Выступая на ПМЭФ глава РФПИ Кирилл Дмитриев заявил, что французский бизнес активно контактирует с Россией и может стать посредником в отношениях с ЕС. Однако нельзя снимать со счетов Украину, на которой Renault запускает производство дронов. А политолог Алексей Макаркин, вообще, уверен, что бизнес не играет решающей роли в политике Франции. То, что было возможно во времена Жака Ширака и Кристофа де Маржери, уже не вернуть.
Глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) и спецпредставитель президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев на полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) сказал: «Франция может стать очень конструктивной силой и играть важную роль. Это своего рода мост для примирения между Россией и Европой, будем на это надеяться. Кстати, многие французские компании сейчас выходят на контакт — мы помогаем целому ряду французских бизнесов в России. Поэтому мы надеемся, что этот французский мост, существующий в том числе для французских компаний, станет конструктивной силой».
Тем не менее в начале июня сообщалось, что французский автомобильный концерн Renault запустит на Украине производство беспилотников. А Владимир Путин еще раз уточнил на пресс-конференции в рамках ПМЭФ, что страна-посредник должна быть нейтральной, а, например, Берлин отправляя танки на Украину не может им быть, хотя при этом Москва открыта к диалогу.
«МК» обратился к политологу Алексею Макарину с вопросом: может ли французский бизнес стать посредником между Россией и ЕС?
- Только марксисты уверены, что в Европе политику ведет бизнес и имеет на нее непосредственное влияние. На самом деле государство во Франции отделено от бизнес кругов. Была эпоха нормализации отношений с Россией, когда президентом был Жак Ширак. Был смелый поступок Кристофа де Маржери (крупный французский бизнесмен, который прилетел на ПМЭФ в 2014 году после присоединения Крыма, открыто высказывая свою позицию по отношению к России. На обратном пути он погиб во Внуково в авиакатастрофе, был награжден российским орденом, а его имя присвоили танкеру СПГ арктического проекта). Но их эпоха миновала.
Сегодня Франция заморозила отношения с Россией и выступает одним из наиболее яростных противников нашей страны на международной арене, активно поддерживает Украину. Возможно, что-то изменится после выборов в 2027 году, когда закончится срок Макрона. Ведь в Америке выборы переформатировали отношения с Россией. Однако политическое поле Франции очень непредсказуемо. Еще в 2014 году никто не прогнозировал победу в 2015 Эммануэля Макрона.
Французский бизнес сейчас очень осторожен и в своих высказываниях, и в действиях. Да, и Россия стала по-другому относится к иностранным инвесторам. Теперь мы их рассматриваем как определенный риск. И они вложения в Россию считают рискованными.
Автор: Иоанна Ковалева