Адриана Смит, 32-летняя медсестра из Атланты, умерла в феврале 2025 года, но в июне стала матерью во второй раз. Её тело четыре месяца поддерживали на аппаратах жизнеобеспечения, чтобы спасти ребёнка. Мальчик, названный Ченсом, появился на свет с весом всего 450 граммов.
Роковой визит в больницу
Адриана Смит, мать двухлетнего сына Лиама, ждала второго ребёнка. На 12-й неделе беременности она обратилась в больницу Атланты с мучительными головными болями. Её кожа покрылась багровыми пятнами, а виски пульсировали, словно внутри били молотки. Врачи, решив, что это мигрень, выписали обезболивающее и отправили домой.
— Она еле стояла на ногах, — вспоминает её мать Эйприл. — Я просила сделать обследование, но нас не слушали.
На следующий день Адриана потеряла сознание. Её муж, Дэвид, нашёл её на полу ванной, с пеной у рта и «булькающими» звуками из горла. Скорая доставила женщину в реанимацию, где МРТ показала тромбы в мозгу. Хирурги пытались спасти её, но операция не помогла. Мозг Адрианы умер, и врачи констатировали смерть.
Жизнь на аппаратах
Несмотря на смерть мозга, тело Адрианы продолжало функционировать благодаря аппаратам искусственной вентиляции лёгких. Её сердце билось, а кожа оставалась тёплой, но глаза, некогда ярко-зелёные, были пустыми. Медики заметили, что плод в её утробе, которому было всего три месяца, всё ещё жив. По законам Джорджии, прерывать беременность после появления сердцебиения плода запрещено, поэтому врачи предложили оставить Адриану на аппаратах.
— Это был кошмар, — говорит Эйприл. — Моя дочь умерла, но её тело держали как инкубатор.
Семья видела, как Адриана меняется. Её лицо отекло, а кожа приобрела восковой оттенок. На шее появились багровые следы от трубок, а пальцы начали синеть из-за плохого кровообращения. Врачи ежедневно вводили питательные растворы через катетер, а её живот, покрытый растяжками от первой беременности, медленно округлялся. Каждые два часа медсёстры переворачивали тело, чтобы избежать пролежней, оставляющих глубокие язвы.
Мучения семьи
Для родных Адрианы каждый день в больнице был пыткой. Эйприл приходила к дочери с фотографиями её сына Лиама, надеясь, что это как-то поможет. Она гладила её руку, украшенную татуировкой в виде маленького якоря — память о свадьбе с Дэвидом. Но ответа не было.
— Я видела, как её тело разлагается, — говорит Эйприл. — Мозг уже не работал, и это могло навредить ребёнку.
Семья боялась, что малыш родится с тяжёлыми нарушениями. Врачи предупреждали, что длительное пребывание на аппаратах может привести к гипоксии плода, из-за чего ребёнок рисковал стать слепым или парализованным. Эйприл умоляла врачей прервать беременность, но закон был неумолим.
— Мы не могли ничего решить, — вспоминает она. — Это было как держать её в заложниках.
Рождение Ченса
13 июня 2025 года, на два месяца раньше срока, врачи провели кесарево сечение. Мальчик, названный Ченсом, весил всего 450 граммов. Его крошечное тело, размером с ладонь, покрывали тонкие сосуды, а кожа была почти прозрачной. Он не мог дышать самостоятельно, и его сразу подключили к аппарату ИВЛ. На голове Ченса закрепили датчики, похожие на крошечные наклейки, а в ручку вставили катетер, толщиной с нитку.
— Он борется, — говорит Эйприл. — Мы называем его Ченс, потому что у него был второй шанс.
После операции Адриану отключили от аппаратов. Её тело, измождённое месяцами искусственной жизни, наконец обрело покой. Семья устроила скромные похороны, где Лиам, не понимая происходящего, положил на гроб матери свою любимую игрушку — плюшевого динозавра.
Финансовый груз
Лечение Адрианы и Ченса обошлось семье в сотни тысяч долларов. Счёт за пребывание в реанимации рос с каждым днём: аппараты, лекарства, уход за недоношенным ребёнком. Страховка покрыла лишь часть расходов, а Дэвид, работавший автомехаником, взял кредит, чтобы оплатить счета.
— Это разорило нас, — говорит Эйприл. — Но мы не могли бросить малыша.
Ченс остаётся в неонатальном отделении, где за ним круглосуточно следят врачи. Его крошечные лёгкие пока не справляются самостоятельно, а зрение, по прогнозам, может быть нарушено. Эйприл и Дэвид готовятся воспитывать мальчика, но боятся, что его здоровье потребует постоянного ухода.
Жизнь после трагедии
Семья Адрианы пытается справиться с горем. Эйприл взяла на себя заботу о Лиаме, который всё чаще спрашивает, где мама. Она показывает ему фотографии Адрианы, молодой и улыбающейся, с ямочками на щеках и длинными каштановыми волосами.