В кабинете была дикая суета. У Старшо́го постоянно трезвонил мобильник. Весь на нервах, он подрывался с места, зачем-то бежал в угол между шкафом и окном и громким трагическим шёпотом вопрошал:
— Ну? Как? Получилось?
И сразу срывался на громкий крик:
— Какого? Какого чёрта вы там мечитесь без толку? Делайте что-нибудь! Откуда я знаю, что делать? Я мужчина, откуда мне знать? — и метал в мою сторону гневные взгляды.
Старшо́й надоел до зубовного скрежета. Работать в такой обстановке было невозможно. К обеду у меня напрочь пропало всякое сочувствие и человеколюбие.
— Ехали бы вы домой, — ласково предложила я. — У вас дома, видимо, проблемы?
Я постаралась придать голосу максимальное участие, чтобы не спровоцировать коллегу на истерический припадок. А он был на грани, судя по багровому цвету лица.
— Нет у меня проблем! — рявкнул Старшо́й. — Бабы дуры! Курицы безголовые!
Дальше полилась совершенно несвязная речь. Понять суть я не смогла. Решила рискнуть и уточнить:
— Что сотворили дуры-курицы? Пардон, безголовые бабы?
Старшо́й устало плюхнулся на свое рабочее место, тяжело вздохнул.
— Даже не знаю, как сказать! Дуры и есть дуры!
И начал рассказывать.
Оказывается, в их семье произошло радостное событие. Родился внук! Первый! Радость и счастье!
Невестка, девушка деловая, в свои молодые годы уже б-а-а-льшая начальница в каком-то непростом учреждении, естественно рожала платно. Не просто "платно", а "очень платно". Выбрала самый крутой роддом. Беременность сопровождал крутой специалист. Роды принимали не меньше, чем академики. Ребёночка приняли и стали ухаживать медсёстры с кандидатскими степенями и знанием десяти языков. Вот какая у Старшо́го была невестка! Не чета нам, сирым и убогим, посетителям муниципальных учреждений.
Я представила весь этот антураж и прониклась. Ну, молодец же, невестка! Сумела! Есть девушки в наших краях! Не чета нам!
Сегодня утром состоялась торжественная выписка. Было всё: и воздушные шарики, и арендованные по ходу движения, рекламные экраны с фотографией невестки и надписью: "Спасибо за сына!" Фото- и видеосъёмка. Толпа встречающих. Шампанское для встречающих. Подарки медперсоналу.
Я снова представила весь этот гламур-тужур. Нет, я не дикая, не Маугли какая. Я видела не единожды эти экраны с красотками и ванильными подписями типа "С добрым утром, любимая!"
Мне всегда было интересно, кто эти люди, которые так украшают жизнь своей любимой. И вот оно, удивительное рядом! У Старшо́го такая вот невестка. Мдааа, с кем я работаю!
— Так и что не так? Не того ребёнка выдали? И только дома это заметили? Что стряслось-то?
Старшо́й с подозрением посмотрел на меня, снова тяжело вздохнул.
— Слушай, мне даже как-то говорить об этом неудобно! Короче, кормить невестка не может!
Я оторопела.
— Как? Заболела? Или малыш заболел?
— Нет!!! Просто не может! Не знает, как! Не получается у неё!
С этими словами Старшо́й вскочил и снова забегал по кабинету, выкрикивая нечто бессвязное.
— И эти! Дуры! Бегают около этой, малахольной! Чем в роддоме занималась, спрашивается! И эти! Бабы называются! Показать ей не могут!
Тут я поняла весь трагизм ситуации. Невестка оплатила всё, что только можно. И ведение беременности, и сопровождение родов, и уход, и палату-люкс… А про "как кормить, мыть задницу, менять памперс" — не оплатила. Забыла. Бывает.
И теперь мать со свекровью бегают вокруг неё, гоняют воздух, ребёнок голодный, кричит, помощи нет. Все в отчаянии, звонят свежеиспечённому деду с вопросом: "Что делать-то???" А свежеиспечённый дед что может сделать? Ну, не умеет он кормить грудью! Поэтому свежеиспечённый дед мечется по кабинету и ругается, на чём свет стоит.
Я решила пойти на обед пораньше, и зайти домой. Что-то такое я видела… Что-то из рекламного спама, который щедро разбрасывают по нашим почтовым ящикам. Что-то видела… точно. Я вспомнила.
Дома я вытащила из пакета с бумажным хламом свежие рекламки. Где же оно? А, вот, ура! Нашла! Скромненькая такая листовочка: "Помогу молодой матери. Налажу кормление. Покажу правильный уход за младенцем. Массаж". И номер телефона. Прекрасно!
Вернулась на работу, влетела в кабинет. Старшо́й с видом, будто у него заболели все зубы разом, прижимал трубку к уху. Мне показалось, что он плакал. Молча сунула ему под нос листок и постучала пальцем по номеру телефона. Старшо́й тупо смотрел на рекламное объявление. Потом взгляд его прояснился и он рявкнул в трубку:
— Замолчи ты уже! Записывай телефон! Звони, договаривайся! Надо будет — силой эту тётку приволоки!
В кабинете наконец-то воцарилась тишина. Старшо́й приходил в себя, молча копаясь в компьютере. Я вознесла хвалу всем на свете богам, за эту неизвестную мне святую женщину, которая помогает бестолковым молодым мамашам! И мне тоже помогла — я смогла вернуться к работе.
— Ну? — спросила я на следующий день. — Как? Всё получилось?
— Откуда ты про неё знала? — прозвучал неожиданный вопрос.
— Здрасссте! Я ж вам рекламу принесла! В ящик бросили!
— Ты хочешь сказать, что читаешь рекламу?
Я разозлилась. Вот же! Слов нет!
— Мельком! Читаю! И рекламу тоже! И объявления! И вывески! Так что с невесткой? Наладилось?
Старшо́й внимательно посмотрел на меня. Набрал воздуха побольше, и принялся рассказывать, какая у него невестка. Как к ней по вызову приехала специально обученная женщина, не просто какая-то участковая медсестра и сидела с ней до вечера, и ей помогала. Потому, что невестка у него крутая, а не какая-то там сирая и убогая посетительница муниципальных учреждений! У неё, невестки, всё самое лучшее!
— Рада за вас! Ещё больше за вашу невестку! Давайте работать уже?
"Всё-таки хорошо, что нам в ящики ещё кидают рекламный спам! Даже среди спама внезапно можно выудить полезную информацию!" — думала я, щёлкая по клавишам компьютера.
"Спасиба", правда, я не услышала…
Из рукописи "Записки тощего планировщика". Все имена, события выдуманы. Все совпадения случайны