Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Елена Шаройкина

Ганские черепахи задыхаются в британской одежде. Как это стало возможно?

Крайне неожиданная экологическая проблема обнаружилась в Гане. Эта западноафриканская страна, как и многие её соседи, обильно закупает одежду second hand западных брендов, в случае Ганы – главным образом британских. Выяснилось, что потребители Великобритании ежегодно выбрасывают около 1,5 млн тонн использованного текстиля. Ну как выбрасывают – там есть традиция бесплатно сдавать использованную одежду в магазин производителя, который «экологически ответственно» подойдёт к утилизации. Только эта ответственность выглядит странно. Около 730 000 тонн – половина от общего объёма – сжигаются или отправляются на свалки. Из 650 000 тонн, отправляемых на повторное использование и переработку, 420 000 – более ⅔ – экспортируются. В первую очередь, в Гану. И вот теперь многие тысячи тонн одежды с плеча (и с других мест, конечно) британских подданных обнаружена на огромной свалке в охраняемых водно-болотных угодьях дельты реки Денсу, где обитают три вида редких морских черепах. И если кто-то дума

Крайне неожиданная экологическая проблема обнаружилась в Гане. Эта западноафриканская страна, как и многие её соседи, обильно закупает одежду second hand западных брендов, в случае Ганы – главным образом британских.

-2

Выяснилось, что потребители Великобритании ежегодно выбрасывают около 1,5 млн тонн использованного текстиля. Ну как выбрасывают – там есть традиция бесплатно сдавать использованную одежду в магазин производителя, который «экологически ответственно» подойдёт к утилизации. Только эта ответственность выглядит странно. Около 730 000 тонн – половина от общего объёма – сжигаются или отправляются на свалки. Из 650 000 тонн, отправляемых на повторное использование и переработку, 420 000 – более ⅔ – экспортируются. В первую очередь, в Гану.

-3

И вот теперь многие тысячи тонн одежды с плеча (и с других мест, конечно) британских подданных обнаружена на огромной свалке в охраняемых водно-болотных угодьях дельты реки Денсу, где обитают три вида редких морских черепах. И если кто-то думает, что кожистые и зелёные пресмыкающиеся рады доставшимся им оригиналам марок M&S, Zara, H&M, Primark и так далее, то он очень сильно ошибается.

Представители части брендов всё отрицают. В Primark, например, сообщили: «Мы не разрешаем отправлять никакую одежду, собранную по нашей программе возврата текстильных изделий для клиентов, или любые наши нераспроданные запасы в Гану или куда-либо еще в Африке...». Что ж, остаётся только поверить, что это просто британские туристы привезли тысячи тонн с брендом Primark и выбросили их в реку Денсу. В H&M обвинили во всём Гану: «Наши продукты поступают на рынки с неадекватной или отсутствующей инфраструктурой управления отходами или переработки». В Zara возложили вину на правительство, которое не придумало единые правила утилизации отходов.

Здесь сплелись несколько проблем.

Во-первых, откровенно пренебрежительное, местами расистское отношение развитых стран к «третьему миру» – мы уже говорили об этом на примере Nestlé. «На тебе, убоже, что нам негоже» – и потом хоть потоп, хоть свалка.

Во-вторых, невозможность наладить грамотную ответственную утилизацию в большинстве стран Африки – бедная страна просто не может позволить себе тратить на это средства, есть множество более важных задач. Быть может, брать с экспортёров одежды б/у своего рода утилизационный сбор?

В-третьих, налицо явно избыточное количество одежды, используемой гражданами во многих отношениях развитых, но недоразвитых экологически стран. 1,5 млн тонн выброшенной одежды на 68 миллионов британцев – это совершенно безумная цифра в 22 кг в год. Для понимания, средняя х/б футболка весит 200 граммов. К слову, в России ежегодно выбрасывается столько же одежды, хотя людей у нас вдвое больше, а климат суровее.

Зато в России вообще нет централизованной системы сбора отходов. Если вы попытаетесь вернуть футболку российского бренда в магазин, где её покупали, на вас посмотрят в лучшем случае с недоумением. Есть, безусловно, много фондов помощи малоимущим, есть религиозные организации, есть экологические контейнеры. Но в первых двух случаях нужны только вещи в отличном состоянии, а до пунктов и автомобилей сбора ветоши (например, проекта «Экомобиль») доходит лишь ничтожная доля процента всех вещей. Не менее 90% выброшенной в России одежды попадает на свалки и впоследствии либо сжигается, либо гниёт.

И в данном случае дело даже не в низкой экологической сознательности, а в отсутствии экономических стимулов к раздельному сбору и переработке текстиля – это сложный бизнес, не обещающий больших прибылей.

Вот так из Ганы мы доплыли до России. Мир большой, а проблемы схожие. И коллективного общемирового желания решать их пока не видно.

#отходы

Елена Шаройкина. Подписаться