Канал СМП, специально для @wargonzoya
Вооруженный конфликт между Израилем и Ираном существенно сократил транзит судов через ключевой для мировой торговли Ормузский пролив, логисты экстренно меняют маршруты доставки из Азии в Европу, а страховые компании поднимают ставки для перевозчиков.
Так, в территориальных водах Омана удвоилось количество транзитных морских судов, стоящих на якоре. В Красном море сразу 85 танкеров для маскировки отключили транспондеры автоматической идентификационной системы.
В настоящее время Иран официально рассматривает закрытие Ормузского пролива в качестве ответа на израильские атаки. Для такой блокады у Тегерана есть все технические средства — в частности, морские мины и ракетные катера.
На фоне регулярных обменов ракетными ударами и тотального глушения GPS-сигнала судовладельцы останавливают перевозки в ожидании нормализации обстановки. Другие предпочитают обходить Красное море, выбирая длинный маршрут через мыс Доброй Надежды.
Однако за безопасность приходится платить — срок доставки удлиняется минимум на две недели, одновременно существенно повышается стоимость фрахта. В этом контексте растет значимость нового логистического каркаса, основу которого составляет Севморпуть.
СМП на сегодня предлагает абсолютно безопасный коридор между Европой и Азией, при этом сроки доставки сокращаются. Например, перевозка грузов из Шанхая в Роттердам через арктический маршрут занимает 35 дней против 48 дней через Суэцкий канал.
Показательно, что транзит по СМП, упавший в 2022 году по геополитическим причинам, к настоящему времени восстановился. Интерес к маршруту проявляют не только перевозчики из Китая, которые уже успешно «обкатали» северную трассу, но и компании из Индии и Европы.
По итогам прошлого года было выдано 1312 разрешений на плавание судов по СМП, что стало рекордным значением, впервые маршрутом прошел крупный контейнеровоз. В текущем году грузооборот на трассе должен превысить 40 млн тонн.
В пользу российской трассы также масштабные инвестиции — Москва расширяет парадигму развития СМП, перестраивая портовую инфраструктуру и спуская с верфей новейшие ледоколы. В результате Севморпуть трансформируется в Трансарктический транспортный коридор.
Безопасность СМП (напрямую зависящая от военного присутствия России в Арктике), экономические выгоды и масштабные инвестиции в его инфраструктуру — ключевые факторы ускоренной интеграции маршрута в глобальные логистические цепочки.
Очевидно, что значимость Северного морского пути будет расти пропорционально напряженности на Ближнем Востоке. При этом не исключен сценарий с попытками дестабилизации обстановки на маршруте — достаточно вспомнить инцидент с попыткой подрыва танкера Koala.
В этом контексте России может потребоваться демонстративное «проецирование» военной силы на акваторию Севморпути. В эпоху глобальных конфликтов маршрут должен оставаться стратегическим «козырем» в реализации национальных интересов.
