Часть 7
Время бежало быстро, незаметно закончилась весна, наступило лето.
- Мы едем? Едем? Мы же едем? - то и дело канючила Алиса.
- Едем. Конечно едем, - со смехом уверял заметно взбодрившийся Павел.
Екатерина Васильевна с удовольствием отмечала, что сын как будто проснулся, порозовел, примирился с потерей, начал смотреть в будущее.
"Вот и хорошо, вот и замечательно, - думала женщина. - Вся жизнь ещё впереди. Все ещё будет, всё будет".
Что до Алисы, то убедившись в том, что её чувство к Савве никуда не делось, Екатерина оставила дочь в покое. В конце концов, первая любовь приходит почти ко всем и это нормально, так и должно быть. Раз уж так получилось, пусть лучше девочка грезит единственным, а не скачет от одного к другому.
Когда экзамены остались позади, обновки были куплены, а чемоданы собраны, Алиса пригласила подруг в кофейню чтобы повидаться перед долгой разлукой.
- Сколько планируете там пробыть? - поинтересовалась Лиза, медленно и вдумчиво водя пальчиком по строчкам меню.
- До конца лета. Вернёмся только в сентябре, - весело отрапортовала Алиса.
- А я себе папика нашла, - заявила вдруг Алла как бы между прочим.
- Да ты что! - ахнули подруги в один голос.
- Ага. Всё как я хотела. Не молод, богат и... женат. Иначе ведь не бывает, - усмехнулась любительница красивой жизни.
- И как? - с откровенным интересом уставилась на неё Алиса.
- Что как? Снял мне квартиру, деньги переводит каждую неделю, - поведала Алла. - Или тебя другое заботит? Нормально всё, даже неплохо.
- А мать что сказала? Обрадовалась? - предположила Лиза, поскольку то, что родительница Аллы любила выпить и с завидным постоянством меняла мужчин, секретом не являлось.
Алла изобразила рвотный позыв и ничего не ответила.
- Ты главное баклуши не бей, - наставительно произнесла Алиса. - Пользуйся моментом, откладывай деньги на учёбу. А то начнётся сейчас... Туфельки, кофточки.
Девочки часто обсуждали возможное будущее.
Алла мечтала о путешествиях, дорогих сумках, красной машине с открытым верхом.
- Если думаешь, что от тебя кроме внешности ничего не требуется, глубоко заблуждаешься. Нужно иметь профессию, - не уставала повторять Алиса.
- Ой, прямо так и слышу твою маму. Екатерина Васильевна-а-а! Вы где? - ёрничала Алла.
- А я согласна. Женщина должна быть самодостаточной, - поддержала Алису Лиза, чья мама держала два модных магазина.
Алла терпеть не могла нравоучений, полагая что в её распоряжении ещё очень много лет.
- Первую половину жизни я посвящу удовольствиям, а учиться начну после тридцати, - заявила она.
- Ты вот любишь рассуждать о независимости от чувств, о том что без них куда проще. А как же твоя зависимость от чужих денег? Думаешь лучше? - поддела Алиса.
- Не надо сравнивать, - отрезала практичная Алла. - Это абсолютно разные вещи. Я, во всяком случае, знаю ради чего стараюсь. А ты?
Выехали ещё до рассвета. Алиса прыгала от счастья как заяц, всех поторапливала, до последней секунды волновалась, что у Саввы изменяться планы.
- Ты выехал? Ты уже близко? Сколько ещё? -изводила она его, каждые пять минут.
- Лиса! Я тебя заблокирую! - засмеялся Савицкий, когда неугомонная позвонила в седьмой раз.
- Алиса! - рассердился Павел и выхватил у сестры телефон.
- Отдай сейчас же! - возмутилась та.
- Не отдам. Пусть побудет у меня. Верну когда сядем в машину.
- Мама скажи ему! - заверещала Алиса.
- Нет. Меня не впутывайте. Не впутывайте. Разбирайтесь сами, - замахала руками Екатерина.
- Ма-ам, можно мне ещё кофе? - попросил Павел, протягивая пустую чашку.
Екатерина варила кофе, жарила блинчики, радовалась за детей.
Машину вели попеременно. Хотелось скорее добраться до места. Однако преодолеть предстояло почти две тысячи километров и посовещавшись, решили переночевать в гостинице.
- Возьмём один номер на всех, - решил Павел.
- Как скажешь, командир, - согласился Савва, паркуясь у придорожного мотеля, на котором читая отзывы, остановилась Алиса.
Поскольку поблизости не имелось ничего кроме трассы, троица плотно поужинала и отправилась спать.
- Я чур на этой! - Алиса показала рукой на односпальную кровать у окна.
- Моя эта, - подхватил Савва, бросив сумку на ложе у стены.
Павлу досталось место посередине.
- Как в пионер-лагере, - усмехнулся он, отправляясь в душ.
В Тбилиси въехали поздно вечером.
В доме у Кахи горел тёплый свет, слышались весёлые голоса и смех.
Их с нетерпением ждали, не смотря на позднее время.
Жена Кахи - Нана, три его дочери, брат с супругой, их дочь по имени Лали и сын Георги.
После крепких объятий и приветственных возгласов, хозяин дома пригласил гостей за стол, который накрыли во дворе, под навесом среди толстых шелковиц.
Неярко светили фонари, на столе горели большие, сливочного цвета свечи.
Пока все знакомились, Нана командовала дочерьми и племянницей, которые носили из кухни посуду, приборы и блюда с аппетитной едой.
Разговаривать пытались негромко, чтобы не разбудить соседей, но получалось не очень и двое полуночников не замедлили нарисоваться.
Алиса сидела рядом с Саввой, чувствуя как счастье нежно щекочет её за ушком.
Павел сразу же обратил внимание на двадцатилетнюю Лали. Девушка была очень хороша собой, большие тёмные глаза горели огнём, а когда отец сунул ей в руки чонгури и попросил спеть, оказалось что голос у неё глубокий и довольно низкий. Слушая девушку, Павел прикрыл глаза и заулыбался. Большинство присутствующих принялись тихонько подпевать и стройный этот хор можно было слушать бесконечно.
Во время пребывания в Тбилиси, Савва обнаружил, что Алиса стала дорога ему как никто ранее.
Молоденькая, смешливая, лёгкая на подъём и очаровательная в своей непосредственности, девушка пленила его сердце. Алиса ничем не походила на тех разбитных, жадных до денег особ, с коими Савва постоянно якшался. Новое ощущение от одного лишь присутствия барышни, завораживало его, заставляло смотреть на окружающее другими глазами. Краски казались много ярче, вино пьянее, вкус и аромат спелых фруктов или свежего жаренного мяса - сочнее, вкуснее, насыщеннее во сто крат.
- Мне очень нравится твоя сестра, - признался повеса Павлу.
- В каком это смысле? - насторожился тот.
- В самом прямом, - Савва хлопнул Пашу по спине. - Но ты не переживай. Это совсем не то, что обычно.
Разумеется, Павел видел, что между сестрой и Савицким зарождается нечто трогательное, трепетное, нежное. Как относиться к этому, он не знал, но препятствовать не пытался.
- Помни, - сказал он Алисе как-то вечером. - Ты обещала не делать глупостей.
Надежда Ровицкая