Громко хлопнула дверь ванной, и Марина вздрогнула. Опять. Свекровь уже шестой месяц «временно» жила у них, но её «ремонт» в собственной квартире почему-то никак не заканчивался.
— Кофе холодный! — донёсся из кухни голос Людмилы Петровны. — И хлеб чёрствый. Неужели сложно купить свежий?
Марина стиснула зубы. Она только что вернулась с ночной смены в больнице, а на столе уже ждал список «недочётов»: пыль на подоконнике, слишком солёный суп в холодильнике («Я же говорила, что у меня давление!»), и, конечно, вечный упрёк: «Денег у тебя много, а порядку в доме нет».
Муж Денис, как всегда, прятался за ноутбуком, делая вид, что не слышит.
Когда Людмила Петровна впервые попросилась пожить «пару недель» — трубы якобы прорвало, — Марина согласилась. Она же не монстр. Но «пару недель» растянулись в месяцы, а свекровь всё чаще говорила: «Мне тут удобно».
— Ты же врач, — говорила Людмила Петровна сладким голосом. — Разве можно старую женщину одну оставлять? У меня сердце!
Сердце не мешало ей критиковать всё: от штор («дешёвые») до зарплаты Марины («маловато для жены моего сына»). Денис отмалчивался: «Мама же старая, потерпи».
Но терпение лопнуло вчера.
— Марин, — Денис неуверенно потрогал её за плечо. — Мама просит… ну, ты же понимаешь, у неё пенсия маленькая…
— Что ещё? — Марина устало подняла глаза.
— Ну… ей нужно новое кресло. Ортопедическое. Ты же знаешь, у неё спина…
— За сколько?
— Ну… тысяч сорок.
Марина рассмеялась. Это был уже третий «очень нужный» подарок за месяц.
— Нет.
— Но…
— Нет.
Денис нахмурился: «Ты что, скупишься на мою мать?»
В этот момент Марина поняла: всё.
На следующее утро Людмила Петровна завела привычную пластинку:
— Марина, ты даже завтрак не можешь нормально…
— Вас ждёт такси, — холодно перебила её Марина.
— Что?!
— Ваш ремонт окончен. Вот ваш чемодан.
Свекровь остолбенела.
— Ты… ты выгоняешь меня?!
— Да.
— Денис! — завопила Людмила Петровна. — Ты слышишь, что твоя жена творит?!
Денис, к удивлению Марины, медленно поднялся:
— Мама… нам нужно пожить отдельно.
Людмила Петровна орала, что они «неблагодарные», что «она всё для них», но чемодан уже стоял у такси. Дверь закрылась.
Тишина.
Денис впервые за полгода помыл посуду.
— Почему ты вдруг встал на мою сторону? — спросила Марина, когда они остались одни.
— Потому что понял, что теряю тебя, — просто ответил он. — Мама всегда будет моей мамой, но ты... ты моя семья сейчас.
Он обнял ее, неуклюже, как будто заново учился этому.
— Прости, что не сделал этого раньше.
Через месяц они с Денисом переклеили обои в гостиной. На свой вкус. Без комментариев Людмилы Петровны.
А еще через месяц Марина купила те самые шторы, которые ей нравились. Денис начал говорить «спасибо» за ужин. А в холодильнике больше не было записок «суп недосолен».
На годовщину свадьбы, сидя в ресторане, Денис вдруг сказал:
— Я звонил маме сегодня.
Марина напряглась.
— И?
— Предложил ей встретиться на выходных. У нее дома. Она извинилась за то, как вела себя.
— Правда?
— По-своему, — улыбнулся Денис. — Сказала, что «возможно, была немного резковата».
Марина рассмеялась.
— Ты не против, если мы будем навещать ее раз в месяц? — спросил Денис. — Только в гости. Никаких переездов.
— Не против, — Марина накрыла его руку своей. — Раз в месяц — в самый раз.
На следующий день она сидела на балконе с чашкой горячего кофе. Своего кофе. Без комментариев.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от свекрови: «Денис сказал, у вас ремонт. Могу посоветовать хорошего мастера».
Марина улыбнулась и ответила: «Спасибо, мы справимся сами».
Всё было в порядке.