Владелец рыбоперерабатывающего комбината "РОК–1" Александр Старобинский, признанный банкротом, просит одобрения кредиторов на мировое соглашение по разделу имущества с супругой.
Александр Старобинский, владелец "РОК–1", входившего в число лидеров рынка переработки рыбы, в феврале этого года признан банкротом. Его задолженность перед кредиторами, как ранее сообщал "ДП", составила 2,7 млрд рублей. Притом сам рыбокомбинат также признан несостоятельным, задолжав кредиторам свыше 5 млрд рублей.
Параллельно с банкротной историей бизнесмена в Василеостровском райсуде Петербурга в мае прошлого года стартовал процесс о разделе совместно нажитого имущества Александра Старобинского и его супруги. В апреле этого года в процессе, как следует из данных карточки дела, появилась информации о намерении сторон урегулировать ситуацию мирно.
Недавно финансовый управляющий предпринимателя Александр Железинский разместил на Федресурсе сообщение о проведении собрания кредиторов Александра Старобинского, у которых владелец "РОК–1" запросил одобрение на заключение мирового соглашения в рамках судебного процесса о разделе имущества. Собрание проводится заочно, кредиторы должны сдать бюллетени в электронной форме 23 июня.
"ДП" направил запрос Александру Железинскому по поводу этой ситуации.
"Процессы о разделе имущества (или разводы) в судах общей юрисдикции, проходящие параллельно с банкротной процедурой одного из супругов, — это не редкость. А вот получение одобрения кредиторов мирового соглашения о разделе имущества — редкость. Чаще в подобных ситуациях стороны предпочитают дождаться решения суда, который сам поделит “нажитое непосильным трудом”", — говорит партнёр Апелляционного центра Владимир Полуянов.
Для бывших супругов мировое соглашение почти всегда является предпочтительным способом раздела общего имущества, считает советник и руководитель практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal Сергей Бакешин. Хотя бы потому, что суд, принимающий решение о разделе имущества, может просто ограничиться определением долей бывших супругов в каждом из объектов.
По словам руководителя аналитического направления адвокатского бюро "Прайм Эдвайс" Татьяны Терещенко, суды к таким мировым соглашениям относятся настороженно: всегда существует риск злоупотреблений, когда бывший супруг получит ликвидное имущество, а должнику достанутся активы, не представляющие реальной ценности.
"Желание Старобинского получить одобрение кредиторов на заключение мирового соглашения по разделу имущества супругов выглядит нетипично, но стратегически понятно, — рассуждает эксперт. — Это снижает риск оспаривания сделки и демонстрирует добросовестность должника".
В целом мировое соглашение может ускорить банкротную процедуру и снизить расходы на спор, но при определённых обстоятельствах: условия соглашения должны быть прозрачными, в документе должно быть зафиксировано всё имущество и за супругом–должником сохранены активы.
"Мировое соглашение, заключённое между супругами, снижает риски того, что второй супруг станет оспаривать порядок продажи, состав лотов, начальную стоимость, сами торги и пр. Это может сократить сроки продажи и сделать имущество более привлекательным для потенциальных покупателей. Мало кому захочется участвовать в торгах, заплатить продажную цену и на длительный срок увязнуть в споре об их недействительности", — резюмирует Сергей Бакешин.
Впрочем, имеются и минусы. Например, даже если кредиторы одобрят такое мировое, это не является гарантией его устойчивости, если будут нарушены интересы третьих лиц, отмечает Татьяна Терещенко. Кроме того, суд может не утвердить соглашение или даже впоследствии отменить, если его содержание явно ущемляет интересы конкурсной массы: то есть когда при обычном рассмотрении дела должник мог получить больше.