Трагическое событие произошло 15 октября 1970 года. Группа террористов захватила воздушное судно, вынудив его совершить посадку на территории Турции. Этот инцидент стал первым случаем угона самолета за границу в истории СССР. Кроме того, впервые во время подобного происшествия погибла член экипажа – девятнадцатилетняя бортпроводница Надежда Курченко. Эта трагедия потрясла всю страну и послужила серьезным уроком: после неё в аэропортах начали проводить тщательный досмотр багажа, а летный состав стали обучать правилам поведения при захвате самолета. Брат погибшей, Александр Курченко, поделился воспоминаниями о своей отважной сестре.
МЕЧТЫ О ГЕРОИЗМЕ
«Мы выросли в Удмуртии, - рассказывает Александр. – Жили небогато. Когда мне было пять, а Надежде десять лет, случилась беда: отец избил мать. Он, как участник боевых действий, страдал от нестабильного психического состояния. Маму госпитализировали, а отца задержала милиция и отправила в тюрьму. С тех пор мы его больше не видели. Надю определили в школу-интернат, так как средств на жизнь едва хватало. Однако сестра никогда не теряла оптимизма. Она была жизнерадостной и энергичной. Хорошо училась, занималась спортом, любила поэзию, особенно произведения о войне. Мама вспоминала, что после просмотра фильма о Зое Космодемьянской Надя расстраивалась, что не сможет стать такой же героиней. Мама тогда ответила, что подвиги можно совершать и в мирное время. Как она оказалась права…»
После окончания школы Надежда уехала в Сухуми, где в аэропорту работал её дядя. Сначала она занимала должность в бухгалтерии, а по достижении 18 лет стала бортпроводницей.
«За несколько месяцев до трагедии Надежда уже сталкивалась с экстремальной ситуацией, - рассказала Светлана Никитченко, директор музея Надежды Курченко в Ижевске. – Во время полета в самолете возник пожар. Пилоты запросили экстренную посадку и приземлялись с одним работающим двигателем. Несмотря на сильный испуг, Надя не подала виду. Она успокаивала пассажиров и помогала им эвакуироваться. За проявленное мужество командир вручил ей именные часы».
Надежда мечтала о карьере юриста. Поэтому на портрете, написанном после её гибели, она изображена с книгами в руках.
НЕСОСТОЯВШАЯСЯ СВАДЬБА
В начале октября 1970 года в Сухумском авиаотряде все обсуждали новость о предстоящей свадьбе Нади Курченко, назначенной на ноябрьские праздники.
«В старших классах за Надей начал ухаживать её одноклассник Володя Борисенко, – объясняет брат Надежды. – Он и стал её женихом. Когда Надя уехала работать в Сухуми, Володя остался верен ей. Они планировали пожениться».
«Нам удалось восстановить хронологию событий 15 октября 1970 года поминутно, – рассказывает Светлана Никитченко. – Командир экипажа Ан-24 Георгий Чахракия, посещая наш музей, вспоминал, что перед тем роковым рейсом он в шутку упрекнул Надю, почему та не приглашает его на свадьбу. «Приглашаю», – ответила девушка, смутившись».
«Я обрадовался и воскликнул: «Ребята! На праздники гуляем на свадьбе!» А уже через час я узнал, что никакой свадьбы не будет», – вспоминал Чахракия.
Это был обычный рейс Ан-24 по маршруту Батуми – Сухуми. На борту находились 44 пассажира, включая 17 женщин и одного ребенка. Среди пассажиров были двое – мужчина средних лет и его 15-летний сын, Пранас и Альгирдас Бразинскасы. Они заняли места в передней части салона, положив сумки под сиденья. В то время досмотр был не таким строгим, и злоумышленникам удалось пронести на борт пистолеты, обрез охотничьего ружья и гранаты.
В 12:40, через пять минут после взлета, на высоте 800 метров Пранас, старший, вызвал бортпроводницу и передал ей конверт с требованием доставить его командиру экипажа. Внутри находился листок с напечатанным текстом:
«Приказ № 9:
- Приказываю лететь по указанному маршруту.
- Прекратить радиосвязь.
- За невыполнение приказа – Смерть».
В те годы бортпроводников не инструктировали, как действовать в подобных ситуациях. Что делать? Прочитав сообщение, Надежда сохраняла спокойствие. Разъяренный её реакцией, Пранас вскочил с места и бросился к кабине пилотов. Его сын закричал: «Всем оставаться на местах! Иначе взорвем самолет!» Старший распахнул куртку, демонстрируя гранату, закрепленную на груди.
«Сюда нельзя, вернитесь!» – настаивала Надежда, преграждая путь преступникам. И крикнула, предупреждая пилотов: «Нападение! Они вооружены!» Это были её последние слова. Раздались выстрелы, и девушка упала.
КУРС НА ТУРЦИЮ
Убив стюардессу, террористы ворвались в кабину пилотов и приказали лететь в Турцию. Они стреляли в экипаж и в сторону пассажиров, чтобы держать их в страхе. Позже в обшивке самолета насчитали 24 пулевых отверстия, но чудом лайнер не получил серьезных повреждений. Самолет резко менял направление – командир пытался вывести преступников из равновесия. Одна из пуль попала ему в позвоночник.
«Я потерял чувствительность в ногах, – вспоминал Георгий Чахракия. – Обернувшись, я увидел ужасную картину. Надя лежала неподвижно в луже крови. Рядом находился штурман Фадеев. А за нашими спинами стоял человек, размахивая гранатой и крича: «Курс на юг! Слушаться, иначе взорвем самолет!»
Террористы сорвали с пилотов наушники. Они топтали раненых – бортмеханика Оганеса Бабаяна, получившего пулю в грудь, и штурмана Валерия Фадеева, раненного в легкое.
«Я встречался с Фадеевым после трагедии, – рассказывает брат Надежды. – Он признался, что летчики обсуждали возможность направить самолет в скалу, чтобы отомстить за Надю. Но понимали, что на борту находятся пассажиры…»
«Мы пытались приземлиться на советской территории, в Кобулети, но угонщик пригрозил убить меня и взорвать самолет, – вспоминал Георгий. – Я принял решение пересечь границу».
Аэродром в Трабзоне, Турция, был обнаружен визуально. Сделав круг, экипаж выпустил зеленые ракеты, сигнализируя о необходимости посадки. После приземления самолет был немедленно окружен. Пассажиры и экипаж оставались внутри под прицелом до прибытия турецких властей. Преступники сдались без сопротивления. Выходя из салона, старший ударил по обшивке самолета и заявил: «Этот самолет теперь наш!» Людей вывели в аэропорт, а раненым оказали медицинскую помощь.
На следующий день всех пассажиров и тело Надежды Курченко отправили в Советский Союз. Штурман, раненный в грудь, остался в госпитале в Трабзоне для операции, а затем тоже вернулся на родину. Угнанный Ан-24 был возвращен в СССР через несколько дней.
«После ремонта самолет долгое время летал с фотографией Нади в салоне, – говорит Александр Курченко. – Она улыбалась пассажирам с фотографии. Члены экипажа остались инвалидами и были списаны на землю».
Надежду Курченко похоронили в форме стюардессы в центральном парке Сухуми. Её посмертно наградили орденом Красного Знамени.
«Мама хотела, чтобы дочь похоронили в Удмуртии, в родном Глазове, – вздыхает Александр. – Но ей отказали, объяснив, что с политической точки зрения правильнее похоронить её там, где она работала. Двадцать лет мама ездила на могилу в Сухуми. Последний раз она посетила её в 1989 году, когда началась война в Абхазии и уже велись перестрелки. Тогда мама написала письмо Горбачеву с просьбой перезахоронить тело Нади на родине. И Надежду перезахоронили в Глазове».
УГОНЩИКИ ИЗБЕЖАЛИ НАКАЗАНИЯ
«Нам приходили письма со всего Советского Союза, – вспоминает Александр. – О Наде писали в газетах, сняли фильм. Мама очень скучала и часто плакала. Однажды я пришел домой и увидел, что она пытается повеситься на батарее, говоря, что хочет быть с Надей. Я вытащил её из петли. Ей не давал покоя тот факт, что убийцы её дочери живут на свободе за границей».
Через месяц после трагедии были обнародованы имена террористов. Пранас Бразинскас, бывший заведующий магазином из Вильнюса, испытывал ненависть к советской власти, которая, по его мнению, мешала ему обогащаться. В 1955 году его осудили за растрату. После освобождения он снова занял должность директора магазина. В 1965 году Пранас снова предстал перед судом за хищения и получил пять лет лишения свободы. Освободившись досрочно, он решил бежать за границу. Мечты о жизни в раю Бразинскас внушил и своему 15-летнему сыну. Вылетев в Батуми, литовец взял с собой оружие и сбережения – 6 тысяч долларов.
Сразу после угона СССР потребовал выдачи преступников. Однако Бразинскасы запросили политическое убежище и были осуждены в Турции. На суде они заявили, что захват был «политическим актом против советской оккупации Литвы», а смерть бортпроводницы – «результатом перестрелки с агентами КГБ». Пранаса приговорили к восьми годам тюрьмы, а Альгирдаса – к двум.
СМЕРТЬ ОТ ГАНТЕЛИ
В 1974 году оба преступника попали под амнистию и отправились в Канаду. Во время промежуточной посадки в Нью-Йорке они вышли из самолета и сдались миграционной службе США. Им было предоставлено разрешение на проживание. Отец и сын переехали в Санта-Монику, штат Калифорния, где проживала большая литовская диаспора. В 1983 году Бразинскасы получили американские паспорта.
«Все эти годы мать Надежды Курченко писала письма в различные инстанции с требованием судить преступников в СССР, – говорит Светлана Никитченко. – Она посещала американское посольство в Москве, но получала вежливые отказы. Америка не хотела выдавать террористов».
Но преступники все же понесли наказание. Их «американская мечта» не осуществилась. Оба работали обычными малярами и жили в нужде.
«Нам сообщили, что в 2002 году во время ссоры Бразинскас-младший убил своего 77-летнего отца гантелью, – продолжает Светлана Никитченко. – Альгирдас получил 20 лет тюрьмы. Не знаю, насколько это стало утешением для матери Надежды. Но она дожила до того момента, когда убийца её дочери был наказан. Она ушла из жизни в 2010 году».
«Люди до сих пор помнят Надю, – говорит её брат. – Недавно, к годовщине её гибели, кто-то отреставрировал памятник и положил мраморную плитку на могиле. Я даже не знаю, кто это сделал. Я просто пришел и увидел. Это был очень человечный поступок».