И ведь не сказать, что её забыли совсем — просто поставили на дальнюю полку, где «женские» натюрморты томятся в хрустальной тени «великих» мужских баталий. А она между тем писала не просто цветы. Она вела с ними диалог. Нежный, научный, дерзкий. *** И вот теперь — спустя три века после последнего мазка — Рашель Рюйш возвращается. В полном цвету, как говорят на языке музейных кураторов. Или, если по-настоящему: с гроздьями славы, наконец-то отстоявшими очередь к бессмертию. Выставка «Рашель Рюйш: Природа в искусстве» — это не просто первая ретроспектива творчества мастера. Это реванш. Прекрасный, выверенный, научно обоснованный реванш художницы, которая всю жизнь писала то, что принято было считать «приличным» для дамы кисти: цветы, бабочек, лёгкий декаданс увядания. Но делала это так, что у Ботанического сада должны были дрожать лепестки от зависти. А теперь давайте по пунктам. Амстердам, XVII век. Девочка Рашель растёт в доме с анатомическим театром — буквально. Отец препарирует флор
Публикация доступна с подпиской
Платина Премиум