Россия «уехавшая» и Россия «оставшаяся» – кого больше? Теперь уже можно оценивать эти масштабы, потому что в целом пора уже подводить итоги. Интересной статистикой поделился Валерий Фёдоров, генеральный директор аналитического центра ВЦИОМ, который присутствовал на ПМЭФ-2025.
Не секрет, что весну 2022 года Россия встретила взбудораженной и нервной. Кто-то ликовал от счастья, кто-то – рыдал, причём и то, и другое – отнюдь не преувеличение и не фигура речи.
Причём, что ещё более удивительно, первоначальная реакция в чистом виде не всегда означала какой-то окончательный «диагноз» для человека. Некоторые из тех, кто плакал, потом разобрались и теперь всеми силами поддерживают страну. Просто для них всё это было «чересчур», потому что они вращались в либеральных кругах. Но свою сторону в итоге выбрали быстро, и это, не так уж редко, оказывалась сторона России.
А другие ликовали, ждали таких походов через всю Европу, на манер Александра Первого – и потом вдруг их занесло к Пригожину, и был поход на Москву, который в итоге не дошёл, но осадочек остался, как говорится.
Одним словом, общество разделилось. Причём с огромной скоростью и довольно чётко заняло свои позиции.
«В феврале-марте 2022 года в России произошёл очень важный, интересный процесс: за три-четыре недели каждый занял свою сторону. Нейтралов практически не осталось. Каждый решил, с кем он», – говорит Валерий Фёдоров. – «Точной статистики относительно числа релокантов, к сожалению, нет, и вряд ли она когда-нибудь появится. Потому что, когда вы эмигрируете, чаще всего вы никому не сообщаете, вы просто пересекаете границу, а потом не возвращаетесь. Но по тем оценкам, которым я доверяю, верхняя граница - примерно 700 тысяч. То есть даже меньше миллиона. И я бы не сказал, что это серьёзная цифра, если смотреть в исторической перспективе. При этом мотивации у уехавших были разными: кто-то уезжал осознанно, рационально готовясь к переезду, но таких абсолютное меньшинство. Большинство приняло решение импульсивно. Кто-то эмигрировал внутренне - остался, но живёт в другой системе координат, в духовной эмиграции. Таких, конечно, больше. А кто-то действительно уехал».
В целом, 700 тысяч – это, конечно, было более, чем достаточно, чтобы в моменте создать впечатляющие картинки на пограничных переходах. Но потом, как известно, многие вернулись. По большому счёту, на данный момент, когда рвутся назад даже те, кому нельзя, можно быть уверенными, что вернулось как минимум 2/3. Так что в итоге 250 тысяч человек (или даже возьмём по максимуму – 350 тысяч) – это совсем немного для такой огромной страны, как Россия.
В итоге, как видим, некоторые люди на эмоциях умудрились судьбу себе тогда поломать и натворить непростительных дел. Большинство же из уехавших просто сами себе устроили кипеш на ровном месте, как суматошно убегали, так же потом и возвращались, потратив время, деньги и нервы.
В целом же – почти вся страна оказалась, как говорится, «на правильной стороне истории», лучше всего показав «коллегам и партнёрам», что нас бесполезно пытаться разделить.