**"Качели"**
На окраине города, заросшей бурьяном и старыми тополями, стояла детская площадка. Ржавые качели, скрипящие при малейшем ветре, горка с отколотыми краями и песочница, заполненная не песком, а битым стеклом и сухими листьями. Местные дети обходили это место стороной — слишком много странных историй было связано с ним.
Но Лене и её младшему брату Ване было всё равно. Их мать допоздна работала, а дом находился как раз напротив этой площадки. Однажды вечером, когда солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая всё в кроваво-красный цвет, Ваня потянул сестру за рукав:
— Лен, смотри!
На качелях сидела девочка. Белое платье, длинные волосы, лицо скрыто. Она медленно раскачивалась, хотя ветра не было.
— Эй! — крикнула Лена. — Ты кто?
Девочка не ответила. Качели скрипели всё громче, будто вот-вот сорвутся с петель.
— Пойдём отсюда, — прошептал Ваня, но Лена уже шагнула вперёд.
Когда она подошла ближе, девочка наконец подняла голову.
Её лицо было пустым. Гладким, как куриное яйцо.
Лена вскрикнула и отпрянула, но было поздно — тонкие, холодные пальцы вцепились ей в запястье.
— **Теперь твоя очередь качаться**, — прошептал голос, которого не могло быть.
На следующее утро мать нашла Ваню одного на площадке. Он сидел в песочнице, беззвучно плача и сжимая в руках Ленину заколку.
А качели скрипели.
Пустые.
Но раскачивались.
Будто кто-то невидимый всё ещё сидел на них.
**"Качели. Продолжение"**
Ваня больше не разговаривал. Врачи разводили руками — шок, trauma, временная афазия. Но мать знала правду. Она видела, как её сын каждую ночь вставал у окна и смотрел на ту проклятую площадку.
— **Там Лена**, — однажды прошептал он, и от этих слов у женщины похолодела кровь.
Она пыталась заколотить старые досками калитку, ведущую к игровой зоне, но наутро они всегда оказывались сломанными. Соседи шептались, что видели ночью белую фигурку, бродящую между ржавых снарядов.
А потом пропали другие дети.
Сначала Петя из пятого подъезда — мальчик сказал, что хочет «покатать куклу на качелях», и не вернулся. Потом близнецы Аня и Таня — их нашли в песочнице на рассвете, с выколотыми глазами и полными ртами битого стекла.
Город замер. Родители не пускали детей на улицу, но это не помогало.
Потому что **оно** приходило само.
Стук в дверь среди ночи. Шёпот за окном: *«Мама, впусти меня»*. И если кто-то поддавался — утром находили лишь лужи чёрной воды на пороге.
Ваня сидел в углу и рисовал на стенах одно и то же: девочку с пустым лицом и верёвку, свисающую с перекладины качелей.
— **Она не ушла**, — бормотал он. — **Она всех позовёт. Всех».
Последнюю запись с камеры у подъезда стёрли — только белый шум и чей-то детский смех. Но старый сторож клянётся, что видел: в кадре мелькнули **слишком длинные** руки, тянущиеся к экрану.
А на площадке теперь всегда раскачиваются все четыре качели.
Даже когда ветра нет.
"Качели. Финал"
Ветер гнал по пустой площадке клочья тумана, цеплявшегося за ржавые металлические конструкции. Ваня стоял у окна, его пальцы судорожно впивались в подоконник. Сегодня ночью он слышал — скрип качелей был громче обычного, а в промежутках между скрипом раздавалось мокрое, прерывистое шуршание.
— Она зовёт меня, — прошептал он, глядя, как в темноте медленно раскачивается центральное сиденье.
Мать уже не спала ночами, но в ту ночь её сморил странный, тяжёлый сон. Она проснулась от ледяного прикосновения на щеке — будто чья-то мокрая ладонь провела по её лицу. Комната была пуста, но дверь в детскую… оказалась приоткрыта.
Сердце бешено заколотилось, когда она подбежала к порогу.
Кровать Вани была пуста.
На полу валялся его рисунок — девочка с пустым лицом на качелях, а рядом с ней — маленький мальчик.
Утром вся площадка была оцеплена полицией.
— Ничего не трогать! — кричал участковый, но его голос дрожал.
Качели раскачивались.
Все пять.
Хотя на площадке их всегда было четыре.
Пятые качели были старыми, деревянными, с обрывками верёвок — таких здесь не стояло никогда.
А в песочнице, аккуратно сложенные в круг, лежали детские ботинки.
Ванины.
С тех пор в городе стало тихо.
Дети больше не пропадали.
Но иногда, в самые туманные рассветы, на площадке можно увидеть фигуры — маленькую девочку в белом и мальчика, который качается рядом с ней.
А если подойти слишком близко — ветер донесёт шёпот:
— Теперь твоя очередь качаться.
И тогда качели начнут скрипеть.
Даже если на них никто не сидит.
Здравствуй дорогой читатель, благодарю тебя за уделенное время моему творчеству и хочу пожелать тебе хорошего дня.