помогите! В нашей бане собака родила семерых щенков! Что делать?!"

Ответы посыпались мгновенно.

"Класс! Фото в студию!" — написал сосед Сергей.

"Не волнуйся, щенков мама сама выкормит, а ей нужно усиленное питание" — ответила Ольга из пятого дома.

Уже через час у нашего забора стояла целая делегация:

— Вот творог и кефир, — протянула пожилая женщина с добрыми глазами. — Для кальция. Она же кормящая мамочка.

— А это мясные обрезки, — добавил бородатый мужчина в рабочей спецовке. - Отварите с кашей.

— Я принесла подстилку, — сказала девушка-подросток, доставая из сумки старое одеяло. - Возьмите, мне родители разрешили.

Я стояла, поражённая этой волной доброты, и чувствовала, как глаза наполняются слезами благодарности.

Уроки собачьей мудрости

Следующие недели превратились в сплошное приключение. Мама-собака, которую мы назвали Бусинкой за её блестящие чёрные глаза, оказалась удивительно умной и терпеливой.

Она терпеливо сносила мои неумелые попытки помочь, ревниво охраняла щенков от любопытных котов и научила меня понимать собачий язык.

Особенно запомнился день, когда я впервые попробовала взять щенка на руки. Бусинка мгновенно вскочила. Но, увидев, что я беру малыша аккуратно, лишь внимательно наблюдала, прижав уши.

— Видишь, она тебе доверяет, — заметил муж, снимая этот момент на телефон. - Какая кроха!

Новый сюрприз

Когда щенки подросли, мы с помощью соседей нашли им хорошие дома. Бусинку же решили оставить. К тому времени она уже прочно вошла в нашу жизнь. Наша семья приняла её и не представляла себя без Бусинки.

Но судьба, видимо, решила проверить нас на прочность.

Однажды поздним вечером, возвращаясь с Бусинкой с прогулки, я увидела на дороге маленький пушистый комочек.

Померанский шпиц, весь дрожащий, сидел прямо посреди проезжей части!

— Боже мой! — вскрикнула я, бросаясь к нему. - Откуда он здесь? Его что забыли на прогулке?

Крошечный пёс даже не пытался убежать. Когда я взяла его на руки, он лишь жалобно взвизгнул и прижался к моей груди.

— Ну что, Буся, — вздохнула я, — кажется, у нас опять ЧП.

Буся вытянула морду и шумно обнюхала новичка.

Дома муж встретил нас многозначительным взглядом:

— Опять баня свободна?

Ночные поиски

Всю ночь я обходила посёлок, спрашивая у редких прохожих, не ищет ли кто собаку.

Бусинка важно шагала рядом, словно понимала важность миссии.

— Может, просто оставили? — предположил муж утром. - Слышали, что мы сердобольные и подкинули своего...

— Нет! Как такое возможно? - вскрикнула я, поглаживая шпица, — этот ухожен, привит. Его просто потеряли. Я уверена! Надо искать хозяина собаки.

В полдень раздался звонок в калитку. На пороге стояли заплаканные мужчина и женщина:

— Вы... вы не находили собаку?

Когда шпиц увидел их, он завизжал от восторга и бросился к хозяевам.

— Мы были в гостях, а он... он сбежал! — рыдала женщина, прижимая пса к груди. - Шалунишка. Напугал нас... Как мы волновались...

Они пытались всучить мне деньги, но я отказалась:

— Люди помогли мне, когда я была в беде. Теперь моя очередь.

Эпилог

Теперь по утрам мы с Бусинкой совершаем долгие прогулки по посёлку. Она важно шествует рядом, а я улыбаюсь, вспоминая эти безумные недели.

— Ну что, девочка, — говорю я, почёсывая её за ухом, — кто бы мог подумать, что из стройки бани получится такая история?

Бусинка блаженно жмурится и тычется носом в мою ладонь, будто говорит: "Главное — всегда быть готовым к доброму поступку."