Пока пишутся новые истории, - а качественные истории никогда не пишутся быстро, - давайте что ли о чём-нибудь поболтаем. О котиках, например, о ком же ещё. Кто-то когда-то здесь задавал вопрос, сколько же у автора кошек. Ну, вот отвечаю: три кошки и кот на данное время (да, несколько лет назад поголовье кошачьих было больше). Каждый их моих лохматых друзей вполне заслуживает отдельной истории, потому что каждая кошка - личность со своим характером, нравом, привычками и умом. И я обязательно соберусь как-нибудь с мыслями и расскажу обо всех, особенно о тех, кто к моменту создания мной канала на Дзене, уже покинул этот бренный мир.
Сегодня же я расскажу забавную и немного страшную историю, которая много лет назад случилась со мной и жившей у меня кошкой Кляксой. Умнейшая была зверюшка, невероятно умная! Про таких говорят: как человек, только разговаривать не может. Своих от чужих умела отличать по шагам, слышавшимся из подъезда. И посторонних встречала глухим ворчанием до того, как человек нажимал кнопку звонка. Вот про случаи с Кляксой я и хочу рассказать.
А навеяла мне это воспоминание картина Драгана Бибина "Деймос" - там, где собачка настороженно смотрит во тьму за приоткрытой дверью. Знакомо, да?
В прошлом месяце я писала статью для вебзина DARKER о домашних животных на мрачных полотнах художников и вспоминала, как это было со мной.
Итак, я уже упомянула, что Клякса обладала какой-то невероятной чувствительностью и особым чувством дома, который готова была защищать. Я очень быстро привыкла к тому, что в моём доме живёт не просто кошка, а самый настоящий собакот, и по её реакции угадывала, кто же ко мне пришёл. Но пара случаев меня, мягко говоря, слегка напугала.
Первый был как раз связан со способностью кошки отличать своих от чужих при подходе к двери. И вот как-то вечером я сидела на кухне и пила чай в компании Кляксы. Время было довольно позднее, что-то около одиннадцати вечера. Собственно, мы собирались ложиться спать после чаепития. Клякса - та уже подрёмывала, сидя на табурете. Как вдруг её глаза широко распахнулись, она насторожила уши, а потом соскочила на пол и деловито порысила в коридор, откуда спустя полминуты раздался её глухой рык, предупреждающий о ком-то чужом за дверью. (Удивительно, но Клякса вовсе не реагировала, когда кто-то из соседей проходил мимо нашей двери, она ворчала именно тогда, когда кто-то возле двери останавливался, намереваясь позвонить).
Я отставила чашку в сторону и поспешила следом за кошкой, гадая, кого нелёгкая могла принести в такой поздний час? В коридоре я остановилась с весьма нехорошим чувством. Клякса сидела на придверном коврике, задрав голову, смотрела в ожидании на дверь и периодически глухо ворчала. Однако в дверь никто не спешил звонить. Но и Клякса от двери не уходила, словно вступила в противостояние с кем-то, невидимым мне. Я преодолела неприятное чувство и всё же подошла, чтобы глянуть в глазок, кто там. Увидела пустую лестничную площадку, услышала тишину, свойственную подъезду в столь поздний час среди рабочей недели. Все соседи давно разбрелись по квартирам, да и посторонних тоже, судя по всему, в подъезде не было. Клякса снова издала глухое ворчание и отступила от двери назад. Честно признаюсь, в этот самый момент я покрылась мурашками и тоже попятилась. Лучше бы там действительно кто-то стоял, кто-то из плоти и крови, которому сердито можно сказать: "Уходите, я сейчас в милицию позвоню!"
Клякса ещё раз глухо рыкнула на дверь и нехотя ушла обратно на кухню. Я малодушно последовала за ней допивать чай. Сон, маячивший уже на кончиках ресниц, как ветром сдуло. Кошка тоже больше не дремала, а сидела на табурете прямо, как египетская статуэтка и будто всё к чему-то прислушивалась. И позже, когда мы всё же с ней нырнули под одеяло (Клякса, за редким исключением, спала со мной под одеялом всегда) она, вопреки заведённому порядку, не разразилась громким умиротворяющим мурчанием, а долго лежала тихо и как-то напряжённо. И лишь много времени спустя вздохнула, расслабляясь, и тихо-тихо замурлыкала.
Вторая история случилась чуть позже, может, несколько месяцев спустя. Мы были с Кляксой в комнате. Она вообще всегда и везде ходила за мной по пятам. Я читала книгу, лёжа на диване, кошка дремала у меня на груди. Вечер, тишина, и вдруг Клякса резко поднимает голову. Я невольно отрываюсь от чтения, потому что давно изучила её повадки и понимаю: она насторожилась не просто так. Что-то услышала? Может, кто-то пришёл, хотя я никого не жду?
А Клякса тем временем спускается на диван возле меня, вытягивает шею в сторону коридора и начинает пыхтеть. Честно говоря, это вот пыхтение - такие частые шумные выдохи, - издавала только Клякса, когда нервничала и одновременно готовилась дать кому-то отпор. После я часто буду слышать это её сопение в кошачьих потасовках с другими собратьями. Но в тот момент нас двое в квартире. В приоткрытую дверь комнаты заглядывает коридорный сумрак, щедро разбавленный светом трёхрожковой люстры под потолком. Естественно, там никого нет и быть не может. Но Клякса, продолжая нервно пыхтеть, вдруг раздувает хвост так, что он становится похож на ёршик для мытья посуды, и ставит на хребте шерсть дыбом.
Я много раз видела её испуганной, сердитой, раздражённой; она фырчала, возмущённо выла, поднимала шерсть на загривке. Но такой я не видела её больше никогда. Словно она увидела или почуяла нечто такое, что заставило её испытывать целую бурю различных чувств. В её позе смешались страх и решимость обороняться. Я позвала её по имени, стараясь унять собственную тревогу. Но она даже ухом не повела. Зато я вдруг услышала еле уловимое, почти на грани слышимости, рычание. От него вибрировало всё её тело, будто бы она всю себя вложила в этот рык. Нечто похожее я слышала лишь однажды от кошки, пережившей серьёзное потрясение.
Я переводила взгляд с кошки на коридор и обратно, пытаясь понять, что же происходит. Естественно, в коридоре никого не было, во всяком случае, я никого своими глазами не видела, чего нельзя сказать о Кляксе. Не выдержав напряжения, я схватила кошку в охапку, прижала к себе и села в углу дивана, настороженно глядя в коридор, словно оттуда должен выскочить какой-нибудь монстр. Я чувствовала, как кошачье тело сотрясает мелкая нервная дрожь. Знаете, не такая когда животное замёрзло и дрожит непрерывно, а волнами, будто кто-то периодически пускает по телу электричество, заставляя его судорожно напрягаться. Гортань её тоже напрягалась, издавая всё тот же еле слышный рык. Сколько же в нём было чувства! Она боялась, безумного боялась чего-то или кого-то, но готова была дать отпор даже ценой своей маленькой жизни.
Не сразу, но нервная дрожь отпустила её. Клякса несколько раз облизнула нос, расслабленно обмякла в моих руках, и лишь уши чутко ловили малейший звук, доносившийся с улицы или от соседей. Что это было - я так и не узнала. Ничего подобного больше не повторялось, но эти две истории я не могу забыть уже много лет.
А с вами случалось ли что-нибудь подобное? Или, может быть, ваши питомцы предсказывали нехорошие события, а то и спасали вас от чего-то плохого?