Найти в Дзене
Копейский рабочий

История Копейска: от Тугайкуля до современности

История Копейска не писалась по канцелярским бумагам — она шла по сырой траве на восточном берегу озера Тугайкуль, где в середине XIX века челябинские городовые казаки поставили первые избы. Не для показухи, а чтобы было где переждать стужу да стеречь границу. Местность тогда была непростая: луга, заросли, болотца — по старой башкирской легенде, тюрки и назвали это озеро «Тугайкуль», что значит «луговое озеро», и действительно: вокруг шелестел лес, а по утрам над водой поднимался белёсый туман. В архивах до сих пор лежит метрическая книга Миасской крепости за 1810 год. Вот запись: «Венчан города Челябы подгородной деревни Тугайкуль малолеток казачей сын Николай Курочкин с казачьей дочерью Палагеей Козыревой…» — первые имена, первые семьи, первый корень будущего города. Всё изменилось, когда в 1832 году инженер Иван Редикорцев, человек пытливый и упрямый, нашёл у деревни Ильино рассыпь угля. Пусть месторождение оказалось мелким и для промышленности было ни к чему, зато сама мысль о «чёр
Оглавление

Как всё начиналось у берега Тугайкуля

История Копейска не писалась по канцелярским бумагам — она шла по сырой траве на восточном берегу озера Тугайкуль, где в середине XIX века челябинские городовые казаки поставили первые избы. Не для показухи, а чтобы было где переждать стужу да стеречь границу. Местность тогда была непростая: луга, заросли, болотца — по старой башкирской легенде, тюрки и назвали это озеро «Тугайкуль», что значит «луговое озеро», и действительно: вокруг шелестел лес, а по утрам над водой поднимался белёсый туман.

В архивах до сих пор лежит метрическая книга Миасской крепости за 1810 год. Вот запись: «Венчан города Челябы подгородной деревни Тугайкуль малолеток казачей сын Николай Курочкин с казачьей дочерью Палагеей Козыревой…» — первые имена, первые семьи, первый корень будущего города.

Как уголь перевернул жизнь

Всё изменилось, когда в 1832 году инженер Иван Редикорцев, человек пытливый и упрямый, нашёл у деревни Ильино рассыпь угля. Пусть месторождение оказалось мелким и для промышленности было ни к чему, зато сама мысль о «чёрном золоте» пустила корни — стали присматриваться к земле уже по-новому.

В начале XX века началась настоящая угольная лихорадка: в 1904-м братья Сорокины, копая колодец, нащупали пласт угля, и тут всё завертелось. В 1906 году пензенский купец Ашанин заложил первые шахты и организовал акционерное общество. Уже в 1907 году с рудников вывезли первые вагоны угля — в Тугайкуле запахло мазутом и шахтёрским потом, поселение стало расти не по дням, а по часам.

К 1917 году копями управляло Урало-Кавказское акционерное общество, работы хватало всем. Вокруг шахт росли бараки, лавки, появлялись первые рынки. Весь быт крутился вокруг шахт — и разговоры, и мечты.

Война и рождение Копейска

Летом 1919 года на этой земле прозвучали выстрелы: по рельсам шли эшелоны, а в домах прятались женщины с детьми — здесь проходили бои Челябинской операции Гражданской войны. После этих тревожных лет в 1928 году появился рабочий посёлок Копи, где шахты росли, как грибы после дождя, а вместе с ними вытягивалась улица за улицей, строились новые дома и школы.

Город взрослеет: школы, архив, дворец

С 1938 по 1993 годы Копейск менялся стремительно: строились школы, магазины, больницы. В 1939 году открылся городской архив — и до сих пор там можно найти пожелтевшие письма, старые фотографии, документы с выцветшими чернилами. В 1960-х появился Дворец культуры: там по вечерам слышны были детские голоса, смех, музыка и запах свежей краски, а на сцене — самодельные костюмы и великая копейская страсть к праздникам.

Память на улицах и в архивных папках

Перестроечные годы многое изменили: шахты закрывались, привычный быт рушился, но память никуда не делась. Памятники и архивы до сих пор хранят историю Копейска — стоит пройтись по старым дворам, и вот уже слышишь эхо шагов первых поселенцев, чувствуешь запах тополей и озёрного ветра. Пока есть те, кто помнит и рассказывает, — город живёт.