И в конторе и во дворе в те времена была очередная эпоха шахматной горячки, но не в нашем отделе. Отдел по-настоящему занимался умственным трудом, и когда все отделы в обеденные перерывы и даже после окончания рабочего дня, играли в шахматы, видимо от недостатка умственной работы, наш отдел, включая дамочек всех возрастов, предпочитал подвижные и весёлые игры в домино и шашки в поддавки или в Чапаева!
Причём в домино играли даже на двух столах и страсти кипели нешуточные. Как-то одна дамочка пошла не так и в результате её партнёру зарубили Гитлера (шесть-шесть), он, партнёр, а не Гитлер, вскочил и пообещал в следующий раз дать ей в лоб этим самым Гитлером, а она в ответ пообещала, смотри Саша, плюну и утонешь.
Математики и программисты вообще-то люди нервные, хотя и очень серьёзные. Даже в наши времена в Таганроге, потасовки и мордобой после обильной выпивки устраивали в основном АйТишники.
А тогда в 80-е я жил на улице Свободы, а название улицы ко многому обязывает. В летние вечера по рабочим дням, а в выходные и праздничные дни в нашем дворе многие выходили и с утра поиграть в шахматы и выпить бутылочку другую за игрой.
Во дворе проживало много ярких личностей, среди которых особо выделялись трое Леня Голубев, Меркулов Вениамин Федорович и Дворкович, отец, того самого Аркадия Дворковича, который работал заместителем Председателя правительства России.
Дворкович папа, будучи шахматным судьёй, никогда не брался судить матчи между Леней Голубевым и Меркуловым Вениамином Федоровичем.
Лёня, большой выпивоха, поменяв много мест работы, никогда трезвым играть в шахматы не садился. А в домино, пожалуйста! Выпивши, он открывал в себе второе дыхание и небывалые возможности по части великолепной игры. Мог выигрывать и у самого Дворковича папы.
Прилично зарабатывал выигрышами шахматной игрой в шахматном клубе Парка Культуры имени Горького, подобно герою Вицина в фильме Джентльмены удачи. 10 рублей за 10 минут партии!
Обычно он ходил играть своими шахматами, нося их в тряпочном мешочке из-под лото. Все фигуры он собрал из разных наборов, а вместо пешек мог использовать и кусочки кирпича. И картонная мятая протёртая доска подмышкой.
Вениамин Федорович в то время работал главным инженером Комбайнового завода и мастерски играл шахматные блицы. Но с Лёней с ним происходило что-то не то.
Как только появлялся Лёня со своим мешочком и картонкой, главным инженером Комбайнового завода овладевало небывалое беспокойство и желание выиграть у Лёни хотя бы одну партию любой ценой.
Вениамин Федорович ставил на кон 25 рублей! Зарплата простого инженера на заводе после окончания Таганрогского радиотехнического института стоила 125 рублей!
Лёня с наигранной скромностью трепетно всегда спрашивал главного инженера завода, в каком месте и каким набором фигур поставить тому мат. От этих слов у Вениамина Федоровича закипала кровь и, он шипел Лёне, садись, я тебе покажу угол, я тебе покажу фигуры.
Но самообладание уже было потеряно, вокруг стола собралась толпа любопытных болельщиков за главного инженера, давая советы, как ходить, чтобы обыграть спокойного Лёню.
Лёня же зевая, лениво ходил фигурами и позволял Вениамину Федоровичу исправлять неправильно сделанные ходы. Пока тот думал над очередным ходом, Леня доставал из своего мешочка шкалик водки, делал глоток и закусывал жареными семечками.
Наконец, обессиленному противнику Лёня ставил мат, Вениамин Федорович кричал жене, чтобы та с балкона бросила 25 рублей и, требовал от Лёни возможности тут же отыграться, но тот говорил, что страшно устал от бестолковой игры, давайте сыграем завтра.
Лёня никогда не играл в квалификационных турнирах и городских соревнованиях, объясняя это тем, что он играет, только выпивши, а в настоящем спорте это неприлично.
Я почему-то вспоминал при этом историю похорон Льва Николаевича Толстого, отлученного от церкви за неприятие некоторых церковных догматов и, некому было отпевать покойника, местный священник категорически отказался это сделать.
Но согласился священник из соседней деревни, арестованный накануне за то, что убил в пьяной драке своего прихожанина.