И радеют. Я вот много лет прожила, а ничего лучше и мудрее, чем "Горе от ума" Грибоедова, так и не прочитала.
Предвижу, что многие тут меня сильно пожалеют, да ещё и посоветуют ходить в библиотеку и восполнять упущенное. Но довожу до вашего сведения, что у меня была огромная домашняя библиотека, насчитывающая не одну тысячу книг. И все я их прочитала. И уловила, и приняла к сведению и то, и это, и пятое, и десятое. Словом, всё, о чём там было сказано. Окунулась во все психологические глубины. Удивилась иным философским открытиям.
Но поверьте мне - в "Горе от ума" есть всё, о чём я прочла у других писателей. Но - без лишних слов. Порой даже - в одной-двух фразах. Это же просто путеводитель по жизни! Наше жизненное руководство! Дорожные знаки на нашем жизненном пути!
И я выписала. Их все. И очень прошу вас прочесть. И ещё раз поразиться - насколько же современен настоящий писатель, поэт, драматург, философ! А ведь писано это произведение было в 1822 - 1824 годах. То есть - более двухсот лет назад!
И афоризмам там несть числа! В них - вся соль нашего бытия.
Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь.
Счастливые часов не наблюдают.
Ах, матушка, не довершай удара!
Кто беден, тот тебе не пара!
А у меня, что дело, что не дело,
Обычай мой такой:
Подписано, так с плеч долой.
Блажен, кто верует, тепло ему на свете!
Когда ж пространствуешь, воротишься домой,
И дым Отечества нам сладок и приятен!
... Здесь нынче тон каков
На съездах, на больших, по праздникам приходским
Господствует еще смешенье языков:
Французского с нижегородским?
Бывало песенок где новеньких тетрадь
Увидит, пристает: пожалуйте списать.
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных.
Что за комиссия, Создатель,
Быть взрослой дочери отцом!
Читай не так, как пономарь;
А с чувством, с толком, с расстановкой.
Служить бы рад, прислуживаться тошно.
Когда же надо подслужиться,
И он сгибался вперегиб:
На куртаге ему случилось обступиться;
Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;
Старик заохал, голос хрипкий;
Был высочайшею пожалован улыбкой;
Изволили смеяться; как же он?
Привстал, оправился, хотел отдать поклон,
Упал вдруго́рядь — уж нарочно, —
А хохот пуще, он и в третий так же точно.
А? как по вашему? по нашему — смышлен.
Упал он больно, встал здорово.
Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен?
Кто слышит при дворе приветливое слово?
Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет?
Максим Петрович! Шутка!
В чины выводит кто и пенсии дает?
Максим Петрович! Да! Вы, нынешние, — ну-тка!
Свежо предание, а верится с трудом;
Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;
Как не в войне, а в мире брали лбом;
Стучали об пол не жалея!
Что говорит! и говорит, как пишет!
Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!...
Ах! злые языки страшнее пистолета.
Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
А чем не муж? Ума в нем только мало;
Но чтоб иметь детей,
Кому ума недоставало?
Чины людьми даются;
А люди могут обмануться.
Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье — вот чума, ученость — вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.
Скалозуб.
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.
Фамусов
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.
Подалее от этих хватов,
В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов,
Там будешь горе горевать.
Где? укажите нам, отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не эти ли, грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве ...
Ах! Боже мой! что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна!
Александр Сергеевич Грибоедов...