Дни кино в Арктике выпали на полярный день. С 16 по 24 июня на Чукотке проходит международный кинофестиваль «Золотой ворон». В этом году Кино-Театр.Ру впервые его посещает: впечатлениями от увиденного делится Дарья Колокольцева.
Единственный в Анадыре кинотеатр к вечеру собирает чуткую публику — участников фестиваля, волонтеров и местных жителей. И слово «чуткий» здесь не случайное — добраться до Чукотки стоит немалых усилий, так же как и привезти сюда что-либо. Поэтому краю присуще внимательное отношение ко всему, от природы до предметов быта. Интересный факт: случайно найденная деталь сломанного американского будильника стала украшением национального эвенского костюма. Бережное восприятие переносится и на кино, кажется, что однажды показанное остается тут навсегда — судно из Китая из картины «Затопление Лисбон Мару» режиссера Фана Ли теперь многие годы будет плавать у туманных северных берегов вместе с якутским «Белым пароходом» Инги Шепелевой и иранской лодочкой пустыни из «Выжженного» Мансура Восуги.
Сам кинотеатр «Полярный» тоже похож на корабль: если заглянуть в зал через круглые окна-иллюминаторы, на экране можно увидеть Турцию, Индию, Малайзию, Узбекистан, Аргентину, Мексику. Отдельное внимание китайскому кино — IX «Золотой ворон» открылся российской премьерой анимационной ленты «Кунг-фу пацан» (реж. Сунь Хайпэн), привезти которую в Анадырь, по словам программного директора Александра Соломонова, было нелегко. Долгий путь до фестиваля проделало больше десяти картин из Китая. Но широта географии не кажется здесь многообразием «для галочки» — сам ни на что не похожий Край Света принимает различия регионов и стран естественно, как нечто органичное.
На загадочной Чукотке земные распри теряют силу — люди просто разные, и это хорошо. Юная зрительница в зале присматривается к своей сверстнице на экране. В фильме «Поморская сага» (реж. Александр Трофимов) семья празднует День рождения ребенка на корабле в водах Белого моря. Девочка, живущая здесь, у берегов Берингова моря, впервые за время просмотра улыбается, гладит свою густую косу — прически у ровесниц одинаковые, разве что цвет волос разный. Внеконкурсная программа «Коренные народы. Вчера, сегодня, завтра», в которую и вошла и лента о поморах, скорее кажется не выполнением задания «сверху» — раз мы на Чукотке, надо создать программу о коренных народах – а ответом на запрос немногочисленных, но любопытствующих зрителей. Они собираются даже в обеденное, не самое удобное для показа время, чтобы понаблюдать за жизнью других, узнать в ней свою, посочувствовать. Герои документального фильма «Нани — дети земли» (реж. Дмитрий Качурин) рассказывают о том, как трудно и важно сохранять местное ремесло — выделку рыбьей кожи, с чем зал, кивая, соглашается. На многих из зрителей украшения из оленьего меха.
Собирают местных и показы экранизаций Юрия Рытхэу, писателя чукотской земли, здешнего Пушкина. Перед просмотром у экрана встает старейшина города: «В этом фильме вы встретите мою мать и моего отца, они тут снимались». И увиденные на Севере почти забытые советские киноленты — «След росомахи» Георгия Кропачева, «Когда уходят киты» Анатолия Ниточкина — кажутся полнозвучными. Не только потому, что пейзажи и традиции теперь узнаваемы, но и от осознания того, с какой объединяющей любовью к месту это создавалось, нежная попытка оставить, сохранить память о самом дорогом, знакомом. Руки и лицо матери дедушки-старейшины с деревянной тростью, запечатленные на зернистую пленку почти пятьдесят лет назад, как-то особенно трогают, поражают всеобщей семейностью.
Камерность и семейность царят во время обсуждений. Оно на «Золотом вороне» не похоже на привычную пресс-конференцию после показа, где на кинокоманду обрушивается шквал мнений журналистов и критиков. Это свободный разговор, вопросы рождает не обязанность написать рецензию, а чистое любопытство. Не стесняются режиссеров школьники, смело спрашивают лично для них, детей, интересное. А взрослые и рады ответить, иногда и для самих себя открыть что-то до сих пор не обдуманное. По-семейному звучит якутская песня Эллы Соколовой после дальневосточной премьеры «Белого парохода», в котором она сыграла главную роль. Зал в единении замирает, пораженный исполнением, совпадением и несовпадением с местными песенными традициями.
В Анадыре есть дома, построенные иностранцами — канадцами, турками. Своеобразие архитектуры каждого на первый взгляд кажется очевидным. Но за десятилетия все они стали разноцветной частью северного пейзажа. То же самое происходит в Арктике и с кино — фильм остается фильмом, сохраняется сюжет, имена героев, музыка, только место теперь у него — особое. Он становится частью Севера, привезенное такими усилиями на Чукотку, акклиматизируется и приживается, его сохраняет замедленное холодом время. И смыслом наделяет северным, каким-то обостренным, вечным. Все здесь служить должно долго, особенно смыслы.