Таинство Евхаристии (с греческого, «благодарение») – одно из трех, что объединяет христиан всех конфессий. Оно является центром и кульминацией православной литургии и католической мессы, последним даром уходящему в лучший мир христианину. Почему для христиан так важно не только верить в Бога, но и в буквальном смысле вкушать и пить Его? Какая тайна скрывается за этой безумной, с точки зрения всех не христиан, мистерией?
«Святая святым»
Произнося эти слова в алтаре, священник возносит над престолом только что освященные дары, которые через несколько минут ему предстоит вынести в храм для причащения молящихся. Ради этого с самого утра совершались молитвы на литургии: ради Евхаристии – таинства таинств, главной мистерии христианского мира.
В древней церкви совершение Евхаристии всегда происходило строго за закрытыми дверями, на него допускались только «верные», т.е. есть христиане, которые прошли проверку своей веры и чистоты жизни и допущены к главной святыне христианской религии. Об этом напоминает сохранившийся с глубокой древности возглас диакона на православной литургии: «Двери, двери», а также «Оглашенные изыдите, да никто из оглашенных, елицы вернии» (т.е. готовящиеся к крещению молящиеся выйдите из храма, закройте двери, пусть останутся только верные).
Таинственность, которой древняя церковь окутала Евхаристию, породила среди язычников самые странные, если не сказать страшные, слухи: эти христиане, известные своим безумством нелюди, оказывается, едят за закрытыми дверями плоть и кровь младенцев! Эти нелепые обвинения на протяжении веков приходилось опровергать апологетам – ученым богословам древней церкви, защищавшим христианскую веру перед римскими язычниками.
Однако факт есть факт: христиане действительно едят плоть и пьют кровь, но только не младенцев, а своего воплощенного Бога, Иисуса Христа. Как такое возможно и зачем вообще это делать? Не достаточно ли просто верить в единого Бога, как это до сих пор делают иудеи и мусульмане – последователи родственных христианству монотеистических религий?
Тайная Вечеря – камень преткновения
Надо сказать, что эта странная, на первый взгляд, идея встречала непонимание еще при жизни самого Христа, о чем повествует Евангелие любимого Его ученика – Иоанна Богослова. Накормив тысячи людей в пустыне несколькими хлебами и рыбками, Христос настолько поразил их воображение, что они тут же захотели сделать его царем. На что Иисус ответил, что подлинная пища – это не тот хлеб, что они ели, а Его Тело. Эти слова поразили слушавших: неужели Он хочет, чтобы мы ели Тело Его?
«Многие из учеников Его, слыша то, говорили: какие странные слова! кто может это слушать?.. С этого времени многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним» (Ин 6:60,66).
После этого Христос больше не поднимал эту тему при посторонних, но вернулся к ней накануне своего ареста и крестной смерти. Эти события церковь сугубо вспоминает в Чистый Четверг, накануне Страстной Пятницы, события последнего ужина Христа со своими учениками – Тайной Вечери. Образ этого события запечатлен на множестве икон и картин.
Зная о предстоящей смерти, Спаситель собрал учеников на последнюю трапезу, чтобы за ужином открыть им последние тайны, укрепить их перед предстоящими искушениями.
И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается (Лк 22:17-20).
Среди ученых нет единства в том, что это была за трапеза и как именно она происходила. Они до сих пор спорят, был ли последний ужин Христа и Его учеников иудейской пасхальной трапезой, принимали ли ученики Тело и Кровь после приема основной пищи и, самое главное, был ли участником первой в истории Евхаристии Иуда – или он вкусил пищи до установление таинства. Однако эти вопросы меркнут перед самой главной тайной Вечери: что именно вкушали Его ученики?
Умеренные протестанты считают, что Бог таинственно присутствует в хлебе и вине, подобно тому как божественное и человеческое уживались в одном Богочеловеке Иисусе Христе. Протестанты радикального толка считают, что ученики ели хлеб и пили вино, которые являлись символами плоти и крови Спасителя, знамением и памятью о той жертве, которую Бог принес ради нашего спасения на кресте. Символическая интерпретация могла заходить так далеко, что уже в древности некоторые сектанты, впадая в крайность, вообще заменяли вино водой (так до сих пор делают, например, американские мормоны).
Православные христиане и католики всегда верили в то, что Евхаристия – с той первой, апостольской Тайной Вечери – это вкушение истинного Тела и истинной Крови Христа, однако поданных, чтобы не смущать наши чувства, под видом хлеба и вина.
Впрочем, такое единство во взглядах не помешало западным и восточным христианам ожесточенно спорить на протяжении веков о том, каким именно образом следует подавать Тело Спасителя. Православные греки настаивали на том, что хлеб должен быть исключительно квасной, римские католики – что он должен быть пресным. Есть различия и в образе крови: на Востоке исторически сложилось причащаться только красным вином, на Западе – и белым тоже.
При этом на протяжении многих веков католики отказывали в причастии вином мирянам и до сих пор отказывают в этом детям. Этот обычай проистекал из благочестивого страха пролить Кровь Спасителя. Вероятно с этим связано и причастие опресноками, а не квасным хлебом.
Дело в том, что древние христиане причащались также, как это делали апостолы на Тайной Вечери: священник, символизирующий Христа, давал отпивать из чаши каждому, после чего разламывал хлеб и раздавал кусочки причастникам. Однако при неосторожном поведении можно было пролить вино, а хлеб мог раскрошиться. Благочиние при главном таинстве церкви беспокоило уже апостолов, что видно из слов апостола Павла об охвативших христиан греческого города Коринф болезней и немощей от недостойного причащения. Когда же в церковь пришли буквально толпы вчерашних язычников, большинство из которых – люди, мягко говоря, с крайне низкой культурой поведения, настало время принимать меры.
Западные христиане, католики, решили проблему по-римски сурово. Они просто перестали давать вино мирянам, а хлеб в виде сухих пресных «вафелек» стали буквально вкладывать в рот причастникам – не давая в руки. А чтобы у мирян не возникало вопросов, торжественно провозгласили принцип: «где тело, там и кровь». Вероятно, именно с этим связано появление в римской церкви, во второй половине XIII века, праздника Тела Христова (Corpus Cristi) – замечательного и жизнерадостного летнего праздника, когда христиане совершают торжественные шествия со священником, несущим дарохранительницу с гостией (евхаристическим хлебом) в виде вифлеемской звезды. Древний обряд отчасти сохранился только при таинстве брака, когда жениху и невесте дают пить Кровь Христову прямо из чаши.
Восточные христиане пошли по-другому пути, изобретя «лжицу» – ложечку, с которой верующим, также прямо в рот, минуя руки, священник вкладывает частичку евхаристического хлеба, растворенную в евхаристическом вине. Этот гениальный по своей изобретательности способ позволил сохранить причастие под обоими видами и даже причащать младенцев – чего католики по понятным причинам перестали делать, откладывая полноценное участие в таинствах крещенных детей до конфирмации («подтверждения веры») в подростковом возрасте. Однако эта уловка приводила ко множеству конфликтов внутри западной церкви: чуть ли не каждая ересь, которая возникала в Европе в средние века, требовала причастия под обоими видами. В XV веке в Чехии даже разразилась настоящая религиозная война: восставшие «гуситы» отстаивали право мирян на доступ к чаше с оружием в руках – и кстати добились своего.
Думаю, что экскурс в историю христианской церкви немного затянулся: я просто хотел им показать, насколько неоднозначно воспринималось главное таинство церкви внутри самой церкви.
Главное, безусловно, не в различиях, а в единстве: а едины христиане всех конфессий в одном: Евхаристия – главное таинство воскресного богослужения и причащение Тела и Крови Спасителя жизненно важно для христиан. Но почему?
Члены Тела Христова
Для того, чтобы понять эту тайну, нужно, как всегда, обратится к истории сотворения, падения и спасения человека: в ней можно найти ответы на многие вопросы христианского учения и практики.
Человек сотворен Богом не в единственном и неповторимом лице, но как родовое существо. Только Адам стал делать первые шаги в жизни, как Бог, мудро, уважительно и ненавязчиво, навел его на мысль о том, что «нехорошо человеку быть одному». Бог сотворил ему жену, Еву, и благословил «плодиться и размножаться, и наполнять землю». Бог породил человечество из одной семьи и, судя по всему, мыслил его как одну большую семью: сыновей Адама и дочерей Евы, глава которой сам Бог.
Отпав от Бога, люди тем не менее сохранили свою родовую природу. Они продолжали плодиться и размножаться, создавать семьи, которые разрастались в рода, племена, а потом и народы. Семья помогала сохранить род человеческий от физического вымирания, поскольку отпав от Бога, Источника Жизни, человек стал смертен. Однако она же стала и проводником яда, убившего души Адама и Евы в момент вкушения запретного плода. Через семя Адама и материнское чрево Евы грех, подобно родовой (как бы мы сейчас сказали, наследственной, генетической) болезни, переходил от отца к сыну, от матери к дочери. О наследственной природе греха стал учить апостол Павел. Богословы средних веков разработали специальный термин «первородный грех». Порождая себе подобных, мы не только передаем нашим детям наши качества, но и наши пороки.
Поскольку смерть человечества произошла родовым путем, от греха супругов, то и спасение должно прийти таким же образом. Бог стал человеком, родившись от земной девы, Марии. Он прошел путь послушания как любой ребенок у своей матери и у приемного отца, Иосифа. Этот путь должен закончится на кресте, на котором Богу, ставшему человеком, предстоит разделить участь всех людей - умереть в муках, чтобы люди потом смогли разделить участь Бога - вечную жизнь после славного воскресения и вознесения Его на небеса.
Но воскрес и вознесся на небеса Богочеловек Иисус Христос. Как передать этот великий дар другим людям, верующим в Него христианам? Только создав новую семью, взамен не оправдавшей доверия первозданной семьи Адама и Евы. Эта новая семья и получила название церковь.
Сам греческий термин «ekklesia» означает всего лишь «собрание». Русское слово «церковь» происходит от греческого «kiriaki» – «господнее», т.е. место, принадлежащее Господу. Этот термин возник уже тогда, когда церковь стала отождествляться со зданием, храмом, где происходят богослужения. Однако все это – слова-эвфемизмы, технические термины, не отражающие возвышенную суть церкви. Ее подлинный смысл и содержание выразил апостол Павел в емкой формулировке: церковь есть Тело Христово, а каждый отдельный христианин – член (т.е. орган) этого единого Тела.
Семья здесь – не только (и не столько) метафора близких отношений среди верующих, призванных к тому, чтобы любить друг для друга как братья и сестры. Семья – это буквальное, но таинственное явление. Говоря о церкви как о Теле Христовом, апостол Павел говорит о высшем единстве Бога и человека, он же намекает и на еще более возвышенную тайну церкви: как мистического брака Бога и верных ему людей.
Воскрешая погибшую семью первых людей, Христос занял в ней место Адама, главы семьи, став Новым Адамом. Место девы Евы заняла Дева Мария, Пресвятая (т.е. выше всех святых) Богородица и «Матерь Света», как Ее в благочестивом восхищении величает церковь. Христиане – это члены церкви, члены семьи, дети Божии, которые «свои Богу» (Еф.2:19) – настолько, что могут обращаться к Нему с дерзновенными словами «Авва Отче» (Гал. 4:6) (буквально - «папа»). И это свойство, т.е. родство Богу – опять же не метафора, а буквальная, но мистическая, таинственная реальность, которая и достигается через причастие Тела и Крови Христовых. Как учит апостол Павел, причащаясь, мы, собственно, и становимся частью Христа, единокровными Богочеловеку, родными людьми, плоть от плоти, кровь от крови Его, как плоть от плоти, кровь от крови едиными мы были с нашим праотцем Адамом при зачатии от семени наших отцов во чреве наших матерей. Ну а если мы единокровны Христу, мы единокровны и Его Матери. Ибо Иисус – плоть от плоти, кровь от крови сын «Марии Девы», как написано в Символе веры, и по ее, материнской, человеческой линии – потомок Давида, Авраама и в конечном счете Адама: Альфа и Омега, объединивший в себе Начало и Конец человеческого рода (Откр.22:13). Как Сын Божий, Он первородное Слово Отца, рожденное, но не сотворенное, бывшее до века и через Которое Отец сотворил весь мир и самого человека. По этой родословной мы становимся родными самому Богу, сынами Божиими по благодати, как учит церковь.
Войдя в родственные отношения к Богу, христианин таким образом и обретает спасение, ибо где Отец – там и дети, и что принадлежит Отцу, то принадлежит и наследникам Его: вечная жизнь души и тела, святость духа, блаженство. Именно ради этого приходил умереть Христос, принести свое Тело и свою Кровь в жертву – чтобы насытить и накормить нас, сделав навсегда частью единой семьи: Бога в Троице единого Отца, Сына и Святого Духа, и сотворенных им людей и Ангелов.
В это верят христиане.
С вами была Живая Вода, ставьте лайк 👍, если понравилась статья, подписывайтесь👆 и пишите комментарии✍️, это поможет продвижению канала.