Елена МИРОНЕНКО об искусственном интеллекте: враг или добрый помощник?
Искусственный интеллект заменит человека, восстания машин не избежать, люди не смогут управлять теми, кто умнее и могущественнее нас. Каких только страхов сейчас нет...
Однако искусственный интеллект продолжает развиваться с сумасшедшей скоростью, и, кажется, процесс уже не остановить. Но стоит ли этого бояться? Своим мнением с минусинцами поделилась Елена МИРОНЕНКО, генеральный директор музея «АТОМ» (г. Москва). Кроме лекции «Новые технологии и искусственный интеллект в сфере культуры», которая прошла в Минусинском колледже культуры и искусства, она вместе с сыном Богданом открыла юбилейный, десятый, турнир по пауэрлифтингу памяти своего отца — Николая Васильевича Мироненко.
— Елена Николаевна, идея проведения турнира принадлежит вашей семье?
— С молодости папа занимался спортом, принимал участие в различных соревнованиях. В 1990е годы он открыл спортивный клуб «Атлант» в 12-й школе, где начал активно развивать новое направление — пауэрлифтинг. Привлек сотни ребят, став для них тренером, наставником, соратником и другом.
Смерть папы для нашей семьи стала очень тяжелым и неожиданным событием, он ушел в 50 лет, полным сил. И если старший внук Семен успел его увидеть, то, когда родился младший, Богдан, отца уже давно не было в живых. И для меня было очень важно, чтобы сын почувствовал, каким человеком был его дедушка.
Так мне пришла идея проводить турнир, в котором принимали бы участие люди, знавшие отца, те, кто любил его, работал с ним. Первый турнир памяти своего деда открывал Богдан, ему тогда исполнилось 2,5 года. Пришли спортсмены, тренировавшиеся у Николая Васильевича, коллеги, все очень тепло вспоминали об отце.
Поворотным моментом для меня стало, когда я увидела, как у Богдана появляется чувство сопричастности, гордость за дедушку, и главное — ощущение, что это был абсолютно реальный человек, которого окружало такое большое, дружное сообщество.
А еще турнир способствует развитию спорта, пауэрлифтинга, здорового образа жизни; уверена, папа был бы рад. Ведь за десять лет проведения турнира в нем приняли участие больше 400 спортсменов, многие получили спортивные разряды и звания.
Я благодарна Роману Ржапецскому, Денису Чмутову, Татьяне Вигандт, администрации Минусинска и лично Дмитрию Меркулову за многолетнюю поддержку соревнований.
— А вам папа передал увлечение спортом?
— Безусловно. Значительное время в детстве я провела в т.н. «качалках». Кстати, папа поначалу увлекался гиревым спортом. Поэтому всегда окружали гири и гантели — и в спортивных залах, и дома.
Сейчас я даже на работу не иду, пока не сделаю зарядку, выбираю йогу и небольшие силовые нагрузки. Папа считал зарядку залогом бодрости на весь день. И я полностью согласна. Уделить целый час тренировке я не могу, но 15 минут в день при ежедневном подходе дают не меньший результат! И самое главное — хорошее самочувствие обеспечено.
Много внимания папа уделял своим ученикам; будучи классным руководителем, приучал их к спорту, старался мотивировать своим примером. До сих пор многие из них мне пишут, хотя прошло уже 20–30 лет, вспоминают, что благодаря отцу они впервые узнали, что такое настоящий поход, каково жить в палатке, как разжигать костёр. А для некоторых ребят Николай Васильевич стал словно вторым отцом — значимой мужской фигурой, которая закладывает важные основы.
И папы хватало на всех. Мы с сестрой Аней были настолько окружены его любовью и заботой, что дефицита внимания со стороны отца никогда не чувствовали.
— Но пошли вы все-таки по стопам мамы — Валентины Петровны Барабаш, известного в Минусинске деятеля культуры...
— Да, общественная, культурная деятельность мамы оказала большое влияние. Моя мама — потрясающая женщина!
Но и папа был очень начитанным, глубоким человеком, и одно из главных воспоминаний моего детства — наша огромная библиотека, во всю стену, до самого потолка.
И мама, и папа окончили исторический факультет КГПУ, где и познакомились. И главным их увлечением всегда были книги. Книги были везде: в гостиной, на кухне, во всех комнатах.
И мы с сестрой с детства постоянно читали. Даже когда приезжали к бабушке, первое, что мы делали, — шли не играть на улицу, а в библиотеку набрать книг. Хотя, конечно, без шалостей не обходилось, но, мне кажется, именно это стало основой для выбора моей будущей профессии. И я страстно люблю дело, которым занимаюсь.
А еще родители всегда жили для людей. Только цельный человек способен отдавать энергию, знания, умения, по сути — все свое свободное время. Мама до сих пор трудится неустанно во благо окружающим, родному городу. Поток благодарных учеников, мне кажется, не прекратится. Я, будучи министром культуры Красноярского края, приезжая в любую точку региона, встречала ее выпускников, которые с гордостью говорили о том, что учились в Минусинском колледже культуры и искусства.
— Ваша родина — провинциальный Минусинск, долгое время вы жили в Санкт-Петербурге, затем в Красноярске, сейчас в Москве. Города с совершенно разной энергетикой и атмосферой, людьми...
— Я очень люблю Минусинск. Когда самолет подлетает к Минусинской котловине, испытываю дикий восторг. Смотрю из иллюминатора на эту непередаваемую красоту, и захватывает дыхание.
Люблю место, где выросла, и хотя бы раз в полгода стараюсь здесь бывать. Обязательно на турнире по пауэрлифтингу памяти отца и на Новый год. Это традиция нашей семьи — собираться всем вместе в новогоднюю ночь. Некоторое время назад я спросила у сына: «Может, полетим куда-нибудь на отдых?». На что Богдан ответил: «Ты что, у нас традиция ездить к бабушке в Сибирь».
Но Минусинск для меня мал, я это четко осознала лет в 14. Моей энергии слишком много. И я уехала в Петербург, где прожила восемь лет, затем в Красноярск, а сейчас уже 6 лет живу в Москве.
Столица — сейчас, наверное, самый подходящий мне город на территории России, потому что там я чувствую себя как рыба в воде. Множество проектов, которые я хочу и могу реализовать. Помимо любимой работы в музее «Атом», самом современном и технологичном музее науки в России, построенном при поддержке Госкорпорации «Росатом», преподаю в МГИМО, являюсь научным руководителем — сейчас у меня восемь магистров пишут диссертации. Получила еще одно образование по бизнес-коучингу в РУДН.
— В Минусинске вы также провели очень интересную лекцию по поводу искусственного интеллекта. Говоря про важнейшие изобретения людей, вы упомянули о том, что все они были когда-то чьей-то мечтой... Верите, что мечты имеют свойство сбываться?
— К сожалению, большая часть людей не умеет фантазировать и мечтать. Мы разучились это делать. В чём заключаются наши желания? В основном это материальные вещи. Новый телефон, съездить в отпуск, вырастить крупные помидоры... Что-то совсем тривиальное.
ВЦИОМ сделал замер на предмет того, сколько людей сейчас может выйти за рамки, помечтать о будущем: как мы будем жить, какие «космические корабли будут бороздить просторы Вселенной». Как думаете, какой процент выборки оказался мечтателями? Всего лишь 2–3% людей. И большая часть из них — ученые, в головах которых постоянно кипят вопросы: «Почему?» и «Что, если...?»
Что сделали китайцы, например? Десять лет назад они инвестировали огромные деньги в развитие индустрии научной фантастики — стали оказывать значительную господдержку писателям-фантастам, делать саму отрасль привлекательной, популярной. Открыли Музей научной фантастики и провели на его базе Всемирный фантастический конгресс, куда съехались писатели-фантасты со всей планеты, в том числе и российский писатель-фантаст Сергей Лукьяненко.
Благодаря этим усилиям, возможно, два-три процента креативных и мечтающих людей вырастут до пяти, а, может, и до десяти. И тогда появится база для того, чтобы мечты трансформировать в реальность.
Если про себя – я человек, который обожает мечтать. Когда возникает страх или я вдруг перестаю мечтать, сразу в голове мысли: «Что происходит, почему я «застыла»?» Значит, в моей жизни что-то не так.
Для меня гиперважно работать в месте, которое меня вдохновляет, заниматься любимой работой. Сначала мечта, потом цель, ее реализация. Да, был разный опыт деятельности в моей жизни, и могу сказать, что сейчас я на своем месте.
— То есть в том и проблема, что человек сам для себя придумывает рамки, не умеет расширять свои горизонты? Иногда можно услышать: «Что вы хотели, это же Минусинск!»
— И эта инертность сковывает, ты уже поместил себя в какие-то ячейки, как я их называю, «мыльные пузыри». И думаешь: «Вот мой предел». А на самом деле у тебя полно возможностей, даже не выезжая из Минусинска. Здесь много чем можно заниматься, все зависит от объёма твоей энергии.
Знаете, какой у меня главный лайфхак? Где страшно — там твоё развитие.
Самые пугающие ситуации — когда ты думаешь: «Ну куда я залез? Как я это буду делать? Ой, времени нет, денег нет, не получится». В подобных моментах я себе говорю: «Значит, сюда и пойду». Так в общем-то было и с турниром по пауэрлифтингу, потому что я жила на тот момент в Красноярске, а турнир надо было проводить здесь. Сейчас я вообще в Москве, у меня много других проектов. Но я понимаю, что могу это сделать. И уже не страшно.
— Елена Николаевна, но ведь не всегда и не всё получается гладко. Как вы находите силы и желание снова, как говорится, идти в бой, находить источники вдохновения?
— У меня были в жизни падения, и не один раз. Могу точно сказать, что всё зависит от того, как ты к этому относишься. Можно упасть и никогда не встать. А можно упасть, нащупать под собой опору и оттолкнуться.
Для меня самый большой толчок для развития – это дно. Как у «морских котиков»: ты тонешь, потом отталкиваешься от дна и выплываешь. Потому что как только чувствуешь, что всё пропало в твоей жизни, сгорело, и вообще происходит какой-то темный ужас, значит, скоро будет рассвет и всё обязательно наладится. Как картина Малевича «Чёрный квадрат» символизирует конец, но и сразу же начало – чего-то нового.
Еще один из способов проживания неудач, неуверенности в себе — представить самый худший вариант развития событий, катастрофизировать. Что самое страшное может произойти, если ты, например, не переговоришь с этим важным человеком о своём проекте? Он тебе откажет, допустим. Да, будет обидно. Пугающе услышать слово «нет».
Но опять-таки, если вспомнить группу «Битлз» – сколько раз им отказывали различные звукозаписывающие компании, прежде чем они заключили первый контракт? Около пятидесяти! Представьте, если бы они на двадцатой попытке сдулись, мир бы никогда про них не узнал. Нельзя опускать руки и признавать безнадежными попытки чего-то добиться. Вера в себя и свой талант – основа развития.
И будь сотня отказов, меня это не смутит, потому что знаю, что в этом моя миссия, и я хочу себя через это реализовать.
— На лекции вы обмолвились, что в день у вас бывает по 100–150 новых встреч и звонков в день. То есть поток информации и делового общения, можно сказать, бесконечен...
— Во-первых, у меня был ужасный период трудоголизма, когда меня прямо с работы увозили в больницу. И с тех пор появилось железное правило: вечером, когда ложусь спать, ставлю телефон на авиарежим. И, пока не встану, никто до меня не сможет дозвониться.
Во-вторых, для здоровья каждого человека важны режимы перезагрузки. В семидесятых годах японские учёные поставили эксперимент, в попытках понять, что влияет на продуктивность американских топ-менеджеров. Что они сделали? Они стали наблюдать за олимпийскими чемпионами — как те ведут себя во время соревнований. И выявили закономерность. Те, кто во время перерывов продолжал тренироваться, отрабатывать приёмы, — проигрывали. А те, кто реально отдыхал, перезагружался, — становились чемпионами. И вот эта сменяемость фаз работы и отдыха первостепенна для человека, который хочет быть реализованным и успешным в своей жизни.
И для меня важно: если сотрудники уходят в отпуск — их не беспокоить. Отдыхают — значит отдыхают, потому что мне нужны люди в ресурсе.
Такой же принцип я применяю к себе. Если уезжаю в отпуск — не сижу у телефона, не жду сообщений с работы, не пытаюсь контролировать всё. Здесь я занимаю жесткую позицию: «От меня зависят жизни людей, как на «скорой» или в МЧС? Нет. Значит, я могу выключить телефон». И, конечно, умение делегировать – важнейший навык руководителя.
— Тема вашей лекции про искусственный интеллект очень актуальна. Недалеко то время, когда человечество может потерять понимание, где правда, а где ложь...
— А мы его уже начали терять. Да, развитие искусственного интеллекта несет риски: можно имитировать голоса людей, с помощью инструмента «маска» выдать себя за другого человека, чем сейчас и пользуются мошенники. Но эти риски равноценны любым другим при появлении технологических новинок, не правда ли? Вспомните, когда появились вышки сотовой связи, люди боялись сильнейшего облучения. И тому подобное.
Да, мы должны быть более внимательными уже сейчас, и придет время, когда мы не сможем понимать, где искусственный интеллект, а где естественный, как его сейчас называют. Но всё это пока трудно представить, потому что обычно прогнозы должны базироваться на каких-то алгоритмах, а их пока не существует. Наше поколение тестирует это на себе.
— Уже сейчас искусственный интеллект научился создавать прекрасную музыку, видео, писать литературные произведения, которые не отличить от созданных человеком. Может так случиться, что художники, музыканты, другие творческие люди окажутся не у дел?
— Вряд ли. Потому что для того, чтобы написать хорошее техническое задание для алгоритма, ты должен обладать базой, например, быть профессиональным театральным режиссёром, хорошим музыкантом, понимающим нотную грамоту, быть классным дизайнером и так далее. Если ты в этом не спец, то твоё техзадание для алгоритма будет не релевантным.
Вопрос в другом. Вот ты, например, оканчиваешь Гнесинку, дальше что? Идешь на забастовку, как это сделали недавно актеры в Голливуде, боясь, что в скором времени останутся без работы? Или используешь инструменты, которые даёт искусственный интеллект, и как музыкант, можешь не только исполнять музыку, но и создавать произведения при помощи нейросетей без финансовых вложений, экспериментировать.
— То есть, по сути, для одних ИИ сужает горизонты, а для других — расширяет?
— Да. И тут вопрос, к какой категории отнесешь себя ты.
Нужно четко понимать, что искусственный интеллект уже абсолютно везде, и он развивается с бешеной скоростью. Бороться с этим человечеству бессмысленно.
Я, наоборот, рада тому, что он становится нашим добрым помощником. Алиса мне недавно выдала рекомендацию фильмов, я посмотрела с огромным удовольствием. Что будет дальше? Пришла домой и говорю искусственному интеллекту: «Слушай, я сегодня хочу посмотреть фильм «12 друзей Оушена», только можно я буду в главной роли, а ещё мои подруги Марина, Таня и Наташа, и с Брэдом Питтом». И тебе за одну минуту нейросеть генерирует классное кино, созданное под тебя, под конкретный вечер с друзьями. Ну не здорово ли?
— Есть ли опасность, что человек разленится и нас заменят машины?
— Вспоминаются фильмы, по типу «Суррогатов», где человек лежит в капсуле и управляет своим мозгом в двойнике-роботе. Или книга Виктора Пелевина «KGBT+», которая полностью отражает возможные события, когда у человека не останется ничего, кроме мозга. Но ты с помощью этого мозга можешь проживать в разных мирах, в разных реальностях, ипостасях какое угодно количество жизней. Так ли это ужасно?
Я уж не говорю про разработки, например, в области медицины. Недавно прогремел случай, когда искусственный интеллект выявил рак на очень ранней стадии, а врачебный консилиум его найти не смог.
— Выходит, не так страшен черт...
— Мне кажется, что искусственный интеллект не заменит человека, потому что без человека пользоваться им фактически невозможно.
А людям, которые боятся потерять работу из-за развития ИИ, нужно идти обучаться, перестраиваться. Да, в скором времени нам нужно будет обучаться каждые 3–5 лет. Как было раньше? Получил профессию и отработал по специальности на одном заводе до пенсии. Это нереально представить в текущих условиях.
Всё изменилось, мир иной, технологии другие.
— Елена Николаевна, в чем секрет такого оптимизма и вашего неповторимого очарования?
— Каждое утро, просыпаясь, думаю: «Какой прекрасный день – я жива!». Пережила в молодом возрасте тяжёлые потрясения, когда умирали мой муж и затем отец. И понимаю, что человеческая жизнь хрупкая и внезапно может закончиться. Наша задача — жить с мыслью о том, что мы реализуем свою миссию. Каждый день может стать поворотным в твоей судьбе и в судьбе твоих близких. И он находится в твоих руках. Никто другой на него не влияет, только ты сам!
Татьяна Беляева
Справка:
Елена Мироненко
Родилась 21 июня 1981 года в городе Минусинске Красноярского края.
В 2002 году с отличием окончила Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств, факультет культурологии, затем РАНХиГС и РУДН.
Работала директором Музея геологии Центральной Сибири GEOS (город Красноярск).
В 2014–2015 годах стажировалась в Великобритании и США в ведущих мировых музеях.
Елена Мироненко работала министром культуры Красноярского края. Возглавляла Координационный совет по туризму Сибирского федерального округа.
В 2015–2018 годах реализовала мероприятия, которым были присвоены эгиды UNESCO, премии National Event Awards — Международный музыкальный фестиваль стран Азиатско-Тихоокеанского региона (2016), Международный фестиваль этнической музыки и ремесел «МИР Сибири»; а также федеральные мероприятия — «Библиотечная столица России — Красноярск» совместно с Российской Библиотечной Ассоциацией, Благотворительный концерт «Хворостовский и друзья — детям. В память о Диме» совместно с Фондом Д. Хворостовского.
В Москве Елена Мироненко руководила комплексом «Дорога Памяти» Главного храма Вооруженных сил РФ Министерства обороны России.
С 2021 по 2023 год была директором Московского драматического Театра на Бронной.
Параллельно была директором Международного фестиваля и конкурса молодых оперных исполнителей «OPERA BELLA», при поддержке Фонда президентских грантов.
С 2024 года Елена Мироненко является генеральным директором Фонда содействия развитию научных, просветительских и коммуникационных инициатив «АТОМ» (Музей «АТОМ» на ВДНХ).
Преподает в МГИМО и Дипломатической академии МИД РФ.
Автор телеграм-канала «Культурно и по делу».
Фото из личного архива Елены Мироненко