Я поехал в Словению не ради туристических маршрутов и не ради красивых фото на фоне озера Блед. Мне хотелось просто побродить. Узкие улицы, уличные кафе, витрины с пыльными книгами — это и есть настоящая Европа, тихая и улыбающаяся. Словения оказалась не страной для галочки, а настоящим открытием: уютная, немного странная, с людьми, которые не делают из своей доброты шоу.
Я бродил по Любляне, по Марибору, заходил на случайные рынки, садился на лавку возле фонтана и просто наблюдал. Люди были частью пейзажа — вежливые, неспешные, порой даже беззаботно удивлённые тому, что ты обращаешься к ним. И в этих лицах, фразах, улыбках я собрал 10 маленьких историй — не выдуманных, а увиденных. Делюсь.
1. «Любляна, утро и мужчина с газетой»
В центре Любляны, на одной из старых улочек, я сидел с утренним кофе, когда напротив присел пожилой мужчина с толстой газетой и маленькой собачкой. Он разворачивал газету как театральный занавес, с полной серьёзностью, а собачка с видом миниатюрного охранника замирала у его ног. Казалось, они в этом ритуале вместе уже десятилетия.
Он поймал мой взгляд и вдруг спросил по-английски: «Вы из России?». Оказалось, его жена была из Санкт-Петербурга, и он учил язык для неё, но после её смерти всё забыл — кроме слова «здравствуй». Мы немного поговорили. Он показал старое фото жены в бумажнике и сказал: «Старые улицы помнят лучше, чем мы». Я до сих пор не знаю, как его звали, но помню, как пахла его газета — типографией и морем.
2. «Девочка с мелками и бабушка-философ»
На площади в Мариборе я заметил девочку, рисующую мелками цветы прямо на плитке. Рядом сидела её бабушка, следившая, чтобы мел не убежал под ноги прохожим. Я улыбнулся и сказал, что цветы красивые. Бабушка посмотрела на меня и спокойно произнесла: «У неё душа художника. Но школа этого не видит».
Мы разговорились. Она рассказала, что раньше была библиотекарем, а теперь гуляет с внучкой, когда та скучает по родителям. «Здесь все слишком заняты, чтобы замечать цветы. Даже нарисованные», — сказала она. И действительно: мимо спешили люди, а только я и бабушка сидели на скамейке и смотрели, как искусство тает под солнцем.
3. «Парень с гитарой и разговор без слов»
В уличном переходе под вокзалом парень играл на гитаре. Без слов, просто мелодии — тёплые, знакомые, но чуть искажённые, как будто они шли сквозь старое радио. Я остановился, чтобы послушать. Он кивнул мне, продолжая играть, и между нот мы будто общались: я — вниманием, он — звуком.
После он замолчал и просто показал пальцем на небо. Я обернулся — над нами пролетали голуби. Он улыбнулся, убрал гитару и ушёл, не сказав ни слова. А я стоял ещё минут пять, глядя на тех птиц. Иногда самые сильные разговоры — те, в которых нет ни одного слова.
4. «Блондинка в книжном»
В книжном магазине я уронил стопку открыток. Из соседнего ряда выглянула девушка и рассмеялась: «Это знак, что ты должен что-то написать». Мы начали разговор о том, как редко люди сейчас пишут письма. Её звали Клара, она работала в этом магазине только по субботам — «для души».
Мы вместе выбирали открытки, спорили о дизайне и шрифтах. Я купил три и пообещал, что напишу. Она дала мне адрес магазина: «Можешь прислать — мы развешиваем письма на стене». Через неделю я действительно отправил одну из тех открыток. Не знаю, получила ли она её, но я помню — рука дрожала, когда писал.
5. «Случайный обед»
Однажды я забрёл в маленькое семейное кафе в деревушке недалеко от Бледа. Меню было на словенском, и я просто ткнул пальцем. Хозяйка, дама лет пятидесяти с ярким платком на голове, засмеялась: «Ты выбрал еду для строителей». И принесла гигантскую тарелку с мясом и картошкой.
Пока я ел, она подсела и начала расспрашивать, откуда я, зачем приехал. Я рассказал, и она принесла ещё стакан домашнего компота. «У нас тут не отели, но уют есть. Люди — главное блюдо», — сказала она. В конце обеда она пожелала мне счастья, погладила по плечу и ушла обратно на кухню. А я остался с ощущением, что поел не только еды, но и тепла.
6. «Скамейка под фонарём»
Поздним вечером я вышел прогуляться по тихой улочке в центре Любляны. Свет фонаря отбрасывал мягкие тени, и на одной из скамеек сидела девушка с книгой. Она не смотрела по сторонам — просто читала, будто вокруг нет ни улицы, ни людей. Я не выдержал и спросил: «Не страшно так поздно одной?» Она подняла взгляд и улыбнулась: «Книга защищает лучше, чем перцовый баллончик».
Мы заговорили. Её звали Тина. Она рассказала, что в этом районе выросла и знает здесь всех, даже дворника по имени. Сказала, что читает на улице, потому что дома скучно. Мы обсуждали авторов, а потом просто молчали — и это молчание было тёплым. Когда я уходил, она снова открыла книгу, будто включила свет обратно. И я ушёл, не потревожив его.
7. «На мосту с цветами»
Через реку Любляницу перекинут Потройной мост. Я стоял на нём, делая фото, когда рядом остановилась девушка с охапкой полевых цветов. Она посмотрела в воду и вздохнула. «Красиво, правда?» — сказала она. Я кивнул. Потом она добавила: «Жалко, что цветы вянут быстрее, чем влюблённость».
Так я узнал, что её зовут Сара, и она только что вернулась с дачи, где собрала этот букет «непонятно для кого». Мы гуляли по мосту и обсуждали, сколько времени занимает, чтобы снова поверить в людей. Она говорила просто, но её слова оставались. В конце она протянула мне один цветок: «На случай, если тебе понадобится повод улыбнуться». И пошла прочь, растворившись в толпе.
8. «Утро в булочной»
Каждое утро я проходил мимо маленькой булочной, где пахло корицей и сливочным тестом. В один из дней я зашёл, чтобы взять кофе. За прилавком была девушка с пучком волос и быстрыми руками. Когда я неловко выговорил название булочки, она засмеялась и сказала: «Ты не местный, но стараешься — это приятно».
Её звали Мая. Она посоветовала попробовать пирожок с вишней — «на удачу». Мы разговорились. Она мечтала открыть своё кафе в Приморье и уже копила деньги. Я стал заходить туда каждое утро, просто чтобы перекинуться парой слов. И однажды она сказала: «Ты знаешь, это странно, но если тебя нет — день как будто не начался». Я тогда понял, что привычка — тоже часть тепла.
9. «На велосипеде под дождём»
Дождь застал меня врасплох. Я стоял под козырьком старого здания, мокрый и немного злой. В этот момент мимо проехала девушка на велосипеде, вся в брызгах, но с широкой улыбкой. Она остановилась, крикнула: «Боишься воды?» Я пожал плечами, и она протянула запасной дождевик из рюкзака.
Мы поехали вместе — я бегом, она на велосипеде, как в каком-то странном фильме. Звали её Леа. По пути она рассказывала, как однажды ехала 40 км просто за мороженым. Я смеялся — и промок окончательно. Когда дождь кончился, она сказала: «Иногда дождь сближает быстрее солнца». Я потом ещё долго не сушил тот дождевик.
10. «Прощание на вокзале»
Последний день в Словении. Я стоял на перроне с рюкзаком и странной грустью. Рядом девушка прощалась с мамой — обнимались долго, говорили шёпотом. После отъезда поезда она осталась на платформе, как будто не хотела уходить. Мы разговорились случайно: я сказал, что понимаю её — уезжать от любимых мест тяжело.
Её звали Урша. Мы немного прошлись вдоль вокзала, попрощались как старые знакомые. Она сказала: «Когда уезжаешь с теплом, значит, вернёшься». Мне хотелось ей верить. Этот вокзал стал для меня не концом, а каким-то началом. Потому что Словения — это не страна. Это состояние. И люди в нём — отражение тишины, в которой хочется остаться подольше.